Риск - Вулф Джоан - Страница 12

— Вы, должно быть, мисс Ньюбери, — объявила вновь прибывшая властным тоном. — Меня зовут миссис Хокинс, я экономка его светлости. — Она бросила на Кэтрин суровый взгляд. — Я провожу мисс Ньюбери в ее комнаты, леди Кэтрин.

— Д-да, конечно, — пролепетала Кэтрин.

Думаю, именно ее смущение и беспомощность заставили меня сделать то, что я сделала. Я многие годы заботилась об Анне, и материнский инстинкт во мне сильно развит. Я шагнула вперед и высокомерно промолвила:

— Это очень любезно с вашей стороны, миссис Хокинс, и я очень рада познакомиться с вами. Однако леди Кэтрин только что сказала, что сама покажет мне мою комнату. — Я взглянула на Кэтрин и улыбнулась. — Это даст нам возможность поближе познакомиться друг с другом.

Миссис Хокинс воззрилась на меня в безмолвном изумлении. Очевидно, она не ожидала, что юная подопечная ее хозяина осмелится ей перечить. Но я слишком рано начала вести хозяйство в доме своего отца, чтобы позволить какой-то экономке взять над собой верх.

— Идемте же, леди Кэтрин, показывайте мне дорогу, — прибавила я уже более спокойным тоном, направляясь к двери. Кэтрин засеменила за мной, словно утенок за своей мамашей-уткой.

Как только мы оказались в огромном холле, отделанном зеленым мрамором, я остановилась и с улыбкой повернулась к леди Кэтрин.

— Теперь я пойду за вами, — сказала я.

— Пожалуйте сюда, — промолвила она голосом чуть более твердым, чем несколько секунд назад, и повела меня к огромной винтовой лестнице, по которой я уже раз поднималась в библиотеку графа. Лестница была окрашена в белый цвет, перила — из полированного дерева, под потолком на третьем ярусе имелось гигантское окно, сквозь которое лился дневной свет.

— Этот дом выглядит огромным даже для лондонского особняка, — заметила я, чтобы поддержать беседу, пока мы поднимались по лестнице. — Те дома, что мне приходилось видеть раньше, гораздо скромнее и не такие просторные.

— Да, он вдвое превосходит другие особняки. Поэтому мой дедушка смог разместить на втором этаже бальную залу, — сказала леди Кэтрин. Мы прошли первый пролет, остановились на втором этаже, и она жестом указала на ряд широких дверей вдоль стены. Двери были заперты.

— Здесь находится бальная зала, а позади лестницы — еще две гостиные и приемная, которая выходит в сад на заднем дворе.

Она рассказывала о расположении комнат так, словно выросла здесь, и я подумала, что так оно, вероятно, и было.

— Спальни находятся на третьем этаже, — добавила Кэтрин и повернулась к лестнице. Когда мы дошли до третьего этажа, я увидела, что он состоял из коридора, по обеим сторонам которого тоже виднелся ряд дверей.

Мы пошли по коридору.

— Вот моя спальня, — сказала леди Кэтрин, помедлив перед дверью, находившейся Примерно посередине коридора, а потом замялась и в замешательстве прикусила губу. — Вы знаете, кажется, я забыла спросить миссис Хокинс, куда она предполагала вас поместить, мисс Ньюбери.

— А что, если я расположусь в соседней с вами спальне? — спросила я.

— О, я не знаю… — Она замялась в нерешительности. — Полагаю, это можно устроить. Если матушка не будет против.

— Видите ли, я никого не знаю в Лондоне, и мне было бы так удобно жить по соседству с подругой, — сказала я и нахально распахнула соседнюю дверь.

Комната оказалась премиленькая, с голубыми стенами, белым оштукатуренным камином и старым голубым турецким ковром на полу. Дверь направо, вероятно, вела в гардеробную. Огромная кровать с голубыми шелковыми драпировками, удобный мягкий стул, обитый тканью с набивным рисунком, придвинут к камину. Два маленьких окошка располагались высоко на стене, вероятно, с таким расчетом, чтобы быть выше уровня парадной двери дома напротив. Одно из неудобств лондонских домов заключается в тесноте улиц — свет почти не попадает в окна.

— Какая прелестная комнатка, — заметила я.

Позвякивание ключей в конце коридора возвестило о приближении экономки.

— О, — пробормотала я, — вот и сам дракон пожаловал.

Леди Кэтрин бросила на меня изумленно-испуганный взгляд.

Миссис Хокинс появилась в дверях спальни, заслонив от нас коридор своей мощной фигурой.

— Это вовсе не та комната, что леди Уинтердейл собиралась отдать мисс Ньюбери, — заявила она, обращаясь к леди Кэтрин.

Кэтрин судорожно глотнула.

— Э-э-э… а какую комнату выбрала матушка, миссис Хокинс?

— Желтую комнату.

Кэтрин заметно приуныла, и я поняла, что желтая комната скорее всего наименее удобная из всех спален в доме.

Позволю себе пояснить, что уже в то время я не питала к леди Уинтердейл никаких теплых чувств. Она мне сразу не понравилась — стоило только прослушать ее беседу с племянником. А как только я увидела ее запуганную дочь, разонравилась окончательно. Миссис Хокинс тоже не пришлась мне по душе. Я не из тех, кто придает слишком большое значение собственной персоне, поэтому желтая комната меня бы вполне устроила, но Кэтрин нуждалась в защитнике.

— Желтый цвет мне не нравится, — заявила я. — Я остановлюсь здесь.

Экономка бросила на меня хмурый взгляд:

— Позвольте напомнить вам, что вы не вправе распоряжаться здесь, мисс Ньюбери. Вы не у себя дома. Я считаю, воля леди Уинтердейл — закон, и вы обязаны подчиниться.

— Но этот дом не принадлежит леди Уинтердейл, миссис Хокинс, — возразила я сладким тоном. — Здесь хозяин лорд Уинтердейл, а я уверена, его светлость не допустит, чтобы его подопечная жила в комнате, цвет которой ее раздражает. Особенно когда есть более подходящая свободная комната.

Мы с миссис Хокинс уставились друг на друга. В комнате повисло тягостное молчание. Красные пятна выступили у экономки на лбу, и она отвела взгляд.

— Хорошо, мисс Ньюбери, — сдержанно ответила она. — Я прикажу отнести ваши чемоданы в голубую спальню.

— Благодарю, миссис Хокинс, — ответила я с любезной улыбкой.

Я почти всегда выигрываю в подобных поединках.