Корабли Мериора - Вурц Дженни - Страница 159

В давние времена магия Круга Старших спасла Белую Бухту от разгула зимней бури, угрожавшей затопить город. С тех пор здесь укоренилось благожелательное отношение к кориатанкам. Постепенно приют расширился и купил несколько кирпичных зданий на узкой улице, что примыкала к крепости. В одном из них и остановилась Морриэль.

Главная колдунья выбрала для себя просторное помещение с колоннами. Когда-то здесь любил нежиться на солнце прежний владелец дома — богатый торговец. По утрам солнце гляделось в восточные окна зала, наполняя сырой воздух приятным теплом. Из окон открывался вид на прибрежные воды, где целыми днями сновали лодки, груженные выловленной рыбой, неутомимо плескались волны, разбрасывая белоснежную пену. Среди свинцовых волн сиротливо высились причальные тумбы: кораблей в гавани почти не осталось. Привлеченные возможностью заработать, капитаны поспешили в Верпонт, дабы принять на борт солдат армии Лизаэра.

Морриэль любила это нежаркое солнце. Его тепло позволяло хотя бы на время унять ломоту в ее дряхлых хрупких костях. А ведь было время, когда она не нуждалась ни в этом тепле, ни в мягких подушках. Главная колдунья нехотя призналась себе, что стала совсем нетерпимой к холоду. И не только к холоду. Ее, словно обыкновенную старуху, начали раздражать неудачи. Вот и общества Первой колдуньи Лиренды она упорно избегала с той самой ночи, когда Элайре не удалось вовлечь Аритона в любовную связь. Послушница действовала безупречно. Элайра сумела снять все защитные преграды, выставленные Аритоном, и пробудить в нем ответную страсть. К страсти примешалось свойственное Фаленитам сострадание. Сила их любви была настолько велика, что всколыхнула всю седьмую ветвь.

Та же ночь обнажила серьезный недостаток в выучке Лиренды. Колдунья, которую Морриэль готовила себе в преемницы… проявила чисто женскую слабость, подпав под чары Повелителя Теней. Морриэль было очень трудно одной следить за намерениями и действиями Аритона, но она решила не рисковать и отстранила Лиренду от всех связанных с ним сеансов ясновидения. Проклятый зов плоти. А ведь Лиренда — далеко не девчонка. Морриэль вспомнила, с каким презрением Первая колдунья всегда отзывалась о любовных страстях, и беззвучно усмехнулась. Вот и еще дополнительные хлопоты на ее старые плечи.

Но делать нечего. После того как Аритон покинул Мериор, Главная колдунья старалась не упускать его из поля зрения. Подле нее постоянно находился ларец, наполненный тонкими стеклянными шарами. Послушницы, обладавшие способностью к воздушной магии, вели наблюдение за ветвями. Любая мелочь, заслуживающая внимания Главной колдуньи, сейчас же появлялась внутри шара и оставалась там столько, сколько требовалось Морриэль.

В который уже раз она просматривала эти маленькие картинки. Закутавшись в теплый платок, словно ярмарочная предсказательница судьбы, Морриэль перекладывала шары, стараясь выстроить их картинки в последовательную Цепь событий. Удача сопутствовала ей: в течение минувшего месяца разрозненные кусочки этой мозаики начали складываться в более или менее целостную картину.

Изображения не были застывшими; они дышали жизнью и чувствами, иначе наблюдательницы за ветвями просто не смогли бы их уловить… Вот двое мериорских сорванцов, брат и сестра, прыгают вокруг слепого канатчика и дразнят его. Аритон нанял этого человека плести снасти для строящейся бригантины. Морриэль вгляделась в озорные детские лица. Неудивительно, оба без ума от Повелителя Теней и готовы идти за ним в огонь и в воду. Скрюченный палец Морриэль отодвинул шар в сторону.

Другой шар показал ей герцога Брансиана и троих его братьев. Все они о чем-то ожесточенно спорили, склонившись над картами. Глядя на флажки, воткнутые в карты, Морриэль поняла: Бридионы намерены отправить свои войска на помощь армии Лизаэра, дабы на Скимладской косе загнать Аритона в ловушку… Еще одна картинка, в шаре поменьше. Бывший начальник алестронского караула, разжалованный и униженный, сидит на корточках, торопливо поедая украденную корку хлеба. Вместо офицерского мундира на нем — лохмотья нищего, вместо служебного рвения в душе его — неистовое желание отомстить. В этом человеке не угасает ненависть к Повелителю Теней, по вине которого он лишился всего: должности, заслуг и честного имени.

Морриэль подцепила очередной шар. В нем виднелись восьмиугольные крепостные башни Джелота. Внизу стояла кучка богатых городских торговцев, недовольных последним указом джелотского мэра. Мыслимое ли дело! Их самые лучшие и быстроходные корабли будут реквизированы и отправлены в Верпонт для перевозки солдат. Городская гавань оцеплена, а капитанам объявили, что за неподчинение они ответят головой.

Такие же указы издали управители и всех остальных городов на побережье Эльтаирского залива. Кто-то из судовладельцев негодовал, кто-то, наоборот, потирал руки, выгодно продав за итарранское золото старые, едва держащиеся на плаву корабли.

Увиденное в следующем шаре немного позабавило Морриэль: целая флотилия утлых рыбачьих суденышек, стоящая на приколе в незаметной бухточке острова Полумесяца. Неужели их хозяева думают, что Лизаэр станет сорить деньгами и покупать развалины, которые затонут, едва отойдя от берега? И зачем вообще дура-послушница передала ей эту картинку? Стаей дельфинов залюбовалась, что ли? Морриэль сердито оттолкнула бесполезный шар и принялась разглядывать картинки в других шарах.

Дела самой армии, двигавшейся к Верпонту, были весьма плачевными. Чувствовалось, что она надолго увязла в Вальгапском ущелье, лишенная подвоза провианта. Бойцы кланов держали солдат и офицеров в постоянной тревоге. Зловещая находчивость варваров не знала пределов. Последней их ловушкой стал грандиозный обвал, засыпавший большой участок дороги. Морриэль смотрела на крошечные фигурки солдат, напоминавшие черных муравьев. Орудуя лопатами, они расчищали дорогу. Рядом стояли запряженные волами телеги, на которых отвозили прочь крупные обломки скал.

Наблюдательницам ордена не удалось обнаружить никаких следов Джирета Рыжебородого и его ближайших сподвижников. Либо они ушли из этих мест, либо предпочитали действовать по ночам, а днем отсыпались. Наблюдательницы умели проникать и в сны, но для этого те должны были отличаться силой и яркостью образов — тогда их улавливали по колебанию потоков ветви.

Проклятые суставы! Морриэль скрючила пальцы, пытаясь притушить накатившую боль. Но своего занятия не бросила: оставалось еще три шара с весьма странными картинками. Должны же они что-то значить.

Первый из них показал Морриэль некую Диркен — капитана контрабандного судна «Черный дракон». В порту Крутого Откоса она рыскала по сомнительным заведениям, набирая себе в матросы еще более сомнительных личностей. Чем же ей не угодила прежняя команда и почему Диркен охотится именно за человеческими отбросами?

Второй шар: изящный, красиво разрисованный кораблик покачивается на якоре в тихой, поросшей елями бухточке на полуострове Итильт. Развалившись на палубе, Безумный Пророк гнусавит похабные куплеты. Пухлые ручки сжимают флягу с горячительным. После плавания в заколоченной бочке по Гартову пруду Дакар не расстается с этой флягой. Повелителя Теней на борту судна нет. Скорее всего, он где-то на берегу. Вот только где?

Картинка последнего шара показала Морриэль стадо потревоженных оленей. Похоже, от этого места до бухты с кораблем совсем недалеко, не более лиги. Снедаемая нетерпением, Морриэль вглядывалась в холодную поверхность шара. Вечерняя наблюдательница, возможно, сумеет внести дополнительную ясность в смысл этих картинок. Самым способным колдуньям ордена уже приказали подробнейшим образом проверить окрестности бухты, в которой стоит «Таллиарт».

Дакар служил лучшим доказательством того, что принц Ратанский вернулся в свое королевство. Значит, и он готовится к войне. Без помощи Элайры проникнуть в разум Аритона было невозможно: колдуний встречал лабиринт разрозненных мимолетных образов. Наблюдательницы стерегли его круглые сутки, но увы! Только дразнящие, мелькающие картины, которые невозможно даже запомнить. Хотя Элайра и сообщила, что Фаленит лишился своего магического зрения, он не утратил магической выучки. У него осталось магическое восприятие, усиленное развитой интуицией менестреля. Этого ему вполне хватало, чтобы ничем не выказывать своих чувств. Поток ветви очень редко обнаруживал Аритона, а если и обнаруживал, наблюдательницы улавливали лишь какой-нибудь незначительный пустяк. Намерения Повелителя Тьмы оставались скрытыми.