Страж штормов - Вурц Дженни - Страница 46

Весной того года, когда Таэн исполнилось восемь, разразился сильный шторм. Она побежала встречать возвращавшихся с моря рыбаков, и сатид молча наблюдал, как она во весь дух несется по переулкам. Ветер рвал ее плащ, стучал полуоторванными досками рыбных лавочек и перекатывал ветки и мелкий мусор по залитым дождем булыжникам. Таэн проскочила между рамами для просушки сетей, ежась от ветра с моря. Сегодня был знаменательный день: ее брат возвращался домой после трехнедельного отсутствия!

У самого моря Таэн перешла на шаг. Шторм бушевал вовсю, терзая воду, вздымая пенные гребни. Волны накатывались на берег, сердито ударяли о пирс. Старые просмоленные сваи причала содрогались от этих ударов.

Таэн с тревогой посмотрела на горизонт. С самого утра погода становилась все хуже, в лицо девочке летели брызги, небо застилали клочья облаков; разглядеть рыбацкие суда в такое ненастье будет нелегко. Потом Таэн, прищурившись, осмотрела гавань: несколько маленьких пришвартованных лодок у причала покачивались так сильно, что можно было полюбоваться их окрашенными в зеленовато-оранжевый цвет днищами. Приготовившись к долгому ожиданию, Таэн со вздохом присела возле грузовой лебедки.

Над ее головой болтался тяжелый ящик; ветер качал его взад-вперед, веревки скрипели. Девочка промокла до костей, и этот надоедливый звук ее раздражал. Она съежилась, закутавшись в плащ поплотнее, не сводя глаз с горизонта. И наконец в полумраке появился красный треугольник первого паруса, а вслед за ним — паруса других судов. Таэн не терпелось разглядеть «Даксен», и она не замечала, что канат, на котором висел ящик, сильно протерся у ворота.

Первая прядь троса порвалась с оглушительным треском, Таэн вздрогнула, вскинула голову и увидела, как ящик качнулся и опасно накренился. Но она так закоченела, что не смогла быстро вскочить, и канат порвался раньше, чем она отпрыгнула в сторону. Окованное железом дерево рухнуло вниз, раздавив тонкую детскую лодыжку.

Матрица сатида бесстрастно наблюдала, как вернувшиеся рыбаки нашли Таэн почти без сознания. Они осторожно подняли ящик, не зная, как утешить Эмиена, который на руках понес сестру домой. Одного из двоюродных братьев Эмиена и Таэн послали за Стражем штормов.

Но Анскиере с сожалением признался, что не может вылечить искалеченную ногу Таэн. По Имрилл-Канду все еще гулял шторм; ветер летал над крышами, воя, как Проклятые Кором. Эмиен смотрел, как Страж штормов кутается в серый плащ, как молча открывает дверь, впуская в комнату дождь, и так же молча уходит. Через час Анскиере сумел усмирить шторм настолько, что стало возможно послать лодку на большую землю за целителем. Но Эмиен так и не забыл, что Страж штормов в тот день как будто вовсе не заметил его.

Выздоравливала Таэн медленно. Сатид научился терпению и выдержке в те дни, когда она была прикована к постели, страдая от боли в ноге. Страж штормов часами сидел рядом с ней и почти перестал гулять с Эмиеном в холмах. Обиженный мальчик торчал на кухне до тех пор, пока мать не отругала его за лень.

Эмиен разом лишился и сестры и волшебника, своих единственных друзей. Он в одиночестве бродил по лугам, больше не желая никого к себе подпускать. Таэн чувствовала печаль брата, но ничем не могла его утешить. Она и сама осталась наедине со своей бедой: калеки были почти бесполезны в тяжелом рыбацком труде, а девочка знала, что никогда уже не сможет выйти в море с рыбаками.

Пока Таэн снились долгие месяцы выздоровления, сатид еще глубже внедрялся в ее разум. Медленно и осторожно он исследовал ее прошлое и в первой большой ссоре Таэн с братом нашел то слабое место, которое искал. Девочка прекрасно видела недостатки Эмиена, а благодаря своему дару хорошо понимала его. Лишенная отцовской любви и опеки, она всегда прощала брата, хотя тот при своем нелегком характере часто ее обижал. Сатид почувствовал, что в их отношениях стоит разобраться получше.

Очень осторожно сатид принялся изучать взаимоотношения брата и сестры, вплоть до самых малейших подробностей. Скоро он выяснил, что привязанность Таэн к волшебнику сильно задевала Эмиена. Сатид наблюдал, как Таэн горюет оттого, что брат отвернулся от законов чести, которым его учили на Имрилл-Канде. Матрица все больше набиралась сил и скоро слилась с разумом девочки настолько, что они стали единым целым. Мощь сатид а дала новый толчок дару Таэн, многократно усилив его.

И наконец настал тот день, когда сатид позволил девочке выйти за пределы подсознания. На панели управления над капсулой, где спала Таэн, задрожала стрелка прибора, следившего за ее состоянием. Заметив это, ваэре начали пристально наблюдать за своей подопечной: сатид наконец начал борьбу за власть над разумом человека.

Скоро Таэн снова увидит Эмиена при дворе Кисберна, но благодаря усиливающему ее дар сатиду узнает о характере своего брата гораздо больше, чем хотела бы знать…

Эмиен бежал по коридору, ведущему из королевских покоев, не подозревая, что за ним наблюдают сестра и ее инопланетный симбиот.

— Подожди! — крикнул он маленькому светловолосому пажу, который мчался впереди. — Ты же мне обещал!

Пажу было всего двенадцать лет, и при дворе Кисберна он появился недавно. Приостановившись на миг, он нырнул в коридор, который вел в королевский сад.

Эмиен сердито выругался. В бархатном колете и нарядной шелковой рубашке участвовать в гонках было не просто, и все-таки он побежал еще быстрей, выскочил в тяжелую дверь прежде, чем она закрылась, и запрыгал вниз по ступенькам. Его обжег пронзительный холод, под ногами захрустела сухая трава, схваченная морозцем. Эмиен помчался между статуями фонтана, бассейн которого был скован льдом и засыпан сухими листьями, и снова выругался, злясь, что не взял с собой плащ. Правда, мальчик, за которым он гнался, был одет в королевскую ливрею и наверняка мерз ничуть не меньше.

— Да постой же! — крикнул Эмиен. — Ты всегда нарушаешь свое слово?

Но паж не остановился. Эмиен заметил мелькание коричневой парчи за голыми кустами, с гневной гримасой перемахнул через каменную ограду и бросился вдогонку. Ветки царапали его лицо, воздух вырывался изо рта облачками пара. Скоро Эмиен почти догнал мальчика, и тот, как испуганный кролик, нырнул в густые кусты. Но Эмиен прыгнул следом и схватил его за волосы.

Паж взвизгнул от боли и споткнулся. Эмиен тоже потерял равновесие, они вместе врезались в ствол грушевого дерева.

Исцарапанный Эмиен хмуро посмотрел на пажа, из-за которого чуть не порвал свой парадный колет.

— От тебя одни неприятности! — резко бросил он.

Паж гордо вскинул голову. Он боялся юношу, но старался не показывать своего испуга и, тяжело дыша после быстрого бега, молча прислонился к дереву.

— Когда Татагрес получит аудиенцию у короля? — спросил Эмиен. — Списки были составлены сегодня утром. Наверняка ты их видел. Думаешь, я дал тебе серебряную монету за так? — Он сердито схватил пажа за воротник. — Мы с тобой заключили договор. Ты что же, хочешь нарушить его?

Побледневший паж помотал головой. Эмиен выпустил его и вытер руки о бедра.

— Так-то лучше. Я же не прошу тебя выдать государственные секреты или что-нибудь в этом роде! Ну, давай выкладывай. Когда Татагрес получит аудиенцию?

Паж сглотнул, шмыгнул носом и сдавленно пробормотал:

— Завтра. Тебе обязательно нужно было мять мой камзол?

— А тебе обязательно нужно было бегать от меня по кустам? — насмешливо спросил Эмиен. Покопался в кармане и бросил к ногам мальчика медную монету. — Вот, отдашь служанке. А если она начнет ныть, скажешь, что еще легко отделался.

Посиневший от холода паж хмуро посмотрел на монету. Дрожа, он ждал, пока Эмиен уйдет, потом с бессильной яростью наступил на монету каблуком, еще раз и еще…

В подземной капсуле на острове ваэре Таэн ощутила унижение пажа, как свое собственное. Она впервые заметила, что ее дар стал глубже и сильнее. Еще не осознавая грозящей ей опасности, девочка решила испытать свои возможности — и поняла, что может заглядывать не только в разум Эмиена, но и в сознание людей, которые находились с ним рядом. Это открытие опьянило ее. Как птенец, который только-только научился махать крылышками, но уже рвется в полет, она решила последовать за братом, чтобы посмотреть на встречу ведьмы Татагрес с королем Кисберном. Сатид не возражал. Таэн среагировала на жестокий поступок Эмиена точно так, как требовалось ее симбиоту.