Мой принц - Вулф Джоан - Страница 54

— Стивен сказал мне, что ты сегодня виделся с Францем, — сказала она, закрывая книгу.

Чарити не видела Августа после того, как они вместе позавтракали, и ей не терпелось узнать, как прошла встреча.

— Да, виделся, — кивнул принц.

Он подошел к своей стороне кровати, снял халат и лег под одеяло рядом с женой. Она покосилась на него и спросила:

— Так что же произошло между вами? О чем вы с Францем говорили?

Принц усмехнулся и проговорил:

— Все было очень мило, как ни странно. Франц представил мне свои верительные грамоты, и я принял их. Вот и все.

Чарити недоверчиво взглянула на мужа.

— Неужели? — спросила она. — Между вами должен был состояться… какой-нибудь разговор!

Август чуть приподнялся и пристально посмотрел на жену:

— Поверь, мы говорили всего лишь минут пять. За это время Франц отдал мне должное, сказал, что он знает: меня не устрашить никакими угрозами.

Чарити презрительно фыркнула:

— Каждый, кто знает тебя, понимает это. А он сказал что-нибудь по поводу его бегства с Лидией?

Август пожал плечами. Немного помолчав, ответил:

— Видишь ли, он сказал, что находился в такой любовной лихорадке… В общем, сказал, что рассудок был побежден страстью.

Тут Чарити вдруг показалось, что муж улыбается. Она же почему-то рассердилась:

— Когда все это случилось, тебе было не до веселья, Август.

Он утвердительно кивнул:

— Да, ты права, дорогая. Но дело в том, что Франц всегда такой уравновешенный… Поэтому было очень забавно его слушать. Якобы он совершенно потерял голову, если можно так выразиться. Поддался эмоциональным излишествам.

Это замечание еще больше рассердило Чарити.

— Я вряд ли смогу назвать любовь «эмоциональными излишествами».

— Увы, это так, если любовь заставляет человека действовать во вред своей стране. Но все же я простил Франца.

И даже считаю, что его действия были мне во благо. Но я все-таки не могу понять, почему он решился на это.

— Он страстно влюбился в Лидию, — заявила Чарити. — Как Парис в прекрасную Елену из Трои.

— Да, верно. И мы все знаем, чем это обернулось, — с усмешкой заметил принц. — К счастью, у меня хватило здравого смысла не ввергнуть Юру в войну, чтобы вернуть Лидию.

«Ну почему он не хочет меня понять? — думала Чарити. — Как с ним спорить? Впрочем, он, конечно же, прав. Он говорит как принц, и его главная забота — благо страны».

Август протянул руку и привлек ее к себе. Ей же вдруг вспомнились слова принцессы Екатерины: «Главный долг Августа перед страной — произвести наследника».

«Нужно признать, что он делает для этого все возможное», — подумала Чарити. И ей вдруг захотелось, чтобы муж сказал, что любит ее, чтобы он сказал, что мог бы сбежать с ней, как Франц сбежал с Лидией.

«Я убежала бы с тобой на край света, Август, — думала она. — Я готова на все ради тебя».

— Поцелуй меня, — сказал он неожиданно.

Она несколько мгновений колебалась, затем прикоснулась губами к его губам, и он тотчас же ответил на ее поцелуй. Почувствовав знакомое сладкое головокружение, Чарити снова поцеловала мужа, и на сей раз их поцелуй был долгим и страстным.

Отстранившись наконец, она прошептала:

— Ты целовал бы так Лидию?

— Ни за что, — тут же ответил принц.

Потом он снова принялся ее целовать, и Чарити, закрыв глаза, отдалась страсти, что набухала в ее лоне.

Когда Август уснул, Чарити вопреки обыкновению отодвинулась на самый край постели и тихонько вздохнула — она вдруг почувствовала себя глубоко несчастной.

За два дня до того, как отправиться на озеро Лейв на Рождество, принц устроил прием по случаю прибытия в Юру герцога Франца Адамса. На прием пожаловали все послы, а также министры Юры. Франц и Лидия прибыли с некоторым опозданием; когда же они выбрались из экипажа, Франц повернулся к своей спутнице и проговорил:

— Я всегда считал, что Пфальц — самый красивый дворец в Европе.

Лидия с улыбкой ответила:

— Но он гораздо меньше, чем Шенбрунн.

— Да, меньше, — кивнул Франц. — Но все же он гораздо красивее.

Новый посол и его жена поднялись по ярко освещенной лестнице и вошли в банкетный зал, который уже был заполнен гостями. Один слуга взял их плащи, а другой объявил об их прибытии. Когда их имена были произнесены, все собравшиеся смолкли и в зале воцарилась тишина — взоры гостей обратились к двери.

Франц ожидал, что при его первой встрече с соотечественниками неизбежно возникнет неловкость, но был твердо уверен, что сможет выдержать это. Франц почувствовал, как пальцы Лидии сжали его руку, и он повел ее вперед — пусть все видят, какая они блистательная пара. Окинув взглядом зал, Франц тотчас же заметил человека, с которым больше всего хотел поговорить, и он повел Лидию к графу Гессе и его жене.

— Рад видеть вас, граф, — произнес он с очаровательной улыбкой, остановившись возле тщедушного человека в очках. — Граф, поверьте, я действительно рад вас видеть. Отец просил меня передать вам от него поклон.

Граф сдержанно кивнул и ответил:

— Вы очень любезны, Франц. Как поживает Марко?

— Прекрасно, благодарю вас, граф. — Франц повернулся к невысокой полной женщине, жене графа, и одарил ее ослепительной улыбкой: — Как прекрасно вновь очутиться в Юре.

Ни одна женщина не была в состоянии устоять против этой улыбки, и маленькая графиня не являлась исключением.

— Как приятно, что вы вернулись, Франц. — Она взглянула на Лидию и едва заметно нахмурилась.

Франц взял жену за руку и проговорил:

— Пожалуйста, не вините бедную Лидию за наш побег. Все это — моя вина. Я просто… похитил Лидию. — Франц снова улыбнулся.

Пухленькая графиня сокрушенно покачала головой:

— Вы были не правы, Франц. Ваше поведение достойно осуждения. Своим поступком вы могли ввергнуть в волнение и хаос всю страну.

Франц принял покаянный вид.

— Я знаю. Я мог бы нарушить договор с Великобританией, которым Гаст так дорожит. Но ему удалось исправить ситуацию. И не могу сказать, что он огорчен тем, что я похитил его невесту. Я, разумеется, тоже не огорчаюсь. — Он поднес руку Лидии к губам и поцеловал ее.