Обман - Вулф Джоан - Страница 83

— Нет, — ответила кузина. — Он просто хотел узнать, каковы цены на торгах.

Я кивнула, подняла с земли лежащий у моих ног бледно-розовый лепесток и погладила его.

— Для Пэдди очень важно быть в курсе цен на рынке. Тогда он будет знать, сколько запрашивать за лошадей, которых продает сам, — со знанием дела пояснила Луиза. — Он, конечно, понимает, что не сможет брать столько же, сколько торговцы в Таттерсолле, но, с другой стороны, ему не хочется отдавать лошадей даром.

— Ты быстро во всем разобралась, Луиза, — заметила я с веселым удивлением.

Щеки кузины порозовели и стали такого же цвета, как лепесток, который я держала в руке.

— Я… ну, понимаешь, я очень привязалась к Пэдди, Кейт, — запинаясь проговорила она. — Я знаю, многие люди считают, что в социальном смысле он мне не пара, но я убеждена, что он самый… надежный человек из всех, кого я встречала.

— Он замечательный человек, — сказала я. — Пэдди — верный, честный и добрый человек, умеющий любить… — Мне явно не хватало эпитетов. — Я всегда считала его членом семьи. — Тут я бросила на кузину осторожный взгляд. — И я вижу, что он тоже очень к тебе привязался, Луиза.

Я думала, что мои слова обрадуют ее, но Луиза вдруг разом помрачнела.

— Я думаю, ты права, Кейт, — сказала она. — Но только я боюсь, что из этого ничего не выйдет. Пэдди говорит, что образ жизни, который он ведет, не подходит для леди вроде меня.

— Что ж, пожалуй, он прав, — честно признала я.

— И все-таки это куда лучше, чем провести остаток жизни в прислугах у жены моего брата! — с чувством сказала Луиза.

В этом она тоже, несомненно, была права. Я уже открыла было рот, чтобы рассказать ей о предложении Адриана, но тут же передумала. После недавних событий мой супруг мог настолько разочароваться во мне, что у него, возможно, пропало всякое желание устраивать счастье двух таких близких мне людей, как Луиза и Пэдди, да еще поселить их в Лэмбурне. Поэтому я ограничилась тем, что сказала:

— Я поговорю с Адрианом. Если нам удастся найти для Пэдди место, где он мог бы осесть и продолжать заниматься своим бизнесом, ты выйдешь за него замуж?

— Да, — просияв, сказала Луиза.

Я в очередной раз погладила пальцами лепесток розы и повторила:

— Я поговорю с Адрианом.

Мы просидели в засаженном розами садике еще с час. Многие гости, проходя мимо, останавливались и заговаривали с нами. В конце концов я встала и пошла в дом, чтобы зайти в женскую туалетную комнату, и вдруг нос к носу столкнулась с моим дядей, выходившим из распахнутых французских дверей.

При виде меня он остановился как вкопанный рядом с большой каменной вазой с азалиями.

— Ты… — пробормотал он.

Не зная, как можно ответить на подобное восклицание, я лишь кивнула и слабым голосом спросила:

— Как вы поживаете, дядя Мартин?

— Грейстоун тоже здесь? — не ответив, спросил он.

— Нет, — сказала я, в душе благодаря Бога за то, что Адриан не приехал на пикник.

В глазах дяди сверкнул огонек.

— А Каролина?

Времени на размышления у меня практически не было.

— Да, она здесь, — ответила я.

Не говоря больше ни слова, дядя пересек террасу и остановился на верхней площадке лестницы, внимательно обшаривая глазами толпу людей внизу. Его золотисто-рыжие волосы так и сверкали на солнце. Наконец он быстро, почти бегом стал спускаться по ступенькам вниз и исчез из виду. Я медленно подошла к краю террасы и тоже посмотрела вниз. Сверху мне было видно, как дядя влился в толпу, затем выбрался из нее и направился к лестничному маршу, ведущему на вторую террасу, где мелькал украшенный голубыми лентами капор из перьев, в котором приехала Каролина.

Ну что же, когда-нибудь их встреча должна была состояться, а сегодня по крайней мере Каролина была с Эдвардом. Подумав так, я медленно вернулась в дом и направилась к дамской комнате.

По дороге домой, сидя в карете, Каролина была необычно молчалива, а у Эдварда вокруг рта залегли горькие складки. Луиза сонно смотрела в окно, по всей вероятности, мечтая о замечательном будущем, которое ожидало их с Пэдди. За всю дорогу не было произнесено ни единого слова.

Когда мы приехали домой, Каролина, наклонившись ко мне, тихонько сказала:

— Кейт, если ты не возражаешь, я на минутку зайду вместе с тобой в твою гардеробную.

— Конечно, не возражаю, — тут же ответила я. Какой бы усталой и подавленной я себя ни чувствовала, все же я была не мертва, и потому меня снедало любопытство: хотелось знать, как прошла встреча Каролины с Чарлвудом.

Поднявшись со мной в мою комнату, Каролина терпеливо дождалась, пока я объяснила Жанетте, что позвоню, когда мне потребуется ее помощь. Однако как только за девушкой закрылась дверь, она рухнула на стул и сказала:

— Ты знаешь, я виделась с Мартином.

— Я предвидела, что это могло произойти, — сказала я, присев на краешек шезлонга.

— Ты тоже с ним встретилась?

— На очень короткое время.

— Он очень изменился, Кейт, — с усилием произнесла Каролина, прикрыв глаза.

— Правда?

— Да. — Каролина снова открыла глаза и бросила на меня встревоженный взгляд. — Он… он меня почти напугал.

Я насторожилась.

— Что произошло?

Каролина нахмурилась.

— Ничего особенного, Кейт. Он подошел ко мне, когда я стояла и беседовала с группой других гостей, и попросил разрешения со мной поговорить. Мы прошли на берег реки и, подкармливая хлебом уток, стали разговаривать. — Каролина задумчиво закусила губу. — Меня напугало не то, что он говорил, а то, как он выглядел.

Я вынула ноги из туфель и пошевелила затекшими пальцами.

— И о чем же вы говорили?

— Ну, он спросил меня, счастлива ли я, и я ответила, что да, очень, рассказала, что у меня двое чудесных детей. — Тут Каролина взглянула мне прямо в глаза. — Потом он спросил меня об Эдварде.

Я медленно кивнула.

— Он спросил, люблю ли я его.

— И что же ты ответила?

— Что очень люблю своего мужа. — Лицо Каролины исказила болезненная гримаса. — Мартин ничего на это не сказал, но у него был такой вид… что я почему-то просто испугалась. Ну, тут я начала говорить всякие банальности насчет того, что время все лечит, что он еще встретит кого-нибудь, кого полюбит так же, как я люблю Эдварда. В общем, принялась болтать без умолку, потому что он заставил меня почему-то занервничать.