Мой принц - Вулф Джоан - Страница 24

Принц снова усмехнулся:

— Я не знал, что обязан ублажать Австрию. Что ж, дядя, если вы забыли, то напоминаю: Юра — независимое государство. Следовательно, я, как правитель, имею полное право заключать союзы по собственному выбору.

Лицо Марко исказилось от гнева.

— Имеешь, но только после консультаций! Принц пожал плечами:

— Я проконсультировался со своими советниками, и они сказали, что договор с Англией — хорошая мысль.

— Нет, ты не консультировался со своими советниками, — возразил герцог. — Гинденберг и Рупник против этого договора. Я — также.

Принц в упор посмотрел на дядю:

— Возможно, вы не поняли меня. Я консультировался со своими советниками, а не с помощниками моего отца.

Герцог Марко вздрогнул, словно его ударили.

— И кто же эти советники, Гаст?

— Я обсуждал договор с графом Виктором Розманом, лордом Стивеном Уэйером и лордом Эмилем Саудером.

Герцог в изумлении уставился на племянника:

— Ты шутишь, Гаст. Среди них нет никого, кто был бы старше тебя! Что они знают о тонкостях дипломатии?

Принц поднялся и прошелся по комнате. Затем повернулся к дяде и сказал:

— Это люди, которые во время войны оставались в Юре и сражались за независимость своей страны. В отличие от некоторых они знают, что такое свобода и независимость. Не думаю, что мог бы найти лучших советников.

Марко тоже встал.

— Ты и твои сторонники были десять лет отрезаны от всего мира, Гаст. Разумеется, я не собираюсь умалять ваших заслуг в деле освобождения Юры, но необходимо, чтобы ты расширял свои горизонты, если хочешь возглавлять нашу страну в грядущие годы. Мы не можем жить прошлым. Австрия — не наш враг, Гаст, но станет таковым, если ты передашь контроль над Юрой Англии.

Принц стиснул зубы,

— Я не отдаю Сеисту Англии. Я открываю торговлю с Англией и предоставляю английскому флоту возможность заходить в Сеисту. В этом нет прямой угрозы для Австрии.

— Черт побери, Гаст! — вскричал Марко. — Ты прекрасно знаешь, что есть! Порт представляет гораздо большую ценность для Австрии, чем когда-нибудь будет иметь для Англии. Он очень удобно расположен на торговом пути с Веной.

— Возможно, вы слишком долго жили в Австрии, дядя Марко. Похоже, интересы Австрии ближе вашему сердцу, чем интересы Юры.

— И Австрия, и Юра одинаково важны для меня! Мы заинтересованы в дружбе с такой великой империей, как Австрия. Следует учесть еще и то, что теперь Австрии передали северную часть Италии.

— Юра была независимой свыше восьми столетий, дядя. И имейте в виду: пока я остаюсь здесь правителем, Юра не станет частью Австрийской империи.

Марко еще больше помрачнел.

— Что ж, я тебя понял, Гаст. Ты все изложил очень ясно.

— Вот и хорошо, что поняли. — Принц улыбнулся. — Надеюсь, вы останетесь на обед, дядя.

— Спасибо за приглашение, но меня ожидают на обед в другом месте.

Август молча кивнул.

Герцог Марко церемонно поклонился:

— Жаль, что ты не согласился со мной, Гаст. Я лучше тебя знаю жизнь. И я считаю, что мой совет весьма ценен для нашей страны.

— Я всегда буду ценить ваши советы, дядя, — ответил принц. — Но боюсь, что в данном случае мы не достигнем согласия.

Герцог еще раз поклонился и вышел из комнаты.

Лидия прибыла в Юру через три недели после Чарити и принца. Красота и роскошь дворца превзошли все ее ожидания, и она, стоя между матерью и Францем, осматривала великолепные залы Пфальца. Наконец появился принц, а вслед за ним — лорд Бофорт и Чарити. Гарри, как объяснил герцог, поехал осматривать город.

Поприветствовав невесту, Август осведомился, как прошло путешествие.

— Оно было очень приятным, — ответила Лидия. — Стояла прекрасная погода, море было спокойным, и капитан Эдварде проявлял внимание и предупредительность. — Она милостиво улыбнулась жениху. — Надеюсь, ваше путешествие было столь же приятным, принц.

Август пожал плечами и пробормотал:

— Боюсь, нам не повезло так, леди Лидия. Мы попали в шторм, и многие страдали морской болезнью.

— Даже я оказался в их числе, — засмеялся лорд Бофорт. — Хотя я всегда считался хорошим моряком.

— Готов поспорить, что это не коснулось тебя, Гаст, — с улыбкой заметил Франц.

В серых глазах принца вспыхнули искорки.

— Мы с леди Чарити были единственными, кто оставался на ногах.

Лидия бросила взгляд на сестру, стоявшую между принцем и лордом Бофортом. Щеки Чарити были цвета персика, и такой эффект мог получиться только от пребывания на солнце без шляпы. Ее волосы были завязаны на затылке лентой и толстой косой змеились по спине. На вид ей можно было дать четырнадцать лет, не больше.

«Хорошо, что приехала мама, — подумала Лидия. — Чарити, наверное, совсем распустилась, находясь под присмотром одного отца».

— Никогда не забуду то время, когда мы были совсем юными и наши родители собирали нас в Венецию, — проговорил Франц, обращаясь к принцу. Взглянув на Лидию и леди Бофорт, он продолжал: — Внезапно на море разразился шторм, и у всех началась морская болезнь. У всех, кроме тебя, Гаст. Знаешь, я тогда ужасно тебе завидовал и одновременно ненавидел тебя. Особенно же ненавидел в те минуты, когда меня выворачивало наизнанку.

Леди Бофорт неодобрительно поморщилась, услышав такое вульгарное выражение. Принц же весело рассмеялся:

— Ты действительно представлял тогда жалкое зрелище, Франц.

Какое-то время они беседовали, стоя в одном из роскошных залов. Затем принц позвал слуг и распорядился, чтобы те проводили вновь прибывших в их спальни. Когда Лидия уже собралась удалиться, он легонько тронул ее за локоть и сказал:

— Если вы не возражаете, леди Лидия, мне хотелось бы поговорить с вами наедине после того, как вы отдохнете.

— Конечно, не возражаю, принц, — с улыбкой ответила Лидия.

Он кивнул:

— Тогда я пришлю кого-нибудь за вами. Скажем, через полчаса, устраивает?

Лидия в изумлении уставилась на жениха — ведь она хотела принять ванну и по-новому уложить волосы.

— Давайте лучше встретимся через полтора часа. Иначе я не успею…

Такой ответ явно обескуражил принца, и он в смущении пожал плечами.