Волшебный поцелуй - Вудивисс Кэтлин - Страница 9

Джеффри рассмеялся. Рейлин делала весьма далеко идущие выводы на основании одного краткого эпизода, но ее заключения показались ему довольно забавными.

— Так скорее поступил бы мой брат, но не я, любовь моя.

— Я все же продолжаю настаивать на том, что вы с Брендоном имеете больше сходства, чем кажется, Джеффри.

— Откуда тебе это известно? Мы с тобой знаем друг друга всего две недели.

— И тем не менее когда доктор Кларенс вытащил меня из ангара Густава, я сразу поняла, что характером вы с Брендоном очень похожи. Вы оба горели желанием броситься в бой с этими крысами — Густавом и его бандой, несмотря на то что они находились в лучшем положении и численный перевес тоже был за ними. Но вы все равно бы одержали победу с вашей отвагой и бесстрашием.

— Густав еще легко отделался, — пробормотал Джеффри.

— Может, я бы и согласилась с тобой, но подумай, каково жене обнаружить, что ее муж любит воевать не меньше, чем воспетые в балладах кавалеры.

Джеффри недоуменно приподнял бровь.

— Никогда не замечал в себе страсти к сражениям. Наоборот, я всегда считался человеком миролюбивым.

Он повернулся к жене лицом, и Рейлин, заглянув в его зеленые лучистые глаза и погладив по ямочке на щеке, которая появлялась там всякий раз, когда он улыбался, с нежностью сказала:

— Да, Джеффри Бирмингем, ты действительно кажешься спокойным, по крайней мере до тех пор, пока тебя никто не вывел из себя.

— Не спорю, я пришел в ярость, когда тебя похитили. Не могу также отрицать, что моим самым искренним желанием было пресечь всякие попытки повторить нападение, даже если бы сделать это удалось ценой жизни одного из бандитов. Но за это меня трудно винить.

— Ты не так меня понял, Джеффри. Я вовсе не считаю неверным то, что ты решился взять ангар, где меня держали, штурмом.

Джеффри, которого уже давно манили к себе нежные губы жены, не желая больше сдерживаться, склонил голову к ее лицу. Рука Рейлин продолжала лежать поверх его руки, сжимавшей ее грудь, и сверху он накрыл ее своей ладонью. Поцелуй их становился все более страстным и нетерпеливым, выдавая проснувшееся желание.

Рейлин едва не застонала от разочарования, когда Джеффри отстранился, чтобы перевести дыхание.

— Ты не должен меня вот так целовать, когда мы не можем уединиться в спальне, — капризно протянула она. — Посмотри, что наделали со мной твои поцелуи.

— Я знаю здесь неподалеку небольшую гостиницу, где мы могли бы провести часок-другой.

— Ты только дразнишь меня, Джеффри, — надув губки, отчего на щеках ее заиграли очаровательные ямочки, ответила Рейлин.

— И все же, — продолжал настаивать Джеффри, — почему бы нам не рассмотреть это заманчивое предложение?

Рейлин прикрыла глаза, думая о том, какие слухи пойдут о них в городе, если они с мужем решатся устроить себе подобный отдых.

— Представь, как на нас будут смотреть, если мы возьмем номер на час!

— Ну и что с того? Сплетники будут нам весьма благодарны: такая чудесная пища для разговоров на день или даже на два, до очередной сенсации.

— И все же я бы предпочла вести себя скромнее. Джеффри разочарованно вздохнул.

— Что ж, как пожелаешь.

Рейлин потерлась подбородком о его плечо.

— Ты не рассердился бы, если бы теперь я тебя потрогала? Джеффри даже растерялся.

— Что ты хочешь этим сказать? Она скользнула по нему взглядом.

— Ну, как жена трогает мужа…

У Джеффри по телу пробежала волнующая дрожь. Он не ожидал от Рейлин такой смелости, но от этого его возбуждение только усиливалось. После длительного периода воздержания по желанию Рейлин Джеффри начал было подумывать о том, не фригидна ли его супруга, однако утренний опыт рассеял его опасения. Теперь он имел возможность убедиться в том, что жена оказалась еще более чувственной женщиной, чем он думал, и это открытие весьма его порадовало. Сняв шляпу, он предусмотрительно положил ее на колени, прежде чем, сжав ее руку в своей, провел ладонью по бугорку, вызвавшему ее интерес.

— Ты можешь справиться с застежкой не хуже меня, моя сладкая. Так что действуй.

— И тебя нисколько не расстроит, если я наберусь дерзости заниматься этим, когда экипаж едет через город?

— Ты разочаруешь меня, если мне в этом откажешь. Рейлин улыбнулась, словно ребенок, которому только что дали новую игрушку. Раз Джеффри не отверг ее смелую инициативу, значит, она не нарушала никаких строгих правил. Все, что происходило между ними, считалось дозволенным, пока оба получали удовольствие.

— Посмотрим, что я могу сделать, чтобы выпустить вас на свободу, сударь, — сказала она, но, провозившись с застежкой некоторое время, ворчливо добавила: — Послушай, Джеффри, отчего бы тебе не облегчить мне работу?

— Как видишь, нелегко быть женой, моя дорогая. Вряд ли ты могла ожидать, что я останусь безучастным, когда ты пытаешься забраться ко мне в штаны, и я горячо откликаюсь на твою заботу.

Сумев наконец справиться с застежкой, Рейлин накрыла своей маленькой рукой теплую плоть, заставив Джеффри задержать дыхание. Она испытывала странное чувство удовлетворенного женского тщеславия от способности изменять, делать тверже и больше мужское естество. Ей было необычайно приятно и лестно видеть то, что происходило сейчас с ее мужем. Он сидел, совершенно отрешившись от действительности, весь во власти ощущений, которые дарила ему она, и, глядя на то, какое он получал удовольствие, нельзя было подумать, что нечто подобное происходило с ним не месяцы или недели, а всего лишь несколько часов назад. Сам процесс взаимного узнавания дарил обоим удовольствие совершенно особого рода. Рейлин не без удивления училась тому, что давать наслаждение порой не менее приятно, чем его получать.

Джеффри, забывшись под ласками, спохватился только тогда, когда понял, что они почти доехали до места назначения. Приоткрыв крохотную дверцу, разделявшую возницу и пассажиров, он попросил Тадеуша покатать их по городу еще немного и только затем вернуться к ателье.

Глава 3

Получасом позже Джеффри вышел из ландо с невинной улыбкой на лице. Помогая жене сойти на тротуар, он обменялся с ней понимающим взглядом и пожал ей руку со значением, понятным только им одним. Затем они вошли в трехэтажное здание, которое друг Джеффри Фаррел купил пятью годами раньше.

Верхние два этажа занимали частные апартаменты Фаррела, на нижнем располагался салон. На Фаррела работали восемь человек, в том числе Элизабет Далтон, главная помощница кутюрье. Эта молодая женщина, уже несколько лет как овдовевшая, занималась разработкой моделей, созданием образцов и присматривала за работой швей. Она также помогала своему нанимателю управлять ателье и магазином и выполняла иные поручения особой важности.

В «Ив кутюр» работали шесть швей и один мальчик посыльный — в его обязанности входили уборка помещений и доставка товара клиентам. Несмотря на небольшой штат, Фаррел умудрялся обслуживать едва ли не всех модниц города, изготавливать наряды на все сезоны и все случаи жизни. Всевозможные изящные вещицы дамского туалета можно было купить здесь же, в отделе готового белья, если, конечно, заказчица не имела в виду что-нибудь совершенно особенное, тогда белье шили на заказ.

Джеффри провел Рейлин в холл, обставленный с большим вкусом. На длинных столах лежали разнообразные образцы тканей всевозможных цветов и текстуры. Из холла в глубь здания шел небольшой коридор. Одна дверь вела в комнату, где работал сам Фаррел, за другой находился офис его помощницы. Далее располагались примерочные. В просторном зале работали мастерицы, каждая в своем отсеке. В дальнем его конце было окно с витражным стеклом, выходившее в небольшой, но весьма ухоженный сад. В глубине холла имелся проход, ведущий на лестничную площадку, откуда можно было попасть на второй этаж.

Заглянув в зал, где работали швеи, Рейлин заметила манекены, наряженные в платья необычайной красоты — безусловное свидетельство таланта хозяина ателье. У входа в самый дальний отсек стояла высокая темноволосая женщина лет двадцати пяти, которая разговаривала с кем-то, кого Рейлин со своего места увидеть не могла. Заметив посетителей, брюнетка, торопливо извинившись перед собеседником, с улыбкой поспешила навстречу гостям.