Обман - Вулф Джоан - Страница 59

Подойдя вплотную ко мне, он наклонился, чтобы задуть свечу. Тут наши глаза встретились, и Адриан понял, что я не сплю.

— Ты что-то поздно, — тихо сказала я.

— Да, — сказал он и продолжал молча смотреть на меня своими серыми глазами, которые в этот момент казались совсем темными. Я достаточно часто видела такой взгляд у моего отца и знала, что он означает. «Он пьян», — подумала я.

— Ложись скорее в постель, пока не замерз, — предложила я Адриану.

— Я никогда не мерзну, — мрачно проговорил он. Артикуляция его была идеальной, а это означало, что он все же не пьян. Тем не менее он явно принял солидную дозу спиртного.

Отвернув покрывало, Адриан забрался в постель и улегся рядом со мной.

— Разве ты не погасишь свечу? — шепотом спросила я.

— Нет. — Он отрицательно покачал головой. — Я хочу тебя видеть.

Я посмотрела в его темно-серые глаза, полуприкрытые набрякшими веками. Волосы Адриана, сильно отросшие за время его пребывания во Франции, обрамляли голову, словно серебристый шлем.

— Я скучала по тебе, — не удержавшись, сказала я.

— Правда? — пробормотал он и крепко прижался губаив к моим губам, так что я почувствовала вкус выпитого им вина.

Зарывшись пальцами в его волосы, я еще сильнее притянула его к себе. Губы Адриана перекочевали с моих губ на мою грудь, и предательская слабость стала разливаться по всему моему телу. Я тихонько застонала от удовольствия.

В такие моменты я была не в состоянии скрывать от Адриана свои чувства. Своим телом он глубоко вдавил меня в мягкую перину, и я почувствовала, как мое тело раскрывается ему навстречу, словно цветок под лучами солнца. Глядя вверх, на подвешенный над кроватью гобеленовый полог, я почувствовала, как он входит в меня, и всю меня пронзило сладостное ощущение, какое, должно быть, испытывают растения, оживающие весной после зимней стужи. Я выгнула спину, подставляя лоно мощным толчкам Адриана, наполнявшим всю меня каким-то запредельным наслаждением. Обвив руками его шею, я снова и снова безотчетно повторяла его имя — как заклинание, как молитву.

На следующий день приехала Каролина. Когда я посмотрела на нее, у меня исчезли всякие сомнения. Я поняла, что мой дядя в самом деле когда-то был в нее влюблен. Ей было двадцать шесть лет, на год меньше, чем Адриану, и на шесть больше, чем Гарри. Поприветствовав братьев, она послала мне очаровательную улыбку и сказала:

— Наконец-то у меня есть сестра.

Перед встречей с Каролиной я довольно сильно нервничала, однако своими приветливыми словами она сразу же сняла напряжение и расположила меня к себе. Улыбаясь, я протянула ей руку. Не обращая на мой жест никакого внимания, Каролина подошла ко мне, крепко обняла и поцеловала. Своим ангельским лицом она напоминала Гарри, а ростом была чуть выше меня. Повернувшись к старшему брату, Каролина сказала:

— Я рада, что ты не нарушил фамильной традиции — твоя супруга вполне под стать всем членам нашей семьи.

— Ты еще не поприветствовала мисс Кранбурн, Каро, — вежливо заметил Адриан.

Каролина повернулась, чтобы поздороваться с Луизой, а Адриан тем временем представил мне мужа Каролины, лорда Эшли. Это был приятной внешности мужчина лет тридцати пяти, с улыбчивым ртом и большими, влажными, как у газели, умными глазами. Пожав мне руку, он сказал:

— Надеюсь, моя семья не очень вас утомит, леди Грейстоун. Боюсь, мы довольно шумная публика.

Лорду действительно приходилось говорить, заметно повысив голос, поскольку грудной ребенок, сидевший на руках у няньки, громко хныкал, а второй, постарше, препорученный другой няньке, требовал есть.

— Пожалуйста, называйте меня Кейт, — попросила я лорда Эшли. Затем я подозвала экономку и, обращаясь к обеим нянькам, сказала:

— Миссис Ричардс покажет вам, где детская комната, и проследит, чтобы вас как следует устроили.

Обе женщины посмотрели на меня с благодарностью и пошли следом за миссис Ричардс по направлению к лестнице.

— Спасибо, Кейт, — сказала Каролина. — Дети действительно устали.

— Но с легкими у них все в порядке, в этом можно не сомневаться, — заметил Гарри.

— Адриан, я бы сейчас с удовольствием выпил бокал портвейна, — с чувством произнес лорд Эшли.

— Вы что, все вместе ехали в одном экипаже? — с легкой усмешкой спросил Адриан.

— Эдвард всю дорогу ехал верхом, — заявила Каролина. — Так что не знаю, с чего это ему вдруг так захотелось портвейна. Если кому и нужен бокал портвейна, так это мне.

— Пойдемте в гостиную, — предложила я. — Там вы сможете немного отдохнуть и освежиться.

Джентльменам принесли бутылку портвейна, для дам я попросила подать чай. Пока мужчины устраивались у огня, Каролина, Луиза и я расположились на обтянутом полосатым сатином диване.

— Ну, расскажите же мне, — заговорила, едва усевшись, Каролина, — что вы наденете на церемонию представления?

Разливая чай, я описала платье, сшитое для этого случая мисс Ранс.

— Вы, разумеется, наденете принадлежащие семье Грейстоунов бриллианты, — утвердительным тоном сказала Каролина, когда я закончила свой рассказ.

Должна заметить, что до этого Адриан ничего не говорил мне о бриллиантах Грейстоунов, но прежде чем я успела ее остановить, Каролина окликнула старшего брата:

— Адриан, только не говори мне, что ты до сих пор не передал Кейт драгоценности!

Адриан, который в этот момент сосредоточенно внимал лорду Эшли, не расслышал слов сестры. Я подумала, что он, возможно, намеренно проигнорировал ее замечание, и довольно твердо заявила, что вопрос о бриллиантах мне обсуждать не хотелось бы. Каролина, в свою очередь не обратив ни малейшего внимания на мою реплику, повторила вопрос, теперь уже значительно громче. Наконец Адриан повернул голову в ее сторону и сказал:

— Бриллианты? Они сейчас в фирме «Рандл и Бридж» — их чистят. Не беспокойся, Каро. Кейт получит их вовремя, чтобы надеть на церемонию представления.

— Вот и хорошо, — сказала Каролина и снова повернулась ко мне. — Из-за страусовых перьев вы не сможете надеть тиару, но ожерелье, подвески и браслеты будут на вас очень хорошо смотреться.