Обман - Вулф Джоан - Страница 57

— Как чудесно, — сказала я и вдруг заметила, как Гарри осторожно направился к лестнице, по всей видимости надеясь, что про него все забыли. — Интересно, куда это вы? — осведомилась я.

— Вы же прекрасно понимаете, что я буду третьим лишним, Кейт, — сказал Гарри, сопроводив свои слова ангельской улыбкой. — Я просто поднимусь наверх, чтобы вам не мешать, а вы расскажете Адриану про то, почему я оказался в Лондоне.

Кинувшись вперед, я вцепилась в рукав его костюма для верховой езды.

— Не уходите, Гарри. Если вы надеетесь, что это я буду ему все объяснять, то вы сильно ошибаетесь. — Я еще крепче стиснула пальцы на рукаве из тонкой дорогой синей материи. — Именно вы уверяли меня в том, что Адриан не будет возражать против вашего приезда в Лондон вместе со мной. Так что если какие-то объяснения и будут, то они должны исходить от вас.

Гарри нахмурился. Нам обоим было прекрасно известно, что Адриан хотел, чтобы Гарри остался в Грейстоун-Эбби и продолжал свои занятия с викарием. Я, однако, позволила ему приехать вместе со всеми в Лондон частично потому, что понимала: ему будет не по себе в полном одиночестве. Но главным образом потому, что мне не хотелось оставаться наедине с моим мужем…

— Да ладно вам, не упрямьтесь, — сказала я, продолжал крепко удерживать его за рукав. — Все как-нибудь обойдется, вот увидите. Адриан ведь никогда не кричит.

— Может, он и не кричит, — возразил Гарри, — но он и без этого может быть очень неприятным, если захочет.

Вид у Гарри был чрезвычайно мрачный, но я не хотела избавлять его от неприятной обязанности объясниться со старшим братом и потащила его в сторону красного салона.

Когда мы добрались до нужной двери, оказалось, что она плотно закрыта. Глубоко вздохнув, я толчком распахнула ее.

Адриан стоял у одного из окон с какими-то бумагами в руках. Поскольку петли были хорошо смазаны, дверь раскрылась совершенно бесшумно, однако он тут же поднял взгляд, и его глаза встретились с моими.

Ни он, ни я не произнесли ни слова. Сердце мое колотилось с такой силой, что я была уверена, даже Гарри слышит его удары. Вдруг в серых глазах Адриана мелькнула какая-то искорка, и я испытала очень странное ощущение. Мне показалось, что он до меня дотронулся. Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не броситься к нему, я едва слышно сказала:

— Добро пожаловать домой, милорд.

— Спасибо. — Он закрыл папку, которую держал в руках, положил ее на небольшой стол и пошел по роскошному персидскому ковру мне навстречу. Судя по его виду, он явно собирался поцеловать меня. Я же понимала, что не должна ему этого позволять: если бы он поцеловал меня, я бы не смогла удержаться и, обвив руками его шею, впилась бы поцелуем в его губы и тем самым, конечно же, выдала бы себя с головой.

Охваченная паникой, я вытянула вперед руку. Адриан остановился и, глядя на меня, медленно поднял бровь. Я почувствовала, как щеки мои заливаются румянцем, но руку так и не убрала. После некоторой паузы он осторожно взял в руку мои пальцы, склонился над ними в легком поцелуе, после чего отпустил мою кисть и взглянул на брата.

— Привет, Адриан, — нервно сказал Гарри. — Хорошо, что ты снова дома.

— Я не ожидал встретить в Лондоне тебя, Гарри, — последовало в ответ.

— Просто я подумал, что будет неплохо, если у Кейт здесь будет хоть какая-то компания.

— А разве Луиза не приехала вместе с тобой, Кейт? — осведомился Адриан, коротко взглянув на меня. Голос его звучал безукоризненно вежливо, но я прекрасно поняла, что имел в виду Гарри, когда сказал, что его брат умеет быть очень неприятным.

— Да, она приехала, — сказала я, бросив взгляд на Гарри, на ангельском лице которого застыло необычно мрачное выражение, которое мало подходило для сложившейся ситуации. — Но я в самом деле решила, что будет неплохо, если Гарри тоже отправится в столицу вместе со мной, милорд. Он привез с собой свои книги и пообещал мне, что будет ежедневно заниматься.

— Все это просто замечательно, Кейт. А что, викарий тоже приехал?

— Нет, — ответила я и закусила губу.

— Понятно. Ну что ж, Гарри, если тебе так хочется заниматься, может быть, мне нанять для тебя преподавателя?

— Я не вижу никакого смысла в изучении греческого языка и латыни, — сказал, глядя в ковер, Гарри, лицо которого при упоминании о викарии помрачнело еще больше. — Все это чертовски скучно и никому не нужно.

Заметив, что Адриан, услышав из уст младшего брата ругательное слово, плотно сжал губы, я, понимая, что Гарри в какой-то мере приходится страдать из-за того, что я испортила Адриану настроение, поспешила вмешаться, торопясь сказать что-нибудь такое, что помогло немного разрядить обстановку:

— Все в порядке, милорд, ничего страшного.

— Тебе никогда не приходилось зубрить всю эту устаревшую, никому не нужную чушь, — сказал Гарри, подняв глаза от ковра и лишь еще больше усугубляя и без того крайне неприятную ситуацию. — Мне двадцать лет, Адриан! Я не хочу больше быть школьником. Когда тебе было двадцать лет, ты был офицером и воевал на Пиренеях.

— Когда я был на Пиренеях, вокруг меня гибли люди, — заговорил Адриан. — А ты, вместо того чтобы заниматься делом, выкидываешь всякие глупости, из-за которых тебя исключают из Оксфорда.

На высоких скулах Гарри вспыхнули красные пятна.

— Меня исключили, потому что мне все надоело, — буркнул он и снова уперся взглядом в ковер. — Учеба в Оксфорде — это до того… до того никчемная и бесполезная вещь!

Наступила долгая пауза. Мой муж упорно сверлил взглядом своего младшего брата, который всячески избегал встречи с его глазами. Наконец Адриан снова заговорил:

— Если ты не хочешь возвращаться в Оксфорд, то чем же ты тогда собираешься заниматься?

В вопросе Адриана прозвучал такой живой, неподдельный интерес, что я, зная, что за этой интонацией скрывается бешенство, которое мой муж мастерски сдерживает, крепко стиснула зубы.

— Не знаю, — энергично покачал головой Гарри.

— Может быть, ты хочешь поступить в кавалерию?

— В мирное время в кавалерии нечего делать, Адриан, так что служба там была бы для меня такой же скукой, как и Оксфорд.