Корабли Мериора - Вурц Дженни - Страница 126

Наконец Джирет поднял голову, и его глаза встретились с глазами Аритона. Повелитель Теней словно ждал, когда же подданный решится выложить все тревожные новости. Джирет не выдержал:

— Да, ваше высочество, есть еще кое-что. Алестронский правитель, герцог Брансиан Бридионский, согласился бы лишиться всех своих богатств, только бы заполучить голову мага, разрушившего его арсенал. Герцог повелел схватить злоумышленника и повсюду разослал его приметы. Сходство с вами настолько велико, что Лизаэр может сыграть на этом и получить из Алестрона подкрепление.

— А братья Бридионы, если на них надавить, выставят не менее пятнадцати тысяч солдат, — без всякой улыбки закончил мысль Аритон. Он сцепил пальцы, блеснули серебристые тесемки на его манжетах. — Тут нет никакого секрета. У Бридионов столько золота, что они вполне могли бы заселить наемниками все пустующие земли Восточной Халлы.

Джирет невольно усмехнулся, хотя ему было не до смеха.

— Конечно, я мог бы сразу догадаться, что взрыв в арсенале — ваших рук дело.

От матери Джирет унаследовал острую интуицию и привычку смело высказывать свои мысли напрямую. Он понимал: терпение принца не беспредельно — и все же сказал:

— Ваше высочество, у вас наверняка есть свои соображения по поводу алестронского арсенала. Но династия Бридионов — клановая. Они не отдали Алестрон под чужую власть. К ним стоило бы относиться как к возможным союзникам. Особенно в вашем положении.

— Мне не нужны союзники! — почти закричал Аритон. — На этот раз я не хочу, чтобы кланы ради меня проливали кровь и теряли лучших своих бойцов. Мне нужны корабли и два года времени, чтобы их построить.

— Уж конечно, Лизаэр даст тебе эти два года! Диркен вовсе не хотела встревать в чужой разговор, но все-таки не удержалась.

— Я в портах разного наслушалась. Так знай: имя Фаленита произносят как проклятие.

Аритон резко обернулся к ней. Его брови удивленно изогнулись, затем на лице мелькнула злорадная улыбка.

— А ты что думала? Что после Джелота я лишь странствовал по тавернам и за гроши распевал песенки? Ты привезла мне груз, посланный Маноллой из Тайсана. Он поможет мне сбить спесь с Лизаэра и разрушить его замыслы. А теперь слушайте, как я собираюсь распорядиться этим богатством.

Аритон говорил короткими, емкими фразами. Отстраненность, которую вначале еще пытался сохранять Джирет, сменилась пристальным вниманием. Он заметил, что на пальце его господина нет фамильного кольца с гербом Ратана, но не решился спросить, куда оно исчезло. А Диркен не могла отвести глаз от изящных рук Аритона и его длинных, тонких пальцев музыканта. Задним числом ей было стыдно, что в свое время она позволила себе обойтись с ним как с преступником и приковать к перилам палубы.

Никогда еще капитан «Черного дракона» не слышала такого обстоятельного рассказа о замыслах, продуманных до мелочей. По спине у нее бегали мурашки, а сама она стояла, приоткрыв рот… Во время своих путешествий с Халироном Аритон исколесил Ратан вдоль и поперек. Все, что он видел, крепко оседало в его памяти, всесторонне обдумывалось и оценивалось. Он знал каждый поворот на ратанских дорогах; знал каждую ложбинку, где вражескую армию могла подстерегать засада; каждый холм, на гребне которого можно разместить дозорных. Он знал города своего королевства, их правителей, сановников, гильдии и одной-двумя фразами мог обрисовать сильные и слабые стороны каждого из городов. Неудивительно, что Джирет называл его своим спасителем. Лизаэр Илессидский был об этом человеке совсем иного мнения — недаром он собирал и готовил армию, чтобы поймать и казнить Аритона. Заслуживал ли принц такой участи? Диркен даже мысленно не решалась вынести приговор. Она вдруг вспомнила предостережения Безумного Пророка, когда они плыли в Фэрси. Тогда слова Дакара показались ей пьяными бреднями. Но кем бы ни был этот толстый забулдыга, он говорил сущую правду.

За время, проведенное в учении у Халирона, Повелитель Теней успел не только постичь тонкости искусства менестреля. Он создал поразительно густую и разветвленную сеть поставщиков информации. Сведения стекались на постоялые дворы и в портовые таверны. Там их передавали посыльным Аритона, а те, записав, отправляли ему. Каждый из его доверенных людей знал лишь свой круг обязанностей и не представлял себе всего масштаба агентурной сети. Для большей безопасности направляемые Аритону письма проходили через несколько рук.

— Если любезная Диркен согласится доставлять мне такие послания, я буду заранее знать обо всех замыслах Лизаэра, — подытожил свой рассказ Аритон. — А если он решит выступить раньше срока, твои кланы, Джирет, легко смогут перерезать пути снабжения его армии. Я тем временем успею построить корабли и уплыть. И грозная армия Лизаэра начнет таять, как снежный сугроб на солнце.

Диркен уперлась руками в стол.

— Получается, ты даже не держишь злобы на всех этих солдат, что готовы расправиться с тобой? — с плохо скрываемым восхищением спросила она. — Горе нам всем, если потом жизнь заставит тебя думать о них по-другому.

— Ты права, — согласился Аритон и нетерпеливо спросил: — Так ты принимаешь мое предложение? Я заплачу любую цену, какую назовешь.

— Выбирай не выбирай, придется соглашаться, — ответила Диркен. — Чем скорее ты уплывешь подальше от Этеры, тем лучше. А то, глядишь, власти зацапают под военные нужды все корабли.

Диркен заговорщически усмехнулась.

— Только денежки я хочу получить вперед. Всякое бывает. Вдруг тебе не повезет или тебя убьют. Да и корабли, случается, тонут. Я хоть не останусь внакладе. «Черный дракон» бросит якорь в какой-нибудь тихой бухточке и переждет тяжелые времена.

— Как скажешь.

Аритон встал и учтиво распахнул дверь штурманской рубки.

— Не угодно ли спуститься в трюм и выбрать то, что тебе по душе?

Каждый ящик и тюк были снабжены биркой с номером и скрупулезно занесены в опись. В тусклом свете висячего фонаря Аритон и Диркен протискивались между ящиками с фальгэрским хрусталем, заботливо укутанным в солому. Ящики были добротные, с железными накладками и печатями гильдий. Тут же громоздились тюки с тонкими шелками и удивительно красивыми шпалерами, скатанные нармсские ковры, густо пересыпанные цветками лаванды для отпугивания моли. С ними соседствовали бронзовые светильники, увенчанные колпаками из выдувного стекла. Особняком стояли бочки с винами и деликатесными настойками. И снова ящики, теперь уже с глазурованной посудой; и опять бесподобные шелка и узорчатое полотно.

Диркен, довольная выгодным предложением, уперлась бедром в винную бочку и мотнула головой, откинув назад свою черную косу.

— А что ты станешь делать с остальным добром?

— Продам на рынках Иниша. Вырученных денег хватит на мою маленькую флотилию.

Аритон провел пальцами по одному из ящиков и вдруг оторопел:

— Да это же итарранские печати!

— А вы не знали, ваше высочество? В трюм спускался Джирет.

— Что я должен был знать? Аритон шагнул ему навстречу.

На элегантном одеянии менестреля темнели пятна сажи. Аритон хмуро и вопросительно поглядел на Джирета.

— Манолла писала, что передает мне эти сокровища, дабы помочь разрушить замыслы Лизаэра. Я вовсе не хочу, чтобы она и ее люди пострадали от авенорской армии. Такого Лизаэр ей не простит. Если бы не крайние обстоятельства, я бы не принял ее дара.

— Дара? — переспросил Джирет, пробираясь между ковровыми тюками. — Ваше высочество, когда я встречался с кайденом Тайсана, она утверждала, что возвращает сокровища, по праву принадлежащие ратанской короне. — Он хищно улыбнулся в рыжую бороду. — Все, что вы здесь видите, находилось в обозе Лизаэра Илессидского, когда он двинулся из Итарры в Авенор. Но на Орланском перевале решили, что путешествовать лучше налегке, и избавили его от лишнего груза.

— Да уж, «лишний груз»! — засмеялась Диркен. — Даркарон тебя побери, наследный принц! Ты и впрямь умеешь добиваться того, что задумал. Знал бы Лизаэр, куда уплыло его добро. — Она оборвала смех и вздохнула. — Жаль только, что тебе не взять на абордаж время. Говоришь, тебе нужно два года? Хорошо, если у тебя будет один. И то сомневаюсь.