Зимняя роза - Вудивисс Кэтлин - Страница 17

Еще бы!

Загорелые плечи и мускулистая, покрытая волосами грудь… Ирена, не зная куда глаза девать, протянула ему кошелек и открыла рот, чтобы объяснить причину своего прихода, но звук шагов на задней лестнице заставил ее замереть. От страха, что ее здесь увидят, она забыла, зачем пришла. Если ее застанут в холле гостиницы с почти голым мужчиной — это конец ее жалкой репутации. Отец узнает об этом еще до полудня и разразится таким потоком ругательств, что портовые грузчики умрут от зависти.

Ирена в панике огляделась. Надо бежать, и единственный путь — через вторую лестницу в общую залу. Она рванулась было в ту сторону, но Кристофер схватил ее за руку и, прежде чем она сумела воспротивиться, втянул в комнату. Она хотела выскочить в коридор, но дверь уже захлопнулась. Ирена открыла рот, чтобы крикнуть, но Кристофер зажал ей рот рукой и предостерегающе покачал головой. Затем он обхватил ее за талию, взял на руки и понес к кровати.

За дверью послышались шаги, а вслед за ними — легкое царапанье в дверь. Глаза Ирены широко раскрылись, и она умоляюще посмотрела на Кристофера.

Кристофер прокашлялся, будто только что проснулся, и спросил:

— Кто там?

— Это я, мистер Ситон, — раздался женский голос. — Молли Харпер, служанка. Другой прислуги сегодня нет, и я решила сама принести вам воды для ванны. Откройте, пожалуйста.

Кристофер вопросительно приподнял бровь и посмотрел на Ирену, словно раздумывая. Видя его колебания, Ирена неистово замотала головой.

— Одну минуту, — ответил он.

Ирена похолодела: он хочет унизить ее так же, как и ее отца. Она попыталась вырваться, но Кристофер держал крепко.

— Прижмитесь ко мне крепче, Ирена, — прошептал он ей в самое ухо. — Полотенце развязывается. Если вы отойдете, я не отвечаю за последствия.

С силой зажмурив глаза, Ирена прижалась щекой к его плечу и в ужасе обхватила руками его талию. Она не видела его лица и, соответственно, широкой ухмылки.

— Ну же, милый, открывай. Ведра тяжелые, — снова послышался голос за дверью.

— Терпение, Молли. — Кристофер помедлил, завязывая вокруг бедер полотенце. Затем его мышцы напряглись, и он — о ужас! — поднял ее и опустил прямо на кровать. Она попробовала вскочить и запротестовать, но он уже накрыл ее с головой покрывалом.

— Лежите тихо, — шепотом приказал Кристофер.

Ирена застыла, а Кристофер отогнул одеяло с другого края, чтобы казалось, будто он только что встал с постели.

Ужасные картины, рисующие ее будущую участь, пронеслись перед мысленным взором Ирены. Она представила, какое унижение ей предстоит перенести, если ее здесь обнаружат. Ее обуял такой страх, что она откинула одеяло, намереваясь бежать из ловушки, которую он подстроил. В следующее мгновение у нее перехватило дыхание, и она молниеносно снова накрылась с головой. Кристофер стоял совершенно голый возле стула, на котором висела его одежда, и это зрелище оказалось непосильным для невинной девичьей души. Это длилось не более мгновения, но вид его обнаженного загорелого тела, купающегося в розоватых лучах восходящего солнца, накрепко запечатлелся в ее сознании.

Кристофер удовлетворенно усмехнулся: Ирена наконец-то вняла его предостережениям и свернулась калачиком под одеялом. Он надел бриджи и пошел отпирать дверь.

Молли знала себе цену, и городок Мобри ее полностью устраивал полным отсутствием соперниц. Не успел Кристофер отпереть дверь, как Молли уже была в комнате и снимала с плеч коромысло с ведрами. Затем она прильнула к Кристоферу, провела пальцем по его обнаженной груди и проворковала:

— О, милый, ты настоящая награда для девушки, которую полюбишь!

— Я тебе уже говорил, Молли, — сухо остановил ее Кристофер, — я не нуждаюсь в твоих услугах. Мне нужна только вода.

— Иди ко мне, — продолжала она. — Я знаю, что ты много времени провел в море и нуждаешься в небольшом шторме на суше. Такому мужчине, как ты, я охотно дам все, что он попросит, и без всяких денег.

Кристофер махнул рукой в сторону кровати.

— У меня уже есть все, что я хочу, так что можешь идти.

Черные глаза Молли расширились от удивления, и она повернулась к постели. В округлых формах под одеялом безошибочно угадывалась женская фигура. Негодующе задрав голову и подхватив юбки, служанка выскочила из комнаты и с шумом захлопнула дверь. Ирена до тех пор не решалась высунуться из-под одеяла, пока Кристофер не дотронулся до ее плеча.

— Опасность миновала. Можете вылезать.

— Вы одеты? — раздался приглушенный голос.

Кристофер хмыкнул:

— Я уже надел бриджи, если вы это имеете в виду, и теперь надеваю рубашку.

Он натянул ее как раз в тот момент, когда Ирена с опаской выглянула из-под одеяла. Она пугливо, словно заяц, озиралась вокруг, пока не наткнулась взглядом на ухмыляющегося Кристофера. Трудно было не заметить насмешки в его серовато-зеленых глазах. Она стремительно откинула одеяло и вскочила.

— Шут гороховый! — крикнула она и швырнула ему кошелек. — Вы специально все это подстроили!

Увесистый кошелек стукнулся Кристоферу в грудь. Ситон ловко поймал его.

— Что подстроил? — со смехом спросил он.

Ирена поправила платье и привела в порядок прическу.

— Я пришла сюда, чтобы вернуть вам кошелек, хотя и полагала, что это слишком большая любезность с моей стороны. А вы втащили меня в комнату и пытались сделать из меня посмешище.

— Мне казалось, вы не хотите, чтобы вас обнаружили. Я только хотел вам помочь.

— Ха! — воскликнула Ирена и направилась к выходу. Подойдя к двери, она обернулась. — Я не люблю, когда мною играют, мистер Ситон, а вам, очевидно, доставляет удовольствие ставить человека в неловкое положение. Очень надеюсь, что однажды вы встретите достойного противника. Я бы с удовольствием посмотрела на это состязание. До свидания, сэр!

И с этими словами Ирена с силой захлопнула за собой дверь.

Женская ненависть стала причиной неприятностей для многих мужчин и источником многих конфликтов. Конечно, Молли Харпер не относилась к тем представительницам слабого пола, которые принадлежат одному мужчине, да и Тимми Сиарса это, по правде говоря, не беспокоило. В конце концов, девушка должна как-то зарабатывать на жизнь. Так что Тимми охотно срывал «цветы удовольствия», не заботясь о прочем, особенно когда наведывался в гостиницу «Вепрь». Но сегодня он пришел сюда не для этого, и он, самый свирепый боксер-профессионал в округе, чувствовал себя не в своей тарелке.