Полицейская сага - Вудс Стюарт - Страница 61

– Послушай, милая, иногда надо слух говорить и о худшем. И если такое случится, хочу, чтобы ты немедленно увиделась с полковником Ли. Он все для тебя сделает, как надо. Слышишь?

Она положила голову ему на плечо.

– Ну, ладно. Хватит об этом. Поговори со мной о чем-нибудь другом. Давай помечтаем о новом доме.

Он говорил с ней о том, как они будут строить дом, всю дорогу до самого города.

Генри Фаулер стоял на тротуаре у входа в магазин и с удовольствием поглядывал на Главную улицу. Было уже девять, а квартал был все еще забит машинами, фургонами и конными тележками. Прохладный вечер и сезонная распродажа выгнали людей на улицу; по его расчетам, закроется магазин где-то в пол-одиннадцатого. Конечно, это не сезон Рождества, когда он открыт до двенадцати ночи, но все равно неплохо. Он заметил, как Маршалл Паркер с женой проехали мимо в поисках места для стоянки, и махнул им рукой. Они поехали вниз и скрылись из вида, продолжая поиск.

Собираясь уже вернуться в магазин, он вдруг заметил полицейскую машину. За рулем сидел Чарли Уорд и патрулировал на медленной скорости. Тут глаз засек какую-то несообразность. Санни Баттс сидел в качестве пассажира, причем в гражданской одежде, а не в форме, и, вдобавок, не в чем-нибудь, а в майке. Это оскорбляло чувство приличия. Фаулер решил пожаловаться первому же члену городского совета, который зайдет к нему в магазин. Санни высунулся из окошка и что-то крикнул девушке, шедшей по противоположной стороне улицы. Фаулер с отвращением отвернулся и покинул свой наблюдательный пункт.

Вскоре в магазине появились Маршалл и Энни Паркер. Фаулер обслужил их лично, одобрив Энни в выборе платья и помогая ей уговорить Маршалла купить себе новую рубашку и галстук. Ему явно доставляло удовольствие видеть эту пару счастливой и процветающей на радость всего общества. И его вдруг удивило, что он воспринимает их именно так, вне зависимости от их цвета кожи, как он думал бы, скажем, о Билли и Патриции.

Фаулер отложил чек Маршалла и записал покупку на его магазинный счет. И когда он прощался с ними, желая этой паре доброй ночи, он представлял себе, как в течение многих лет они будут у него постоянными покупателями. Не забыть бы сказать Джиму Паркеру, какого прекрасного сына он вырастил.

– Разворачивайся. Возвращаемся на Главную улицу. – Они находились рядом со зданием средней школы, и Санни так и не нашел, что искал. Чарли выполнил распоряжение начальника, и когда они поднимались в гору и поравнялись с почтой, Санни внезапно проговорил: – А-а-а-а-а, ну-ка, погляди! – И кивнул направо. Маршалл Паркер с женой шли под гору, неся свертки. Санни посмотрел на часы и огляделся вокруг. Шел одиннадцатый час, и толпа на Главной улице заметно поредела. А нижний ее конец вообще был пуст, если не считать этих двоих запоздалых покупателей, очутившихся в ноле зрения полицейских.

– Притормози-ка, Чарли. – И они оба вышли из машины.

Санни знаком велел Чарли зайти в спину супружеской паре, а сам, улыбаясь, пошел прямо на них.

– Добрый вечер, Маршалл! – Тон был изысканно-вежливый.

Маршалл и Энни остановились.

– Вечер добрый, – спокойно проговорил Маршалл.

– Хочу перемолвиться с вами словечком, Маршалл.

– Давайте. – Энни вцепилась мужу в рукав.

– Ну, я полагаю, будет лучше, если мы обо всем переговорим в участке.

– А в чем дело?

– Выяснилось кое-какие обстоятельства, связанные с появлением самогона в вашем заведении. Пусть жена едет домой с покупками, а вас мы попозже подбросим сами. – Санни почувствовал, что ниггер насторожился. А жена его была явно напугана.

Маршалл на миг задумался, потом обратился к Энни:

– Вот ключи от машины. Поезжай домой и жди. Приеду позже. – Она не сводила с него испуганный взгляд. Он наклонился, поцеловал ее в щеку и прошептал, едва шевеля губами: – Позвони полковнику Ли! – Затем выпрямился и громко проговорил: – Ну, поезжай. Все будет в порядке. Эти люди просто хотят со мной побеседовать. – Она забрала ключи и поспешила к машине.

Санни, не двигаясь с места, стоял на тротуаре и следил за тем, как она отъезжает. Как только он услышал звук мотора, он произнес:

– Ах, ты, черный сукин сын! Ты теперь мой!

Глядя через плечо Маршалла, он подмигнул Чарли, и тот сзади оглушил Маршалла дубинкой. Маршалл пошатнулся, протянул руки в сторону Санни и рухнул на колени.

– Скорее, Чарли! Надень ему эти чертовы наручники, пока он не пришел в себя. Вот зараза, не на Главной же улице им заниматься!

Энни спешила, как могла, пытаясь сохранять спокойствие, но дыхание у нее стало прерывистым и учащенным. Домой она доехала меньше, чем за пять минут, и кинулась к двери, оставив покупки в машине. Схватила телефонную книгу и стала лихорадочно ее листать. Бесполезно. Тут она вспомнила, что номера Ли еще нет в книге. Она схватила трубку.

– Станция.

– Простите, мэм, какой номер телефона в новом доме полковника Ли?

– Энни, – Сказала телефонистка, узнававшая всех по голосам, – они пока еще в трейлере. Номер «120-дабл-ю». Соединить?

– Да, пожалуйста, мэм.

Послышался звонок, затем еще один. Энни топнула ногой от нетерпения. Пять звонков. И никакого ответа.

– Не отвечает, Энни, но они могли пройти в новый дом. Снаружи трейлера есть громкий звонок. Позвоню еще.

Телефон позвонил десять раз. Пятнадцать.

– Похоже, их нет дома, Энни. Билли ездит с предвыборными выступлениями. Позвоните попозже.

– Спасибо, мэм. – Энни повалилась в кресло и стала размышлять. И поочередно позвонила Хью Холмсу и Бруксу Питерсу. Их номера тоже не отвечали. В отчаянии она села в машину и поехала назад, в город.

Когда Маршалл Паркер пришел в себя, он уже лежал лицом вниз на заднем сиденье полицейской машины, с руками, заведенными за спину и закованными в наручники. А Санни Баттс положил ногу ему на затылок. Машина с визгом остановилась. Маршалл услышал, как передняя дверца отворилась и сразу же захлопнулась. И тотчас же оба полицейских грубо выволокли его и машины.

Сознание к Маршаллу вернулось еще не полностью но ему было ясно, что он находится в участке.

Билли и Патриция Ли возвращались из Тэлботтона где Холмс организовал пикник в саду одного из активистов. За рулем сидела Патриция, которая после окончания мероприятия уехала с мужем раньше Холмса.

Билли развалился рядом, но не спал.

– Что ты думаешь об этой избирательной кампании и о сельской публике?

– Ну, для меня все это не новость. Нет больших любителей политики, чем ирландцы. Новость для меня – лишь выступление в роли жены кандидата, а это меняет угол зрения.

– То есть?

– Раньше я не думала о многообразии восприятие людьми политических событий. Дома о политике раз говаривали постоянно, кто-то из наших знакомых интересовался ею больше, кто-то меньше, но когда я стоял рядом с тобой на приемах и прочих мероприятиях, то чувствовал разницу.

– Продолжай.

– Некоторым просто интересно, для них это повод очутиться среди людей. Другие поддерживают тебя лично, может быть, потому, что ты ветеран, или потому, что помнят отца и знакомы с твоей семьей, а то и потому, что ты – кандидат Хью Холмса. А есть и такие, кто чего-то хочет. И они поддерживают банк из расчета, что потом могут рассчитывать на отдачу. Опасаюсь, что с такими у тебя потом могут возникнуть проблемы.

– Я уже разговаривал с мистером Холмсом на эту тему. Большинство их тех, кто чего-то хочет в будущем, не имеют в виду ничего определенного. Они просто хотят на случай моей победы оказаться в стане победителей, а хотят они, в основном, мелочи: оказания им помощи в решении вопросов в министерствах штата или еще чего-либо подобного. Такие желания удовлетворить будет легко.

– А как насчет тех, у кого аппетиты покрупнее?

– Понятия не имею, какие аппетиты может удовлетворить сенатор штата. Вот сели бы я баллотировался в губернаторы, такого рода публика оказалась бы тут как тут. И все же, если смогу, я помогу и таким, если, конечно, они не будут просить что-нибудь явно незаконное, на что они не имеют права, таких людей я просто-напросто отошью.