Жгучее желание - Вулф Джоан - Страница 53

— Вот будет здорово, если мой Дайкон и твоя Хелен когда-нибудь поженятся! — воскликнул Ричард.

— Я бы очень этого хотела, — ответила я.

— Ричард! — засмеялась Шарлотта. — Дети еще не научились ходить! Кроме того, теперь родители не решают за детей, на ком жениться или за кого выходить замуж. Сейчас, знаешь ли, не средневековье. На дворе девятнадцатый век.

Ричарда это нисколько не охладило.

— Я и не говорил, что заставлю их пожениться, Шарлотта. Я только сказал, что это было бы здорово.

Здесь следует упомянуть, что после исчезновения дядюшки Джона, который до сих пор так и не нашелся, дела Ричарда явно пошли в гору.

Мы все надеялись, что так будет и впредь.

— Я должен сделать одно объявление, — сказал Гарри. Беседа сразу затихла, все повернулись к нему, ожидая продолжения.

— Мы с Мэри-Энн собираемся пожениться, — с улыбкой сообщил он.

— Гарри! — воскликнула я. — Это же замечательно! Его улыбка стала еще шире.

— Да, конечно. Мы решили это пару недель назад. — Он посмотрел на сидевшего рядом с ним Рива:

— Я не стал тебе писать — хотел сам сообщить эту новость.

— Поздравляю, старик! — похлопал его по плечу Рив. — Она прекрасная девушка.

— Да, я знаю это, — рассудительно заметил Гарри. — Я боялся, что ее родители не захотят иметь зятем простого врача, но они выразили полное одобрение.

Возможно, то, что простой врач когда-нибудь станет следующим лордом Брэдфордом, несколько повлияло на их одобрение, — цинично подумала я.

— Ты будешь практиковать в Лондоне? — поинтересовался Ричард.

— Нет, — ответил Гарри. — Я вернусь в Суссекс. В Лондоне врачей более чем достаточно, а в деревне их не хватает.

Встав, Рив поднял бокал с шампанским.

— За Гарри и Мэри-Энн! — объявил он. — Пусть они будут так же счастливы, как мы с Деб, — он поклонился мне, — как Ричард с Шарлоттой,

— он поклонился Шарлотте, — и как Бернард с Элизабет, — он грациозно поклонился маме.

— Правильно! Правильно! — откликнулись мы хором и подняли свои бокалы.

Словно по заказу, в дверях появился дворецкий.

— Завтрак подан, миледи, — сообщил од.

Продолжая поздравлять Гарри, мы двинулись в гостиную.

Все гости оставались ночевать в Эмберсли, поэтому после полудня Рив повел мужчин на охоту, а мы с женщинами отправились гулять в парк. Хотя лето уже кончилось, парк, с его статуями, многочисленными прудами и фонтанами и разнообразием растений, все еще производил сильное впечатление.

Вечером, когда я сидела за обеденным столом и разговаривала с Бернардом, на меня внезапно обрушилась страшная усталость. Я думала, что мне удается ее скрыть, но когда дамы отправились в одну из маленьких гостиных пить чай, мама твердо сказала:

— Дебора, тебе пора спать. Я разолью чай вместо тебя.

Я не стала возражать.

Пройдя наверх, я с помощью Сьюзен разделась, а затем покормила раскапризничавшуюся Хелен.

Дитя мое, — думала я, нежно прижимаясь губами к ее золотистым волосикам — Как же я тебя люблю!

Свернувшись калачиком на нашей большой кровати, я мгновенно уснула.

Ровно через четыре часа я снова проснулась, удивляясь, как быстро мой организм приспособился к графику кормления ребенка.

Рива рядом со мной не было, и я решила, что он все еще внизу — играет с мужчинами в бильярд или что-нибудь в этом роде.

Когда я открыла дверь в гардеробную, там горела свеча Впрочем, она едва ли была нужна, так как в окно смотрела полная луна, озаряя комнату своим бледным сиянием.

Вспомнив, что как будто задергивала шторы, я с удивлением посмотрела в сторону окна.

Там стоял Рив с ребенком на руках, в лунном свете его темные волосы казались почти черными. Он смотрел на Хелен с таким выражением, что у меня на глаза сразу навернулись слезы.

Боясь спугнуть очарование момента, я застыла на месте и, наверное, на цыпочках вернулась бы в спальню, если бы Рив не поднял на меня глаза.

— Деб! — с сияющей улыбкой произнес он. Я подошла к окну.

— Уже пора ее кормить, — сказала я. — Поэтому я и пришла.

— Знаю. Она немного поплакала, но когда я положил ей палец в рот, она стала его сосать и умолкла.

Я прислонилась щекой к его плечу, и мы стали вдвоем рассматривать своего ребенка.

— Никогда не думал, что буду испытывать такие чувства, — удивленно признался Рив. — Она… она кажется мне просто чудом.

Глядя на Хелен Марию Элизабет Энн Ламбет, я думала о том, что, возможно, она и есть чудо. И даже в большей степени для Рива, чем для меня. Для меня она просто горячо любимое дитя, для Рива она еще и искупление.

Захлопав ресницами, чудо начало плакать.

— Фокус с пальцем действует недолго, — сообщила я мужу. — Боюсь, тебе придется отдать ее мне.

Он улыбнулся мне такой счастливой мальчишеской улыбкой, что мое сердце запело от радости.

Теперь уже никто не назовет его Корсаром.