Зимняя роза - Вудивисс Кэтлин - Страница 66

Ирена немного пришла в себя и сурово произнесла:

— Я здесь не одна. Мой муж в комнате напротив.

— О, я видел эту развалину и подумал, что ты нуждаешься в лучшей компании. — Незваный гость захихикал и протянул к ней руки. — Пусть я провалюсь в могилу, если не разделаю его одной левой.

— Если вы не откажетесь от своей глупой затеи, то он и мокрого места от вас не оставит. Он известный стрелок…

— Ба! Я унесу ноги раньше, чем он выберется из постели. — Толстяк поставил бутылку, и его похотливый взгляд остановился на Ирене. Он надулся как индюк, ослабил пояс на животе и расстегнул рубаху. — Если бы твой муж был мужчиной, он бы сейчас лежал с тобой в кровати. Не следует эдакой хорошенькой штучке оставаться ночью одной.

— Если вы не уйдете, я закричу, — предупредила Ирена, разъяренная наглостью непрошеного гостя.

— Давай, милашка. — Уверенный в своей неотразимости, толстяк не испугался ее угроз, — Не стоит так переживать. Мы только немножко позабавимся, и я уйду. В этом нет ничего плохого.

Он двинулся к ней, но у Ирены был большой опыт общения с подобными субъектами, и она ловко увернулась. Прежде чем он успел понять, в чем дело, она схватила каминную кочергу и огрела его по спине. Толстяк взвыл и тяжело оперся о стену.

— А, так ты не хочешь по-хорошему? — процедил он сквозь стиснутые зубы и потер поясницу. — Что ж, старина Джилс может вести себя и по-другому.

Раскинув руки, он направился к Ирене. В его глазах горела жажда мести, но Ирена не испугалась. Размахивая перед собой кочергой, она медленно пятилась, пока, к своему ужасу, не уперлась в кровать. Видя, что цель близка, Джиле захихикал от радости и бросился на Ирену, но она оказалась проворнее. Нагнувшись, она проскочила под его распростертыми руками, но кочергу пришлось бросить. Джиле потерял равновесие и повалился на кровать. Пока он поднимался, Ирена успела подбежать к дверям. Толстяк схватил ее за шиворот, но Ирена, не теряя времени, развязала халат и выскользнула из него.

Джиле с изумлением посмотрел на оставшийся у него в руках халат, затем перевел взгляд на изящную фигуру, едва прикрытую тонкой сорочкой. Взревев, он бросился за Иреной, но запутался в полах халата. Ирена услышала глухой звук падающего тела и, быстро сдернув с кровати одеяло, набросила его на Джилса. Толстяк барахтался на полу, стараясь освободиться и оглашая комнату ругательствами. Когда его голова наконец показалась из-под одеяла, ему удалось увидеть лишь мелькнувший в двери край ночной сорочки. Бормоча угрозы, он поднялся и, шатаясь, поплелся за Иреной.

Выбежав в коридор, Ирена в нерешительности огляделась. Она боялась врываться к лорду Сакстону, но он был единственным человеком на свете, который мог защитить ее. В коридоре раздались шаги пьяного приставалы, и Ирена решилась. Торопливо постучав, она повернула дверную ручку и вбежала в комнату мужа. В спальне было темно. Лишь слабые лучи лунного света проникали через окно, но и этого было достаточно, чтобы увидеть силуэт поднимающегося с кровати обнаженного мужчины. Ирена замерла в смущении, не зная, идти ли дальше. Но эту проблему за нее решил ее преследователь. Ввалившись в дверь, он увидел на фоне окна изящные очертания ее фигуры и, протянув руки, направился к цели. В темноте он не заметил приближающуюся к нему тень. Джиле бросился на девушку и схватил за край тонкой сорочки. Ирена упала на колени, послышался звук разрывающейся ткани… Но тут раздался громовой голос, и несостоявшийся насильник замер от изумления.

Чья-то сильная рука схватила его за запястье, и в следующее мгновение Джиле согнулся пополам от сильного удара в живот. Он застонал и тут же, получив коленом в лицо, повалился на пол. Корчась от боли, толстяк пополз к двери и только в коридоре перевел дух, благодаря Бога, что дешево отделался/Дверь захлопнулась. Неяркая луна давала больше тени, чем света, но ее серебристые лучи сейчас как раз освещали нижнюю половину тела мужа. Никаких следов уродства Ирена не обнаружила. Стройные бедра, крепкий плоский живот и все остальное, о чем, как, несмотря на свою невинность, догадалась Ирена, могли бы мечтать многие мужчины.

Он, должно быть, почувствовал ее взгляд, и краска залила щеки Ирены. Она поспешно опустила глаза, радуясь темноте, скрывавшей ее смущение. Лорд Сакстон подошел, обнял жену за талию и помог встать. Сквозь тонкую ткань Ирена ощутила тепло его пальцев.

— Вы не ушиблись? — Голос более не походил на шелест, который она обычно слышала из-под маски, и все же он показался ей немного странным.

Ирена старательно отвела взгляд.

— Простите за вторжение, милорд. Я услышала стук в дверь и решила, что это вы. А когда открыла…

— Не нужно извинений, — остановил он. — Я отлично понимаю, почему этот мужчина потерял голову. Вы в самом деле на редкость прекрасны, к тому же я не могу обижаться на то, что вы пожелали впустить меня к себе в спальню. — Он легонько погладил ее по спине, заставив затрепетать. — Останетесь со мной?

Она закусила губу. Пришло время отбросить возражения, но Ирена не могла вымолвить ни слова. Даже теперь, когда она увидела его без одежды и знала, что большая часть его тела красива и лишена шрамов, ей не удалось окончательно отбросить свои страхи.

— Я… я лучше пойду к себе, милорд… если не возражаете.

Он убрал руку.

— Тогда подождите немного, я провожу вас и скажу владельцу гостиницы, что тот пьяница склонен нападать на гостей.

Он взял лежащий на кровати халат и надел его. Ирспа подняла глаза, но его фигуру уже скрыла плотная ткань, и ее любопытство не было удовлетворено. Она подумала, что это и к лучшему.

Прежде чем ступить на небольшой островок льющегося через окно света, лорд Сакстон надел маску, ботинки и перчатки. Подойдя к кровати, он задернул занавески.

— Чтобы не выходило тепло, — пояснил он. — А может, вы останетесь в моей постели, а я пойду к вам в комнату? Не возражаете?

Не говоря ни слова, Ирена забралась в мягкую постель и сразу вспомнила, как очнулась в Сакстон-Холле в его кровати. Тот же самый приятный, еле заметный запах дразнил ее ноздри. В нем было что-то особенное, Ирена не могла точно определить, что именно, но ей казалось — какое-то смутное напоминание о другом времени и другом месте. Но каком? Это было за пределами ее разума.