Обман - Вулф Джоан - Страница 101

— Ну что, Кейт, поедем?

— Да, — ответила я.

Джентльмены из жокейского клуба вежливо мне поклонились, наверняка гадая про себя, зачем я вообще приехала на заседание.

Гарри направил фаэтон в сторону Харли-Холла, а я, прислушиваясь к себе, поняла, что не ощущаю в душе торжества, которым, по идее, должна была бы сопровождаться победа над Стейдом. Вместо этого я чувствовала внутри какую-то странную пустоту.

— Что-то вы чересчур спокойны, — встревожился Гарри.

— А что тут можно сказать, Гарри, — вздохнула я и посмотрела на него. — Замечу лишь, что вы были просто великолепны. Ваше выступление произвело на меня огромное впечатление. Да и на представителей жокейского клуба тоже. Вы говорили прямо как Цицерон, Гарри!

Щеки Гарри порозовели от удовольствия.

— Пожалуй, вам надо баллотироваться в парламент, — продолжила я. — Такой оратор, как вы, пришелся бы очень кстати в палате общин.

— Нет уж, — покачал головой Гарри, — хватит и того, что Адриан вращается в высших сферах. Одного политика на семью вполне достаточно, Кейт.

Прямо перед нами на дорогу вышло стадо овец, и Гарри пришлось придержать лошадей.

— Вот глупые создания, — с отвращением в голосе пробормотал он.

— Но ведь Адриан заседает в палате лордов, — возразила я. — Это вовсе не мешает вам сделать блестящую карьеру в палате общин.

В это время овцы, решив, как видно, что им не следует спешить возвращаться на пастбище, повернули и засеменили вдоль дороги. Гарри крикнул, но они не обратили на него никакого внимания. В то же время выкрик встревожил наших лошадей, и ему пришлось их успокаивать. Когда они наконец перестали нервничать, Гарри снова повернулся ко мне.

— Вы в самом деле так думаете? — спросил он.

— Да, — решительно кивнула я. — Я в самом деле так думаю. Вы только вспомните, каким авторитетом пользовался в палате общин Чарльз Джеймс Фокс. И Эдмунд Бэрк, и…

— Хватит, Кейт! — Гарри предостерегающе поднял руку, но по его голосу я почувствовала, что мои слова задели какие-то струны в его душе. — Я вас понял.

Он цокнул языком, посылая лошадей вперед в надежде, что это наконец заставит овец свернуть в сторону и освободить дорогу.

— Вы просто переиграли этих людей из жокейского клуба, — сказала я. — Вы говорили так спокойно и так логично, Гарри. Разве вы не заметили, что все эти влиятельные люди, находившиеся в комнате, буквально ловили каждое ваше слово?

В это время овцы заметили лошадей и с отчаянным блеянием кинулись врассыпную, словно подтверждая слова Гарри насчет их глупости.

— Мне еще надо окончить Оксфорд, — сказал Гарри.

— Да, но после этого вы вполне можете обзавестись семейным местом в палате общин.

— Да, конечно.

По закону членов палаты общин должно было выбирать население, но в соответствии со сложившейся практикой жители той или иной местности частенько голосовали в соответствии с указаниями лорда, на земле которого они обитали.

— Я поговорю об этом с Адрианом, — сказал Гарри, и я почувствовала по его голосу, что он взволнован. — Думаю, я в самом деле с удовольствием попробовал бы себя в палате общин.

Мы наконец-то обогнали овец, и лошади пошли ровной рысью. Я стала вспоминать выражение, которое было на лице у Адриана утром, когда мы с Гарри уезжали, и вдруг поняла, что именно оно было причиной моего уныния. Даже одержав победу над своим врагом, я не могла быть счастлива, пока что-то омрачало наши отношения с Адрианом.

Когда мы вернулись, Адриана в Харли-Холле не было. Мистер Беллертон сказал мне, что он с еще несколькими джентльменами уехал осматривать одну из находящихся неподалеку ферм по разведению лошадей. Я думала, что он вскоре вернется, полагая, что нескольких часов созерцания чистокровных кобыл и их жеребят ему будет вполне достаточно для того, чтобы восстановить хорошее настроение. Мне очень хотелось рассказать ему обо всем, что произошло в штаб-квартире жокейского клуба. Однако время шло, а Адриан все не появлялся.

Вечером леди Барбери пригласила на танцы огромное количество людей, собравшихся на вечеринку в одном из домов неподалеку от Харли-Холла, и когда Адриан наконец приехал, я уже сидела перед туалетным столиком и, глядя в зеркало, наблюдала за тем, как мне делают прическу.

Обернувшись, я посмотрела на мужа. Не ожидавшая этого движения Жанетта довольно сильно дернула прядь волос. Я охнула, а девушка принялась извиняться.

— Ничего, — успокоила ее я. — Это я виновата.

— Извини, что я поздно, — сказал Адриан. — но мы задержались несколько дольше, чем рассчитывали. Переодевание не займет у меня много времени.

Он исчез в своей гардеробной, где его уже целый час дожидался камердинер.

Адриан не улыбнулся мне, а выражение его лица было по-прежнему холодным, из чего я сделала вывод, что он все еще сердится. Чертыхнувшись про себя, я снова уставилась в зеркало и стала следить за работой Жанетты.

«Я сама виновата, — думала я. — Я обидела его тем, что не доверилась ему».

В этот момент я совершенно забыла о собственной гордости. Самым важным теперь было добиться, чтобы Адриан снова мне улыбнулся, и потому я решила, что при первой же возможности скажу мужу, что люблю его.