Корабли Мериора - Вурц Дженни - Страница 155

Аритон пожал плечами. Лицо его стало серьезным.

— В таком случае должен тебя предупредить, граф Эрлин. Поскольку я унаследовал кое-что и от своего отца, береги свои колени. И еще: если ты проиграл заклад по части кораблей с флагами и свиты в ливреях, я могу с лихвой выплатить твой долг.

Эрлин зашелся басовитым хохотом. Сотрясавшиеся плечи заставляли плясать черную жемчужину.

— Даркарон тебя побери! Признаюсь, мы решили проверить твою спесивость. Поскольку ты ею не страдаешь, добро пожаловать в королевство Шанд.

Запустив руку за спину, Эрлин извлек кинжал с черной рукояткой, поцеловал перевернутое лезвие и преувеличенно учтивым тоном произнес:

— Будучи кайденом и наместником здешних земель, заявляю: пусть моя жизнь послужит залогом безопасности для любого из странствующих принцев. Вместе с тем осмеливаюсь просить, чтобы высокий гость милостиво пощадил мои несчастные колени.

— Постараюсь.

Аритон был вынужден прибавить шагу, чтобы поспеть за предводителем и его дозорным. Путь пролегал через густой кустарник.

— Да, забыл спросить: не нужно ли куда-нибудь переместить мой корабль, а то он слишком заметен?

— Не волнуйся, — усмехнулся Эрлин, убирая в ножны свой громадный кинжал. — Твое суденышко — слишком тощая наживка. Если все же найдется кто-то любопытный, мы быстро поможем ему облегчиться от груза. Капитаны из прибрежных городов стараются сюда не соваться. Они знают, что с дерзкими и забывчивыми у нас один разговор — пробоина в днище.

Кайден старался держаться непринужденно, будто он встретил доброго друга и сейчас ведет его к себе в гости. Но настороженность не покидала этого великана. Он шел по знакомым местам так, будто все время ждал какого-то подвоха. Недаром даже за голенищами сапог он спрятал по кинжалу.

Чутье менестреля подсказало Аритону: надо успокоить Эрлина.

— Хочешь, я отдам тебе свой меч? — предложил он. — А то чувствую, он тебя волнует.

Эрлин застыл на месте. Солнце, пробивавшееся сквозь ветви сосен, играло на его неподвижных плечах. Потом он обернулся. Эрлин недоверчиво сощурил глаза.

— Думаешь, мне поможет твой меч, если при тебе все равно останется искусство рукотворных теней?

— Думаю, что да. — Аритон выдержал жгучий взгляд бирюзовых глаз. — Это старинный меч, перешедший ко мне от предков. Его имя — Алитиель.

— Паравианское оружие. Я слышал об этом мече. Поблизости вспорхнул, роняя перья, потревоженный дрозд. Эрлин едва удержался, чтобы не пустить вслед стрелу.

— А правду говорят, что этот меч — магический и его сияние ослепляет противника?

— Только в том случае, если Алитиель служит защите справедливости, — пояснил Аритон. — Надеюсь, наше с тобой зрение сегодня не пострадает. Я приплыл сюда не затем, чтобы силой магии добиваться выгоды.

— И все же твое присутствие чревато для нас бедою, — признался Эрлин.

Он опять потрогал рукоять своего меча. В лесу, куда не долетал свежий морской ветер, было душно. Кусочки неба, проглядывавшие сквозь зеленые и бронзовые сосновые иглы, казались кусочками глазури.

— Даже если ты отдашь меч, разве это что-то изменит? Ты что, позволишь себя связать и накинуть на глаза повязку? Или безропотно дашь повести себя через солончаки, будто пленника? Давай напрямую: разве у нас есть способ противостоять твоей магии?

Спутнику Эрлина стало совсем неуютно. По спине ползли мурашки, однако Аритон стоял не шевелясь и безотрывно глядя на предводителя кланов Алланда.

— Пусть Даркарон будет мне свидетелем, — наконец произнес Фаленит. — Если я сумею сделать так, чтобы Лизаэровы наемники не вторгались в Шанд и не снимали скальпы с твоих бойцов, я потом расквитаюсь с тобой за все твое мелочное недоверие ко мне.

— А если я тебя не выпущу? — напирал Эрлин. — В Алестроне за твою голову обещана крупная награда.

Долговязый дозорный затаил дыхание: все указывало на то, что поединок между его господином и гостем — дело ближайших минут.

— Тогда я буду вынужден сразиться с тобой, — сказал Аритон.

Он спокойно извлек Алитиель из ножен. Негромко пропела, рассекая воздух, паравианская сталь. Черный металл блеснул на солнце, и радужным блеском вспыхнули серебристые паравианские письмена, выгравированные на лезвии меча. Но сколько ни ждал Эрлин, меч не засветился магическим сиянием. Его поверхность отражала только солнечные блики и зелень хвои.

— Ну что мы тратим время на слова? — обратился принц Ратанский к кайдену Шанда. — Желаешь сражаться? Давай сразимся, а потом поговорим, как разумные люди.

— До первой крови, — с нескрываемым удовольствием согласился Эрлин.

Он сбросил мешавшие лук и колчан, затем выхватил свой меч.

Вопреки правилам, Эрлин не попросил дозорного следить за поединком. Мгновенно, без всякого предупреждения, он кинулся в атаку.

Аритон отразил убийственный удар, но сила, с какой он был нанесен, отбросила Повелителя Теней назад. Малый рост и худощавое сложение позволяли ему двигаться со стремительностью ветра. Однако увернуться от Эрлина было не так-то легко. Предводитель алландских кланов умел пользоваться преимуществами своего могучего тела, меч в его руке ходил, будто кузнечный молот.

Дозорный поспешил отпрыгнуть на безопасное расстояние и оттуда наблюдать, как схлестываются лезвия мечей, клоня друг друга книзу, затем расцепляются, чтобы через мгновение схлестнуться опять.

Хотя противник Эрлина не являлся его врагом и сражение было скорее дружеским состязанием, граф бился так, словно от этого зависела его жизнь. Мечи ожесточенно мелькали в душном, залитом солнцем пространстве. Аритон был вынужден метаться взад-вперед, словно шмель, застигнутый ураганом. От ударов Эрлина все его тело вздрагивало. В голове гудело, а противник намеренно старался не давать ему передышки. Аритону приходилось напрягать все свои силы, чтобы отвести очередной удар тяжелого меча Эрлина.

Дополнительной помехой для принца была местность, на которой они сражались. В траве притаились полусгнившие стволы деревьев. На открытых участках, присыпанных опавшей хвоей, ноги застревали между узловатых корней. Вынужденный постоянно следить за бросками Эрлина, Аритон полагался только на свое чутье, по-кошачьи припадая к земле и нагибаясь под стволами. Утраченное магическое зрение, не раз помогавшее ему в сражениях, заменяли телесные ощущения. Эрлин намеренно теснил его к пологому склону, где не было ничего, кроме песка и хвои. Отражение каждого удара стоило Аритону немалых усилий. Ноги скользили, и Фаленит ежесекундно рисковал потерять равновесие. Если такое случится, ему придется спасаться бегством, иначе Эрлин в азарте битвы его попросту проткнет. Аритон был едва ли не в три раза легче своего противника, но и ему было не удержаться на зыбком песке. Эрлин сопел, успевая что-то бормотать. У Фаленита хватало сил только на оборону.

Вскоре и эти силы начали иссякать. Руки Аритона стали липкими от пота, удары металла о металл сотрясали все тело Повелителя Теней, заставляя оттопыриваться его губы. Он уже не знал, как ухитряется сопротивляться Эрлину. Потом спина уперлась во что-то острое и колкое. Валежник. Понятно: предводитель алландских кланов задумал прижать его к этой непроходимой стене и разоружить. Эрлин почти навис над ним и замахнулся. Отступать было некуда. Можно было только отскочить влево, что Аритон и сделал… Спасительный прыжок окончился новой встречей с голубоватой сталью меча Эрлина.

На этот раз Аритон не сумел отразить удар с должной быстротой. Он вскинул меч, однако не успел повернуть оружие под нужным углом. Паравианская сталь зазвенела под ударом Эрлина. Его лезвие скользнуло плашмя. К счастью, оно не задело Аритону грудь, но сильно царапнуло по левому предплечью. На рукаве выступили ярко-красные пятна крови.

— Первая кровь! — в неистовой радости закричал дозорный. — Эрлин, ты победил.

Однако все то же чутье подсказывало Аритону: сражение еще не окончено и рано признавать себя побежденным.

Он отразил очередной выпад Эрлина, затем второй, третий. Оттесненный в ложбину, поросшую молодыми деревцами, Повелитель Теней едва не запутался в ветвях. Что-то заставило его, не оборачиваясь, отпрыгнуть в густой кустарник. Эрлин последовал за ним. Мечи замелькали над зеленой кромкой, срезая нежные зеленые ветки. В воздухе кружились искромсанные листья. Аритон пятился задом, почти скрываясь в зарослях. Эрлин по-медвежьи продирался сквозь кусты, не обращая внимания на исхлестанные руки. Впервые с начала поединка расстояние между противниками не превышало длины лезвия меча.