Проклятие Деш-Тира - Вурц Дженни - Страница 107

Узкий яшмовый цилиндр все так же стоял в углублении. Сияние магического заграждения повторяло его очертания, но теперь оно было целостным. Сосуд был плотно запечатан. Над головой темнело ночное небо, усыпанное блестящими точками звезд.

Звезды были белыми, голубыми и ярко-фиолетовыми. Они светили намного ярче и совсем не напоминали знакомые с детства созвездия над Дасен Элюром. Сколько Лизаэр ни вглядывался, он не видел ни одной звезды из тех, что когда-то называл ему королевский советник.

Лизаэра прошиб пот. Теперь он окончательно уверился в том, что видит звездное небо над Этерой.

— С Деш-Тиром покончено, — прошептал Лизаэр. Его бледное лицо осветилось довольной улыбкой, после чего принц лишился чувств и рухнул прямо под ноги Асандиру.

Маг с нескрываемой печалью и жалостью поглядел на него. Потом, отбросив эти чувства, обратился к Повелителю Теней, застывшему у стены:

— Помоги мне перенести его в укрытие. Если хватит сил, спустись вниз и позови Дакара. Ему придется заняться врачеванием ожогов.

Вечером следующего дня, после того как Асандир и два его бестелесных собрата отправились на юг, чтобы надежнее укрыть сосуд с плененным Деш-Тиром, Лизаэр сидел с подветренной стороны террасы, прислонившись к каменной стене. В свое время фаленитские принцессы облюбовали этот уголок для своих свиданий. В руках, обильно смазанных целебными мазями и заботливо перевязанных Дакаром, Лизаэр держал флягу с телировой настойкой, которую перед отъездом вручил ему Асандир.

Фляга уже наполовину опустела.

Досадуя на то, что проспал первый солнечный день, Илессид с некоторым опозданием принялся отмечать победу, наслаждаясь блеском звезд на безоблачном небе.

— За нашу победу, — провозгласил Лизаэр и передал флягу вовремя подошедшему брату, шагов которого не расслышал за вздохами ветра.

— Нет, — тихо возразил Повелитель Теней. — Лучше я выпью за корону, ожидающую тебя в Тайсане. Ты вполне заслужил право стать их королем.

В словах Аритона не прозвучало ожидаемой нотки горечи. Посчитав это очередным вывертом непостижимой натуры брата, Лизаэр молча улыбнулся. Аритон принял флягу, слегка отхлебнул и осторожно вернул ее наследному принцу.

— Наверное, тебе не терпится поскорее оказаться в Итарре, — допытывался Лизаэр. — Просто ты не хочешь открывать все свои мысли.

Лизаэр снова поднес флягу к губам. Настойка прошла в горло, даже не опалив его; ощущение тепла возникло позже. Достигнув желудка, тепло превратилось в полыхающий костер.

— Тебе бы стоило выпить еще. Это должно помочь, — сказал он брату.

Аритон негромко рассмеялся.

— Я и так вполне сносно себя чувствую. Просто чудовищно устал. И усталость не проходит.

— Это почему же? — спросил Лизаэр.

Настойка действовала незаметно. Она снимала преграды с ловкостью повесы, вознамерившегося соблазнить непорочную деву. Когда Аритон не ответил, Лизаэр разозлился.

— Должно быть, ты думаешь, что после победы над Деш-Тиром всемогущее Содружество Семи вознаградит тебя, подыскав того, кто взвалит на свои плечи ратанский трон.

Аритон повернулся в уперся руками в стену. Какое-то время он тоже наслаждался созерцанием звезд.

— Они не сделают этого. Подозреваю, это им просто не по силам.

— Что? — Удивленный Лизаэр приподнялся на локте, громко икнув. — Что ты имеешь в виду? Когда я выпью, то бываю не в ладах с логикой.

В отдалении послышались чьи-то тяжелые шаги.

— Дакар, — произнес Аритон, не оборачиваясь. — Учуял, что здесь пахнет выпивкой.

Приближавшиеся шаги и знакомые ругательства, которые Дакар произносил всякий раз, когда за что-нибудь задевал, подтвердили догадку Аритона.

Однако телировая настойка сделала Лизаэра упрямым; он не желал слезать с болезненной для него темы.

— Ты, братец, считаешь, что у Содружества Семи нет иного выбора? Нет другой головы, чтобы водрузить на нее корону Ратана?

Растягивая от усталости слова, Аритон ответил:

— Я так не считаю. Просто мне думается, что кто-то, с согласия наших предков или без оного, когда-то вмешался в нашу семейную историю.

Аритон умолк и вопросительно поглядел в сторону приближавшегося Дакара.

— На то было дано согласие, — подтвердил Дакар из глубины прохода, ведущего на террасу, где находились братья. — От имени твоей династии сие было запечатлено кровью Торбандом Фаленским в тот самый день, когда Киладис, маг Содружества, составил Ратанскую хартию.

— Вот оно что, — с легкой иронией заключил Аритон, обращаясь к брату.

Он принял дипломатично поданную Илессидом флягу (Лизаэр искренне желал утешить брата), сделал большой глоток и сказал:

— Я покидаю вас и желаю весело провести время. Я и в самом деле чувствую изрядную усталость, а потому не могу быть вам достойным собеседником.

Повелитель Теней исчез в проходе почти одновременно с появлением Дакара. Натянувший на себя сразу несколько рваных камзолов, Безумный Пророк был похож на громадную луковицу. Венчал его странный наряд — плащ Асандира, который волочился за низкорослым Дакаром по полу.

Лизаэр, вытаращив глаза, разглядывал диковинное одеяние пророка, а тот, чуя подвох и приготовившись к яростной обороне, встал на место Аритона у стены.

— Я простудился, — объявил Дакар, все же испытывая потребность как-то объяснить этот маскарад.

Тем не менее голос у него был совсем здоровым, и Лизаэр заподозрил, что сейчас ему придется выслушивать длинный и нудный монолог о необычайно целебных свойствах телировой настойки для врачевания простуды. Предупреждая словесный поток, он подал Дакару флягу и, словно гончий пес, идущий по следу, вернулся к волновавшей его теме:

— Что-то я не понял. Какое согласие давал предок Аритона при написании Ратанской хартии?

Дакар, приложившийся к фляге, поперхнулся и закашлялся. Восстановив дыхание, он вновь стал заглатывать телировую настойку, пока легкие не запросили воздуха. После этого Дакар несколько раз шмыгнул носом.

— Ты не понимаешь, о чем спрашиваешь.

— Представь себе, не понимаю.

Чувствуя себя слишком уставшим для учтивостей, Лизаэр просто забрал у Дакара стеклянную флягу. Увидев, какими жадными глазами Безумный Пророк провожает выпивку, принц равнодушно добавил:

— Я же не спрашиваю, правда это или нет.

Дакар принялся обтирать обшлагом плаща влажный подбородок, но вспомнив, что плащ принадлежит Асандиру, поспешил воспользоваться собственным рукавом.

— Навязался на мою голову со своими дурацкими вопросами, — сквозь зубы пробормотал он. — Одно наказание за другим.

— Первое, надо полагать, заключается в недоступности выпивки, которую ты не получишь, пока не соизволишь ответить на мой вопрос, — сказал Лизаэр. — А второе настигнет тебя, когда Асандир узнает, что ты нацепил его плащ.

— Ладно, — покорно вздохнул Дакар. — Как правильно заметил Аритон, королевские династии невосполнимы.

— Здесь опять кроется какое-то пророчество? — спросил Лизаэр, выразительно покачивая флягой.

— Нет, — тоном капризного ребенка ответил Дакар, приклеившийся глазами к заветному сосуду. — В свое время Содружество Семи избрало трёх мужчин и двух женщин основателями королевских династий Этеры. Каждый из пятерых был избран за какое-то особое качество характера, а также за умение противостоять подкупу и иным искушениям, которыми власть соблазняет человеческую природу. Влиять на еще не рожденную жизнь или изменять ее — дело серьезное и крайне опасное. Но именно это и сделали маги Содружества, желая обеспечить наследникам пяти династий справедливое правление. Можно сказать, что они магическим образом внедрили каждому из пяти какую-то добродетель и распространили ее на последующие поколения. И твой предок дал на то согласие, в том числе и во имя твоего блага.

Здесь Дакар горестно вздохнул, ибо Асандир чаще всего не спрашивал у него никакого согласия, а просто делал ученика орудием своих целей и замыслов.