Обман - Вулф Джоан - Страница 97

По виду Пэдди было ясно, что мы с Гарри его не убедили.

— Пэдди, — горячо продолжила я, — неужели ты думаешь, что мне не хочется, чтобы Стейда вздернули или четвертовали? Неужели ты считаешь, что мне не хотелось бы увидеть его голову торчащей на колу? — Я с трудом перевела дыхание. — Но я считаю, что у нас слишком мало доказательств.

Наступило молчание. Смолк и стук дятла на другом берегу, но где-то в лесу на той стороне ручья продолжали перекликаться кукушки. Две овцы, за которыми трусили ягнята, спустились по береговому склону к воде напиться. Легкий утренний ветерок пошевелил волосы на моих висках, тихонько зашуршал в траве. Окружающий мир был непередаваемо прекрасен, и мне вдруг показалось ужасно несправедливым, что мой отец уже не мог видеть и ощущать его, а Стейд — мог.

— Пожалуй, что так, девочка, — вздохнул Пэдди. — Как-то несправедливо все это получается, — добавил он, словно прочитав мои мысли.

— Но Финна Мак-Кула мы ведь вернем назад? — спросил Шон, возвращая нас к реальности.

— Это уж как пить дать, парень, — мрачно сказал Пэдди. — Будь уверен.

Вернувшись с Гарри в Харли-Холл, мы застали в столовой сэра Чарльза, Адриана и еще двух джентльменов за завтраком.

При виде меня на лице Адриана отразилось удивление: после того как у меня начались утренние недомогания, я, как и другие леди, предпочитала пить чай в своей комнате.

— Надеюсь, закончив завтрак, вы позволите мне с вами переговорить, сэр? — сказал Гарри, обращаясь к хозяину дома.

— Разумеется, — с безукоризненной вежливостью ответил сэр Чарльз, явно заинтригованный, и отпил последний глоток из чашки с чаем. — Но я уже как раз закончил. Пойдемте ко мне в кабинет.

Проходя следом за сэром Барбери и Гарри мимо Адриана, я буквально спиной почувствовала на себе внимательный взгляд мужа.

Кабинет сэра Чарльза находился рядом с библиотекой. В нем стояли секретер красного дерева и два стула. Книжный шкаф, являющийся частью секретера, был завален номерами спортивных журналов, посвященных скачкам и бегам; там же, разумеется, стояла и Книга родословных. На той части секретера, которая служила хозяину кабинета столом, лежали кипа каких-то бумаг, ручка, приспособление, которым плавят сургуч для печатей, пара очков.

Усадив меня и Гарри на стулья, сэр Чарльз прислонился к резной облицовке камина, сдвинул лежащие на секретере очки на несколько дюймов в сторону и вопросительно уставился на нас.

Гарри решил сразу взять быка за рога.

— Сэр, — начал он с места в карьер, — нам хотелось, чтобы вы как можно скорее созвали собрание жокейского клуба. Мы собираемся выдвинуть обвинения против маркиза Стейдского.

— Что? — переспросил сэр Барбери, словно пораженный ударом грома.

Гарри повторил свои слова.

— И что же это за обвинения? — осведомился сэр Чарльз с недовольным видом.

Мы переглянулись, после чего Гарри рассказал сэру Барбери обо всем, что нам удалось выяснить. Когда он закончил свой рассказ, особо подчеркнув, на какие мерзости, вплоть до кражи и убийства, могут толкнуть людей алчность и чрезмерная амбициозность, председатель жокейского клуба сказал:

— Вполне возможно, что этот ваш ирландский конюх лжет в надежде добыть для своего хозяина ценного племенного жеребца.

Эти слова привели меня в ярость, и, не удержавшись, я тоже вступила в разговор:

— Сэр Чарльз, я видела лошадь мистера Фаррелла на скачках в Ирландии. Эта лошадь явно получена от того же производителя, что и победитель вчерашних состязаний. Если вы или кто-либо другой из официальных представителей жокейского клуба посетите Голуэй, вы сможете убедиться в этом собственными глазами. Более того, я считаю, что было бы весьма уместно попытаться разыскать старых конюхов Алькасара. Если это удастся, они скорее всего подтвердят, что жеребец, которого Стейд сейчас выдает за Алькасара, — не та лошадь, за которой они в свое время ухаживали.

Сквозь единственное в комнате окно в кабинет проник косой солнечный луч, сверкнув на линзах очков, лежащих на столе сэра Барбери.

— Многие удивлялись, — медленно заговорил сэр Чарльз, — как такой середнячок, как Алькасар, может давать такое замечательное потомство.

— Мне известно, что мой отец тоже задавался этим вопросом, — продолжила я. — Его тоже это удивляло, и именно по этой причине он заподозрил подмену. Вот почему он решил взглянуть на Алькасара поближе, и вот почему его убили, — закончила я, глядя на очки сэра Чарльза.

— Очень может быть, что и так, леди Грейстоун, — сказал сэр Барбери, — но этот вопрос лежит вне компетенции жокейского клуба.

— Я понимаю, сэр Чарльз. Я только прошу провести собрание, чтобы вся эта информация стала известна членам клуба. А там уж пусть они сами решают, что им следует предпринять в такой ситуации.

— Большинство членов и руководителей клуба в данный момент находятся в Ньюмаркете — они приехали сюда на скачки, — сказал сэр Чарльз, потер правый висок, словно пытаясь облегчить головную боль, и вздохнул. — Ну что ж, хорошо. Я предупрежу руководство клуба, и мы проведем собрание завтра в штаб-квартире жокейского клуба в Ньюмаркете в одиннадцать часов. Мистер Вудроу, вам тоже следует быть там. Приведите также с собой тех двух ирландцев, о которых вы упоминали, чтобы они могли дать показания.

— Я тоже приду, — заявила я.

— В этом нет необходимости, леди Грейстоун, — сказал сэр Чарльз, посмотрев на меня с изумлением. — Я не хочу подвергать вас такому испытанию

— Я не упущу возможности присутствовать на этом собрании даже за все сокровища Индии, сэр Чарльз, — отрезала я. — Мне слишком долго пришлось ждать момента, когда я смогу отомстить человеку, убившему моего отца.

Сэра Барбери, по всей видимости, озадачила моя кровожадность, если можно так выразиться.

— Мистер Вудроу, — сказал он, — я уверен, что вы сумеете убедить леди Грейстоун, что ее присутствие на собрании нежелательно.

— Я считаю, что она должна быть там, — сказал Гарри, и я в душе горячо поблагодарила его за это.

На лице сэра Чарльза появилось раздраженное выражение, но я, не обращая на это внимания, встала и сказала: