Зимняя роза - Вудивисс Кэтлин - Страница 50

Она боялась даже предположить, какие мысли могут дремать в его голове. При такой наружности его характер мог оказаться еще более страшным. Тем не менее она не удержалась от сарказма:

— Мне кажется, милорд, что вы могли бы гордиться и каким-нибудь другим новым приобретением.

— Все остальное у меня уже было, — ответил он.

— Но после всех несчастий, которые обрушились на вашу семью, не кажется ли вам месть слаще любого нектара?

— Не стоит заблуждаться, мадам, — спокойно возразил он. — Есть месть, и есть возмездие. Иногда это одно и то же.

Холодная логика его рассуждений заставила Ирену вздрогнуть.

— И ваша месть… или возмездие… направлены на меня… или мою семью? — со страхом спросила она.

— Разве вы сделали мне что-нибудь плохое? — в свою очередь, поинтересовался он.

— Что вы! Я до сегодняшнего дня вас и не видела.

Он снова принялся разглядывать набалдашник трости.

— Невиновному нечего меня бояться.

Ирена приблизилась к огню, чтобы согреть заледеневшие пальцы, и в отчаянии прошептала:

— Я чувствую себя словно птица, пойманная в ловушку. Если вы не питаете ко мне ненависти, зачем вы так поступили? Зачем вы купили меня?

Он наклонил голову, и Ирена поняла, что он разглядывает ее.

— Потому что я хочу вас.

У Ирены подкосились ноги, и она схватилась за стул. Прошло немало времени, прежде чем ей удалось унять волнение и собраться с духом. Пеньюар не защищал ее от пристальных взглядов недобрых глаз, смотрящих на нее через отверстия в черной маске. Она живо вспомнила то утро, когда проснулась в этой самой комнате и обнаружила, что полностью раздета и лежит на чужой постели. Конечно, этот брак стал результатом того несчастного случая, что с ней приключился. Ирена была почти уверена, что какой-то злой рок вознамерился довести ее до последней черты унижения.

— Вы отправили меня к отцу, потому что собирались купить на аукционе? — еле слышно спросила она. — Таковы были ваши намерения?

Он сделал неопределенный жест рукой.

— Это мне показалось самым простым способом добиться желаемого. Я дал указания своему адвокату назвать цену выше любой предложенной. Видите ли, любовь моя, ваша ценность для меня не имеет предела.

Ирена вцепилась в искусно вырезанную ручку кресла так, что побелели костяшки пальцев. Она чувствовала на щеках жар камина, но и он не избавлял от ледяного холода внутри.

— Вы уверены, что хотите именно меня? — Она сделала робкую попытку улыбнуться. — Вы ведь ничего обо мне не знаете. Вдруг вам придется пожалеть об этой покупке?

— Какие бы ни были у вас недостатки, это вряд ли что-нибудь изменит. — Он издал нечто похожее на смешок. — Понимаете, я стал рабом своего желания. Вы захватили мои мысли, сны и фантазии.

— Но почему? — смущенно спросила она. — Почему я?

— Неужели вы совсем не понимаете, как красивы и какое впечатление производит ваша красота на окружающих? — с удивлением спросил он.

Она решительно покачала головой:

— За меня вряд ли бы много дали на торгах.

Смех лорда Сакстона наполнил комнату.

— Известно, что мужчины копят деньги, чтобы поскорее стать нищими. Скажите мне, дорогая, что толку в золоте, если на него нельзя купить что хочется?

Его откровенный ответ обескуражил ее.

— И вы захотели купить себе жену?

— Не просто жену, моя дорогая, а именно ту, которую выбрал. — Он покачал головой. — Другим способом я бы никогда не получил вас. Вы бы отвергли мои предложения так же, как отказали тем, кого приводил к вам отец. Вы теперь упрекнете меня в том, что я использовал ум и деньги для достижения желаемого?

Она гордо вскинула подбородок.

— Чего еще можно ожидать от купленной жены?

Он пожал плечами.

— Чего любой мужчина ожидает от жены? Что она принесет ему радость и утешение, выслушает, когда он захочет облегчить душу, даст совет, когда сможет, что она выносит его детей…

Глаза Ирены округлились, и она с нескрываемым изумлением уставилась на мужа.

— Вы сомневаетесь в моих способностях иметь детей, дорогая? — игриво спросил он.

Ирена покраснела до корней волос и отвела взгляд.

— Я… я… не предполагала, что вы хотите иметь детей.

— Напротив, Ирена. Моя душа требует утешения именно такого рода, и нет для нее бальзама слаще, чем видеть, как вы вынашиваете плод моего семени.

Краска так же быстро покинула лицо Ирены.

— Вы хотите слишком многого, милорд, — неуверенно сказала она. — Еще до того, как меня выставили на аукцион, я спрашивала себя, смогу ли уступить человеку, к которому по меньшей мере не испытываю никаких чувств. — Она сцепила руки, чтобы унять дрожь. — Я знаю, что связана своим словом, но мне очень трудно сдержать его, потому что к вам я более чем не испытываю никаких чувств. — Она подняла глаза на равнодушную маску и произнесла шепотом: — Я боюсь вас.

Он поднялся, и в дрожащем свете камина его зловещая тень заполнила всю комнату. Ирена глядела на мужа с отчаянием мыши, стиснутой в лапах поймавшего ее кота. Чувствуя на себе его немигающий взгляд, она стянула у горла края пеньюара и съежилась. Наконец он отвернулся и направился к стоящему у окна столику. Взяв с подноса один из графинов, лорд Сакстон налил в кубок вина и, волоча ногу, подошел к ней.

— Выпейте, — устало сказал он, протягивая ей кубок. — Вино разгонит ваши страхи.

Хотя вино, выпитое за обедом, совсем не успокоило ее, Ирена послушно взяла кубок и поднесла его к губам. Пытаясь оттянуть страшное мгновение, она пила медленно, словно этим продлевала себе жизнь. Лорд Сакстон терпеливо ждал, и наконец в кубке не осталось ни капли спасительного напитка. Взяв его из дрожащих рук Ирены, он отставил его в сторону и протянул к ней руки. Вино, к сожалению, не дало Ирене успокоения. Напротив, оно придало силы и дерзости ее измученной душе. Она отпрянула, уворачиваясь от облаченной в перчатку руки, словно от змеи. Слишком неравные силы не оставляли надежды на спасение и делали бесплодной попытку сопротивляться, тем не менее Ирена вскочила, готовая броситься прочь, если он сделает хотя бы шаг.

Он опустил руку, и Ирена немного успокоилась. Она все же боялась разозлить его настолько, что он решит применить силу. Ей не хотелось, чтобы первая брачная ночь ознаменовалась изнасилованием, но она не могла заставить себя уступить мужу. Она судорожно перебирала в уме доводы, которые остановили бы его.