Риск - Вулф Джоан - Страница 33

Лорд Уинтердейл сразу после бала отправился в «Брукс» вместе с приятелем. Поэтому леди Уинтердейл, Кэтрин и я возвращались на Гросвенор-сквер без сопровождающего.

— Должна признаться, — заявила леди Уинтердейл, в то время как наш экипаж катил по пустынным ночным улицам Лондона, — я довольна Филипом — он ведет себя весьма прилично. Сегодня вечером он был к нам очень внимателен — представил Кэтрин ряд достойных молодых людей. Это очень мило с его стороны.

— И где только набрали этих музыкантов, — заметила Кэтрин, передернувшись от отвращения. — Они играли просто ужасно.

Но леди Уинтердейл продолжала, не обращая на слова Кэтрин никакого внимания. Она пустилась в подробные рассуждения о тех, с кем танцевала вчера ее дочь. Меня поразило, что ей известен доход каждого из этих молодых людей почти до пенни.

Когда она наконец умолкла, чтобы перевести дух, я осмелилась задать вопрос:

— А чем занимаются джентльмены в клубе «Брукс»?

Леди Уинтердейл посмотрела на меня с явным неодобрением:

— Они пьют и играют в карты, Джорджиана. Этим джентльмены занимаются в Лондоне. Когда они выезжают в провинцию, то ездят там верхом, охотятся и снова пьют и играют в карты. У джентльменов, к сожалению, не так уж много развлечений.

Я вздохнула. Я терпеть не могла мужчин, которые проводят время за выпивкой и карточным столом. Дело в том, что мой отец злоупотреблял и тем, и другим, и я дала себе клятву, что никогда не выйду замуж за человека, подобного моему батюшке.

Нравится мне это или нет, мрачно подумала я, но все равно придется иметь дело с джентльменами, которые пьют и играют в карты. Уже двое из папашиных жертв нашли меня. Ни лорд Генри Фаррингдон, ни лорд Марш не присутствовали ни на нашем балу, ни в клубе «Олмэкс», но у меня были все основания опасаться, что придется познакомиться и с ними.

Я вспомнила слова лорда Уинтердейла о том, что граф Марш — опасный человек. Вспомнила я и отвратительные намеки в досье моего батюшки и невольно поежилась. Не хотелось бы встретиться с ним один на один.

Может, лучше поговорить об этом с лордом Уинтердейлом? Я же все-таки живу в его доме. Он называет себя моим опекуном — разве это не значит, что он должен защищать меня? Но как он сможет это сделать, если целыми днями пьет и играет в карты в своем клубе?

Я легла в постель в два часа ночи и только тогда вдруг вспомнила, что лорд Уинтердейл не пригласил меня утром покататься верхом. Я почувствовала легкое разочарование — это свидетельствовало о том, что мне начинали нравиться утренние прогулки в парке.

Вероятно, он решил, что мне тяжело подниматься в столь ранний час, ведь я ложилась в последнее время очень поздно.

Я пообещала себе при первой же возможности намекнуть ему, что мне ничего не стоит встать с постели пораньше. Я скажу, что свежий утренний воздух бодрит и придает сил. Может быть, тогда он снова пригласит меня составить ему компанию.

А пока мы позавтракали в десять утра, а в одиннадцать часов в приемной уже сидели несколько джентльменов, беседуя за чаем, который велела им подать леди Уинтердейл. Лорд Генри Слоан на сей раз пригласил нас с Кэтрин на концерт в дом своей матери на три часа.

— Моя матушка очень любит музыку и устраивает маленькие концерты для близких друзей, — сказал лорд Генри. — И я подумал, что вам с леди Кэтрин тоже у нас понравится, мисс Ньюбери.

Кэтрин так стиснула руки, что косточки пальцев побелели.

— Я с удовольствием принимаю ваше приглашение, лорд Генри. Благодарю вас, — сказала она.

Я одарила его сияющей улыбкой.

— Мы рады посетить ваш концерт, — заверила я его. — Поблагодарите вашу матушку за приглашение.

Ленч подали в час дня, а лорда Уинтердейла все не было. Мы уже почти закончили трапезу, когда я услышала стук в дверь, а затем слабый скрип дверных петель тяжелой парадной двери.

Леди Уинтердейл нахмурилась:

— Надо будет сказать Мэзону, чтобы починил дверь. Петли невыносимо скрипят.

Двери в столовую были распахнуты, так что мы могли слышать, как Мэзон с кем-то разговаривает в холле.

— Да, сударыня? Чем могу служить? — промолвил он самым холодным и неодобрительным тоном.

— Это дом лорда Уинтердейла? — послышался голос с явным суссекским акцентом.

У меня екнуло сердце.

— Именно так, сударыня, — ответил Мэзон еще более холодно и высокомерно.

— Я бы хотела видеть мисс Джорджиану Ньюбери, — твердо продолжал голос. — Дело не терпит отлагательств.

Я вскочила, в спешке чуть не опрокинув стул, и бросилась в холл. На пороге стояли двое — маленькая полная женщина в серой шляпке с лентами, туго завязанными под круглым подбородком, и высокая, стройная девушка с пышными золотистыми волосами и ангельским личиком.

— Нэнни! — воскликнула я. — Анна! Что вы здесь делаете?

— О, Джорджи! — Анна проскользнула в дверь мимо дворецкого и кинулась в мои объятия. — У нас появился этот противный человек — он мне не нравится. Я хочу к тебе!

Я обнимала мою семнадцатилетнюю сестренку, успокаивая ее, как всегда привыкла это делать. Она была чуть выше меня, но хрупкого сложения — словно маленький ребенок.

Я взглянула на Нэнни поверх ее золотистой головки.

— О каком человеке она говорит? — спросила я.

— Это ваш кузен, новый лорд Уэлдон. Он приехал вступить во владение имением — разозлился, что вы уехали, и накричал на Анну. — Лицо Нэнни при этих словах приобрело свирепое выражение. — Анна расплакалась, и я решила, что лучше всего забрать ее оттуда. Вы мне прислали письмо из Лондона и сообщили, что у вас все хорошо, мисс Джорджиана, вот мы и приехали к вам.

В этот момент в холле появились леди Уинтердейл и Кэтрин.

— Кто эти люди, Джорджиана? — угрожающе осведомилась леди Уинтердейл.

— Моя сестра и ее няня, леди Уинтердейл, — ответила я самым любезным тоном, на который была способна. — У нас дома неприятности. Может, нам лучше пройти в гостиную и поговорить?

Леди Уинтердейл смерила взглядом Нэнни — та отнюдь не принадлежала к тем избранным, которых ее светлость привыкла видеть в своей гостиной, но я решительно повела моих гостей в комнату, где мы могли все обсудить, не опасаясь, что нас услышат слуги.