Риск - Вулф Джоан - Страница 5

«Лицо типичного игрока», — с удовлетворением отметила я про себя. Как жаль, что именно против него у меня нет никаких компрометирующих сведений.

Но у меня имелись свидетельства против его дяди. Может статься, с надеждой подумала я, этот новый лорд Уинтердейл не считает фамильную честь пережитком и не позволит, чтобы его имя смешали с грязью светские сплетники, что неминуемо случилось бы, вздумай я обнародовать досье, собранное моим батюшкой.

Я стиснула затянутые в перчатки руки и решила, что стоит попытать счастья.

Гордо выпрямившись, я произнесла:

— Я пришла сообщить вам, милорд, что, перебирая бумаги, оставшиеся после смерти моего отца, обнаружила, что он шантажировал джентльменов из общества, которые были уличены в шулерстве за карточным столом.

Как видите, я предпочитала действовать открыто.

Черные изогнутые брови чуть приподнялись в немом изумлении.

— Поскольку я не карточный шулер, мисс Ньюбери, — спокойно промолвил он, — то не понимаю, какое отношение это имеет ко мне.

Я нахмурилась. Его замечание несколько усложнило мою задачу.

— Среди джентльменов, которых шантажировал мой отец, был и ваш дядюшка, — заявила я без обиняков.

Лорд Уинтердейл выдвинул кресло и сел за письменный стол, пристально глядя мне в лицо голубыми глазами.

Он не пригласил меня присесть, что я расценила как проявление крайней неучтивости. Я сурово сдвинула брови.

— Дело это очень серьезное, милорд. Ваш дядя заплатил моему отцу довольно внушительную сумму, чтобы тот держал язык за зубами.

— Каким, должно быть, очаровательным джентльменом был ваш батюшка, — небрежно заметил граф. — И все же я отказываюсь понимать, где связь между мною и грешками моего покойного дяди.

Его замечания по поводу моего отца привели меня в бешенство.

— Ваш дядюшка ничуть не лучше моего батюшки! — яростно выпалила я.

Он пожал плечами, как если бы все это ничуть его не интересовало.

Я сделала несколько шагов к столу, за которым он так нагло расселся в моем присутствии.

— Я пришла к вам, поскольку мне стало известно, что леди Уинтердейл собирается вывозить в свет свою дочь Кэтрин в этом сезоне. Прочтя об этом в газете, я подумала, что Кэтрин, должно быть, дочь графа. Если я не ошиблась, леди Уинтердейл приходится вам тетей, а Кэтрин — кузиной, так?

Он мрачно кивнул.

— Да, вы не ошиблись в своих предположениях, мисс Ньюбери.

Да как он смеет заставлять меня стоять перед ним, словно какую-нибудь служанку! Я не на шутку разозлилась и ядовито заметила:

— Вряд ли леди Уинтердейл или леди Кэтрин обрадуются, если в свете узнают, что отец Кэтрин был карточным мошенником, особенно теперь, когда леди Уинтердейл пытается выдать ее замуж.

Его глаза сузились, и я вдруг заметила, как плотно сжаты его твердые губы.

— Если я вас правильно понял, вы пытаетесь шантажировать меня, мисс Ньюбери? — осведомился он угрожающим тоном.

Я вспомнила об Анне и заставила себя встретить опасный блеск холодных голубых глаз.

— Да, — ответила я, вскинув подбородок, — именно так.

Между нами воцарилось тяжелое молчание. Я переступила с ноги на ногу, стараясь сохранить надменный и бесстрашный вид.

Наконец он вкрадчиво промолвил:

— Могу я полюбопытствовать, вы намерены шантажировать всех, кто стал жертвой вашего отца, или же я единственный, кто имел несчастье привлечь ваше внимание?

Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки.

— Я никого больше не собираюсь шантажировать. Я выбрала вас только потому, что прочла в газете, что вы вывозите в свет свою дочь, — по крайней мере я думала, что это ваша дочь, — и решила убедить вас представить заодно и меня.

Он смотрел на меня в немом изумлении.

— Представить вас? Но я не могу представить обществу молодую леди, мисс Ньюбери.

— Мне это прекрасно известно, — раздраженно перебила его я. — Я надеялась, что вы уговорите вашу супругу, то есть вашу тетушку, представить меня вместе с вашей кузиной. Это ее не очень затруднит, поверьте. Ей придется всего лишь включить меня в свой заранее продуманный план относительно Кэтрин.

Вновь наступило молчание. Граф задумчиво барабанил пальцами по столу, потом поднял на меня глаза. Луч солнца скользнул в комнату через окно и запутался в его волосах, черных словно вороново крыло.

— А зачем вам понадобился сезон, мисс Ньюбери? — спросил он наконец.

— Известно зачем, милорд, — с достоинством ответствовала я. — Чтобы подыскать подходящего жениха.

Он откинулся на спинку кресла.

— И у вас нет родственниц, которые согласились бы взять на себя эту задачу?

— Те Ньюбери, которых я знаю, очень бедны, — с сожалением промолвила я, — а сезон в Лондоне стоит немалых денег. Видите ли, Уэлдон-Холл — майоратное владение, а нас у папы всего две дочери, поэтому мы с Анной вскоре окажемся без крова. Следовательно, мне необходимо выйти замуж, и, полагаю, проще всего это сделать в Лондоне во время сезона.

— Короче говоря, мисс Ньюбери, вы охотитесь за толстым кошельком.

— Я охочусь за женихом, милорд, — поправила его я. — Богатство меня не интересует. Мне вполне подошел бы порядочный человек из порядочной семьи — большего и не нужно.

— Порядочный человек никогда не женится на шантажистке, — отрезал он.

Я вздрогнула.

А он безжалостно продолжал:

— А кроме того, как я уже сказал, я не собираюсь вывозить в свет свою кузину — этим займется ее мать. И я сомневаюсь, что моя тетушка согласится представлять вас вместе со своей дочерью. Сравнение будет явно не в пользу Кэтрин, Я прикусила губу: а что, если попытаться шантажировать леди Уинтердейл? Уж ей-то наверняка не придется по вкусу, если правда о ее покойном супруге выплывет наружу в такой ответственный момент.

Когда я вновь подняла глаза на лорда Уинтердейла, то с удивлением заметила, что выражение его лица совершенно переменилось. Исчезли суровость и жесткость, изогнутые брови сошлись к переносице. Он поднялся из-за стола и подошел ко мне. Я усилием воли заставила себя не попятиться. Граф не казался таким уж высоким, но в его фигуре все же чувствовалось нечто устрашающее.