Обман - Вулф Джоан - Страница 26

План поисков Пэдди мы составили во время последующих визитов Гарри. Поскольку Пэдди ни в чем не разбирался, кроме лошадей, я была почти уверена, что он постарается продолжить дело, которым занимался мой отец. Это означало, что найти его вероятнее всего можно было где-нибудь поблизости от ипподрома. Однако серьезным препятствием для осуществления наших планов являлся тот факт, что в январе все ипподромы были закрыты.

— Где вы с отцом обычно бывали в январе? — спросил меня как-то Гарри, когда холодным зимним днем мы с ним сидели в тепле и уюте библиотеки. На этот раз младший брат Адриана появился в доме довольно неожиданно, хотя он был у меня с визитом всего за день до этого.

Я вытянула к огню ноги, обутые в кожаные башмаки, и пошевелила пальцами.

— Зиму мы частенько проводили в Ирландии. Отец часто покупал молодых лошадей у мелких ирландских заводчиков, объезжал их, а потом с выгодой продавал в Англии.

— Вы считаете, что Пэдди мог отправиться в Ирландию?

— Думаю, это вполне вероятно, — признала я.

— Тогда, прежде чем начать его разыскивать, нам придется дождаться весны, когда начнется новый сезон скачек, — разочарованно бросил Гарри. — Другого выбора у нас нет.

— Пожалуй, вы правы, — вздохнула я.

Гарри с шумом выдохнул и посмотрел на свои обутые в сапоги ноги. С самого момента его приезда меня не оставляло ощущение, что он хочет мне что-то сказать. В конце концов его прорвало.

— Вчера я получил письмо от Адриана, — хрипло сказал он.

Я замерла, не произнося ни слова. Он посмотрел на меня, причем я заметила в его глазах какую-то озабоченность.

— Понимаете, он принимал участие в решении вопроса о французском займе.

Поскольку мистер Кроуфорд в свое время любезно распорядился о том, чтобы я регулярно получала две главные лондонские газеты, я знала, о чем говорит Гарри.

— Вы имеете в виду предоставление Франции кредита банкирским домом Берингов с целью дать французскому правительству возможность заплатить репарации странам-победителям?

— Именно, — кивнул Гарри.

Парижский мирный договор, подписанный после битвы при Ватерлоо, среди прочего предусматривал, что Франция должна заплатить государствам-победителям репарации в количестве 700 миллионов франков. Поскольку столь тяжелое финансовое бремя было явно не по силам французской экономике, англичане договорились с британскими банкирскими домами братьев Берингов и Хоупса о предоставлении французскому правительству долгосрочного займа.

— Договор о предоставлении займа должен быть подписан в следующем месяце, — снова заговорил Гарри, причем озабоченность в его взгляде стала еще более явной. — Адриан должен приехать в Лондон и проследить, чтобы все связанные с этим вопросы были решены без задержек.

Я почувствовала, как кровь отливает у меня от лица, и закусила губу.

— Он собирается остановиться в Лондоне или же, по-вашему, он приедет сюда?

— Он наверняка планирует приехать в свое основное поместье, Грейстоун-Эбби, — ответил Гарри. — Вообще-то у меня сложилось впечатление, что Адриан собирается вообще остаться в Англии. В своем письме он упомянул, что слишком долго находился вдали от родового имения.

Я оглядела уютную, теплую комнату и подавила горестный вздох, готовый вырваться у меня из груди. Мне было очень хорошо в Лэмбурнс, но в глубине души я всегда знала, что мое пребывание здесь не может продолжаться вечно.

— Если Адриан аахочет со мной развестись, я, конечно же, дам на это согласие, — сказала я. — Но к дяде я не вернусь. Гарри, вы должны разыскать Пэдди. Я могла бы жить вместе с ним.

— Адриан не станет с вами разводиться, Кейт! — нахмурился Гарри. — Подумайте только, какой в этом случае разразится скандал.

— Если леди Мэри в самом деле его любит, она не станет придавать этому слишком большое значение.

— Леди Мэри тут ни при чем, — покачал головой Гарри. — Но я вам еще раз повторяю: Адриан не будет с вами разводиться.

«Вероятно, тут все дело в его политической карьере, — подумала я. — Развод, по всей видимости, оставит на его репутации такое пятно, которое не позволит ему рассчитывать на успех».

Поскольку я долго размышляла над проблемой нашего с Адрианом брака, то предложила Гарри другое возможное решение:

— Может быть, ему удастся добиться признания брака недействительным? Я не знаю, что для этого нужно, но ведь наш брак, по сути говоря, фиктивный. Мы с ним не жили вместе ни одного дня.

— Если у Адриана есть в голове хоть капля мозгов, он ни за что не расстанется с вами, — глухо проговорил Гарри. — Это самое лучшее, что он может сделать.

Его слова меня очень тронули.

— Большое вам спасибо, Гарри. Но ведь ваш брат считает меня сознательной участницей позорного спектакля, разыгранного моим дядей, и потому терпеть меня не может.

— Я расскажу ему, как было дело. Для любого, кто вас знает, совершенно очевидно, что вы ни за что бы не согласились участвовать в такой мерзости.

— Благодарю вас.

— Не беспокойтесь, Кейт. — Мой собеседник ободряюще улыбнулся. — Я поговорю с Адрианом. Все будет хорошо, вот увидите. Адриан — человек чести, он вас не бросит.

— Я не нуждаюсь ни в чьих одолжениях и в состоянии сама о себе позаботиться, — раздраженно бросила я в ответ.

Гарри никак не отреагировал на мою вспышку. Впрочем, я и сама решила, что сейчас не время ссориться из-за одной необдуманной фразы. В конце концов, я была одинокой женщиной без денег и без семьи, так что заботиться о себе самой мне было бы не так уж легко. Само собой, эта мысль не улучшила моего настроения.

— Может быть, я сама захочу с ним развестись, — пробормотала я с детским упрямством.

— Не говорите глупостей, Кейт, — осадил меня Гарри. Я нахмурилась, но промолчала.

Соглашение между банкирскими домами братьев Берингов и Хоупса и французским правительством было подписано 10 февраля 1817 года в присутствии графа Грейстоунского, представляющего правительство Великобритании. Два дня спустя граф покинул Лондон и отправился в свое родовое поместье Грейстоун-Эбби, расположенное неподалеку от Ньюбери, в графстве Беркшир. Я знала об этом, потому что Гарри заблаговременно прискакал навестить меня и сообщил, что Адриан прибудет в Грейстоун-Эбби на следующий день.