Мой принц - Вулф Джоан - Страница 61

Мы предприняли этот серьезный шаг, потому что знаем: вышеназванный Август проявил себя тираном, безразличным к благополучию своего народа. В доказательство нашего обвинения, мы приводим эти факты народу Юры.

Он предал свою страну, своевольно и без надлежащего совета заключив договор с иностранной державой. Он отдал Британии наш порт Сеиста.

Он своевольно вызвал вражду императора Австрии до такой степени, что Австрия рассматривает возможность выступить против нас с оружием, и тогда будет нарушен мир, завоеванный ценой жизни наших храбрых солдат.

Он угрожает нашей торговле, он вынудил императора Австрии обложить пошлиной юрские товары.

Из-за того, что вышеназванный Август действовал опасно и произвольно, не посоветовавшись с палатами парламента, мы объявляем его недостойным быть нашим принцем и призываем всех здравомыслящих юрианцев поддержать нас и пригласить на трон герцога Марко».

Франц умолк, и на какое-то время воцарилась тишина — слышалось лишь потрескивание поленьев в камине. Наконец барон Ладислав откашлялся и проговорил:

— Замечательное обращение.

— Да, верно, — закивали остальные заговорщики.

— Завтра мы напечатаем это обращение, — заявил Франц. — И в Юлии его прочитают в тот же день. А потом мы разошлем его повсюду. Когда же соберется парламент, я зачитаю это обращение перед объединенными палатами и попрошу их о поддержке. Если мы получим поддержку парламента, наша миссия успешно завершится. Армия нас поддержит.

— А что, если парламент не даст своего одобрения?

— Уверяю, даст, — ответил Франц. — Я сам произнесу речь. Парламентарии прислушаются ко мне, можете не сомневаться.

Все вдохнули с облегчением — трудно было не поверить герцогу Адамсу.

Франц же взял лежавшее на столе перо и сказал:

— Теперь нам осталось лишь подписаться под этим обращением. — Он обмакнул перо в чернильницу и четким подчерком написал: Герцог Франц Адамс.

Когда высохли чернила, Франц передал бумагу барону Аппелю, сидевшему рядом. Барон также поставил свою подпись.

Когда же лист передали барону Хертлингу, тот пробормотал:

— Право, не знаю…

— Если вы не с нами, барон, вы — против нас, — заявил Франц. — Вы присоединились к нам, потому что согласны с нами, не так ли? Но если вы боитесь поставить свою подпись под этим документом, то можете уйти. Только не ожидайте, что мы включим вас… в наши будущие проекты.

После некоторого колебания барон Хертлинг дрожащей рукой подписал обращение.

28 января 1816 года

Когда Чарити проснулась на следующее утро, принца в постели уже не было. В огромном очаге по-прежнему пылал огонь, и она поняла, что Август разжег его, когда поднялся.

Тут в дверь постучали, и в хижину вошла Натали с подносом в руках. Почувствовав запах бекона, Чарити пробормотала:

— Пожалуйста, только не сейчас. Я попозже поем.

— Принц велел мне принести вам завтрак, — заявила Натали.

— Видишь ли, я… В последнее время я неважно чувствую себя по утрам. Пожалуйста, унеси это, а то меня стошнит.

Не говоря ни слова, Натали повернулась и вышла из хижины. Чарити с облегчением вздохнула. Она уже хотела подняться, чтобы отправиться на поиски Августа, но тут дверь снова отворилась, и снова вошла Натали — на сей раз без подноса. Чарити попыталась сесть в постели, но хозяйка сказала:

— Пожалуйста, лежите, принцесса.

Приблизившись к кровати, Натали внимательно посмотрела на молодую женщину и спросила:

— Принцесса, вы часто чувствуете себя неважно по утрам?

— Иногда — уклончиво ответила Чарити.

— А днем вы чувствуете себя лучше? — допытывалась Натали.

Медленно, чтобы не потревожить равновесие в желудке, молодая женщина кивнула.

Хозяйка смотрела на нее все так же пристально.

— Вы носите ребенка, принцесса?

Чарити молча отвела глаза и закусила губу. Тут Натали вдруг спросила:

— Когда в последний раз у вас были месячные?

Чарити снова повернулась к собеседнице. Взгляды их встретились. Немного помедлив, молодая женщина ответила:

— Примерно… восемь недель назад.

— И это необычное для вас состояние?

— Да, разумеется. Обычно у меня все очень регулярно. Натали внезапно улыбнулась и похлопала Чарити по плечу:

— Тогда, принцесса, можно с уверенностью сказать, что вы беременны.

Чарити тоже улыбнулась. Она уже хотела задать давно мучивший ее вопрос, но тут дверь хижины распахнулась, и вошел принц. Он закрыл за собой дверь и шагнул к хозяйке. Но та вдруг подбоченилась и проговорила:

— Август, о чем вы думали, когда тащили это дитя по такой ужасной дороге? Ведь она носит вашего наследника. У нее мог случиться выкидыш!

Принц замер на мгновение. Потом с беспокойством взглянул на жену:

— С тобой все в порядке, Чарити?

Она кивнула:

— Я себя прекрасно чувствую, Август. Не волнуйся, твой наследник в безопасности.

— Но не благодаря вам, — заявила Натали, глядя на принца. — Действительно, о чем вы думали? Почему потащили сюда беременную девочку в такую ужасную погоду?

Август молча смотрел на хозяйку: очевидно, он не знал, что ответить.

И тут Чарити наконец-то заметила, что муж одет так, словно собирался на верховую прогулку. Она хотела спросить Августа, куда он собрался, но в этот момент он заговорил:

— Натали, ты ничего не поняла. Ведь я прискакал сюда потому, что опасался нападения врагов. Ты что, ожидала, что я оставлю Чарити там, где не чувствовал себя в безопасности?

— Франц не причинил бы ей зла, а она могла потерять ребенка, — не сдавалась Натали. — Было глупо брать ее с собой.

Теперь Август подошел к кровати. Его взгляд был обращен на Чарити, но слова он адресовал хозяйке:

— Чарити — самое дорогое, что у меня есть. Ничто в этом мире не заставит меня оставить ее на милость Франца. — Склонившись над женой, он спросил: — Ты уверена, что с тобой все хорошо?

— Да, конечно.

Он поцеловал жену в лоб и выпрямился. Пристально глядя на нее, сказал:

— Надеюсь, ты не потеряешь этого ребенка, моя дорогая. Но все же главная моя забота — твое здоровье. У меня может появиться и другой ребёнок. Но другая Чарити — никогда.