Проклятие Деш-Тира - Вурц Дженни - Страница 113

Остаток дня и почти весь вечер принц Ратанский и двое магов провели за закрытой дверью, листая старые записи. Потом вернулся Дакар. Утомительное путешествие по местным тавернам лишь подтвердило его мнение, что в Итарре варят скверный эль. Отправленный на кухню, он принес оттуда легкий ужин, охлажденное вино и обыкновенные свечи, какими пользовались слуги. Эти, к счастью, кроме запаха воска, не распространяли ничего. Выполнив все поручения, Дакар растянулся на меховых одеялах. Сапоги, которые он и не подумал снять, торчали между витыми прутьями спинки кровати.

К полуночи вернулся Лизаэр, слегка раскрасневшийся и с довольной улыбкой на лице. Взяв обруч Аритона, он осторожно переложил реликвию со стула на черепаховый столик и сел.

— Эт милосердный! Убранство здесь — как в заведении, откуда я вернулся. — Он принюхался и с презрительной усмешкой добавил: — Воняет дешевыми духами, как в комнате у какой-нибудь шлюхи.

— Жаль, тебя здесь не было, когда эти свечи только что зажгли, — с невинной улыбкой ответил ему Аритон. — Ты бы пришел в такое возбуждение, что и шлюхи не понадобилось бы. Вообще удивительно, как это ты учуял запах.

Поймав удивленный взгляд Лизаэра, Сетвир пояснил:

— От тебя самого исходит такой аромат, будто ты искупался в дешевом пойле. Учитывая сие, смеем ли мы полагать, что ты выполнил задание до конца, раз явился в столь поздний час?

Лизаэр рассмеялся.

— Когда я уходил, гильдейские шишки до того упились, что стучали кружками по столу. Этот фатоватый молодой человек, который у них важная персона — главнокомандующий войсками Итарры, — начал распевать фальшивым голосом местные гимны. Что касается наместника, служанкам таверны пришлось усадить его на телегу развозчика эля и отправить в объятия жены. Но новости я вам принес хорошие. Не миновать бы нам завтра разных тайных и грязных махинаций относительно нашего принца, если бы с посланниками, отправленными для этих целей, не приключились странные вещи. Думаю, здесь не обошлось без Харадмона; только он действует столь грубо. Один из посланников поскользнулся на куче лошадиного навоза и сломал себе руку. Его вопли распугали половину девок в тамошнем квартале. При этом он выкрикивал такие отборные ругательства, что, признаюсь, у меня волосы встали дыбом.

— Представляю, как это должно было подействовать на утонченного господина Дигана, — вставил Сетвир и вновь опустил голову, вчитываясь в пожелтевшие страницы очередной книги.

— О да.

Лизаэр позабыл о своем отвращении к оранжевой бахроме и откинулся на подушки.

— Главнокомандующий немедленно затребовал к себе капитана; Гнадсог, кажется, его зовут. Эдакий квадратный детина, сплошные мускулы и шрамы. Он быстро утихомирил посланника, въехав ему боевой палицей в челюсть. Думаю, костоправы до сих пор с ним возятся. Так вот, чтобы соблюсти видимость законности, государственный совет Итарры соберется завтра за закрытыми дверями для принятия исправленных законов, запрещающих королевское правление. Гильдейские заправилы уже дерут глотки не хуже торговок рыбой. Думаю, сейчас они мучаются похмельем и потому будут спорить из-за знаков препинания до самого полудня.

— Эт милосердный, — произнес Сетвир, запуская пальцы в копну соломенных волос. — Так ты утверждаешь, что тебе удалось напоить их до потери сознания?

Вместо Лизаэра ему ответил Дакар. Не открывая глаз, Безумный Пророк проворчал:

— Они и так уже были готовы плясать на столах. От Лизаэра требовалось лишь неустанно наполнять их кружки.

— А кто платил за выпивку? — поинтересовался Асандир.

— В том-то вся и прелесть, — сказал Лизаэр, приходя в благодушное настроение. — Таверна принадлежит гильдии виноделов, а потому вся выпивка выставлялась за их счет.

Наместник Морфет вдавил тяжелую золотую печать Итарры в красный расплавленный сургуч. Главы гильдий торопливо ставили подписи. Тем временем Морфет, обхватив руками влажные от пота волосы, баюкал раскалывающуюся голову. Слуге пришлось дважды трясти его за рукав, пока наместник не сообразил, что звук, эхом отдающийся в его несчастной голове, — это отчаянный стук в дверь.

— Откройте двери, — простонал Морфет. — Эти проклятые маги опять подбили кого-то на бунт. Но они опоздали. Наш закон подписан и вступил в силу. Это значит, что к полудню их ставленник будет схвачен и закован в цепи.

Какой-то испуганный чиновник поспешил открыть двери. Его чуть не сбили с ног; створки дверей стремительно распахнулись, и в зал ворвались возбужденные стряпчие. Все они не переставая что-то выкрикивали.

Морфет, привстав со своего кресла на подиуме, потребовал тишины. Этот подвиг мгновенно отозвался невыносимой болью в голове. Сидевшие рядом члены совета чувствовали себя не лучше — они обливались потом и с трудом справлялись с подступающей к горлу тошнотой.

Когда стряпчих удалось заставить говорить по одному, их жалобы породили всеобщее смятение.

Оказалось, что маги вместе с принцем успели в это утро славно поработать, начав с проверки узников итарранских тюрем. И вот что они выяснили: согласно положениям Ратанской королевской хартии, две трети городских заключенных были незаконно брошены в тюрьмы и столь же незаконно осуждены.

— И принц распорядился оправдать и помиловать их? — зарычал Морфет.

— Если бы только это. Все гораздо хуже, — ответил один из стряпчих. — Принц распорядился выплатить им деньги из городской казны как компенсацию за причиненные страдания.

— Даркарон побери этого выскочку! У него нет прав на подобные действия! — Морфет вскочил на ноги. — Запомните. До момента коронации тейр-Фаленит не имеет права скреплять своей печатью ни один документ. Слышите? Его распоряжения недействительны! Мы не заявляли ему о признании его власти!

— Не заявляли, — уныло повторил чиновник, выглядевший как побитый пес. — Но он уверен в своих правах. Принц огласил списки узников, которые будут освобождены в тот день, когда он станет верховным королем.

— И всего-то?! Скажите еще, что он отменит действующие законы, а заодно и налоги и многих государственных служащих вышвырнет на улицу без выходного пособия!

Грядущие перспективы были страшнее неутихающей вражды между жестянщиками и мебельщиками, которые похищали друг у друга подмастерьев, чтобы под пытками выведать у них секреты ремесла.

Морфет ударил кулаками по массивному столу, расплескав чернила и чуть не перевернув перламутровую чашу с воском.

— И вы явились сюда, чтобы сообщить мне об этом?

Собравшиеся втянули головы в плечи; никто не хотел становиться мишенью для ярости наместника.

— В Ситэре вам место, жалкие прихвостни!

Морфет махнул рукой, подзывая Дигана.

— Дай мне наш новый приказ! Затем немедленно разыщи Гнадсога и прикажи ему собрать полк отборных солдат. Этот ублюдок-Фаленит будет закован в цепи и предстанет перед судом за подстрекательство к мятежу. Клянусь Этом, никакое вмешательство магов Содружества не остановит меня!

— Маги не сделают подобного, но ваши люди могут сделать, — послышался голос от дверей.

Сетвир вошел в зал с видом философа, радующегося, что нашел новых слушателей для изложения своих теорий.

— Разве вы не слышите, что происходит снаружи? — спросил он, приоткрывая дверь.

Зал наполнился доносящимися с улицы криками, но отнюдь не угрожающими. Люди выкрикивали... приветствия принцу. Самое удивительное, что вопреки всем законам природы Сетвиру удавалось своим тихим голосом перекрыть шум толпы.

— По городу распространились слухи о том, что ваши сановники встретились для объявления королевской хартии вне закона. Чтобы удержать разъяренную толпу крестьян и не дать им ворваться сюда и растерзать членов совета, ваш старший советник поспешил заверить их в обратном. Он сказал, что подписанные здесь документы являются отречением гильдий от прав на власть и подтверждают законность правления династии Фаленитов. Ремесленники вышли на улицы, чтобы отпраздновать это событие. Колокола на башнях Северных ворот звонят не умолкая, а ваши жрицы любви, впав в эйфорию, разбрасывают на улицах цветы. Если к концу этого заседания не будет готов документ, одобряющий коронацию, население Итарры ответит кровавым бунтом.