Волшебный поцелуй - Вудивисс Кэтлин - Страница 76

Начинался дождь, теплый летний дождь, он намочил ее кудряшки и его улыбающееся лицо.

Джеффри резко приподнялся, чувствуя себя так, словно и не спал вовсе, а грезил наяву, и в тот же момент со стоном откинулся на подушку. Голова его разрывалась от боли.

— Проклятие! Рейс! Что ты со мной сделал?

Где-то рядом послышался тихий смешок. Джеффри прищурился: свет фонаря, висевшего в пространстве между двумя камерами, бил в глаза, но Джеффри все же разглядел молодого негодяя, из-за которого он здесь оказался.

— Привет, Бирмингем! — с высокомерной ухмылкой поприветствовал его Олни. — Как вы себя чувствуете? Славный вечерок, не правда ли? На случай, если вы не в курсе, готов вас просветить: часок вы были не в себе. Шериф-то думал, что вы спокойненько себе проспите до утра. Думаю, он решил, что будет безопаснее, если вы останетесь здесь.

— Заткнись, Олни, — озираясь, ответил Джеффри. В участке никого не было, за исключением Олни Хайда. Стараясь не обращать внимания на головную боль, Джеффри подошел к двери и попытался ее открыть, но у него ничего не получилось. Дернул еще разок — бесполезно. Подойдя к прутьям решетки, Джеффри сердито заорал: — Эй, Рейс, черт бы тебя побрал, открой, нечего тебе меня здесь держать!

Заключенный напротив получал искреннее удовольствие, наблюдая за своим товарищем по несчастью. Вытянувшись на койке и положив руки под голову, он с удовольствием обрисовал ситуацию:

— Кому-то перерезали глотку, вот шериф и отправился посмотреть, так что нас здесь только двое: вы и я. К тому же, сдается мне, Рейс хочет подержать вас при себе подольше, чтобы показать, кто здесь начальник.

— Я ему покажу начальника. — Джеффри покосился на висевшее в коридоре кольцо с ключами от камер. Затем вернулся к койке, но не лег, как того ожидал Олни, а схватил ее за край и ударил со всего маху о каменный пол. От удара деревянная ножка надломилась. Джеффри продолжил колотить койкой о пол, пока не выломал фанерное основание.

Все это время Олни наблюдал за впавшим в буйство соседом и довольно ухмылялся.

— Всегда подозревал, что у вас дурной характер, мистер Бирмингем.

— Ты и представления не имеешь, насколько я страшен в гневе! — заревел Бирмингем. Его старания наконец увенчались успехом: выломав фанеру, на которой держался матрас, он отломил боковую доску, на что потребовалось куда меньше усилий. Длина оказалась в самый раз — около двух метров, и толщина достаточная, чтобы ее можно было просунуть сквозь прутья.

Подойдя ближе к решетке, Джеффри просунул конец доски между прутьями так, чтобы он оказался как раз под кольцом, и, осторожно перемещая доску, подцепил ключи. Еще одно точное движение, и они, как по рельсам, скатились по доске прямо к нему в руки.

Теперь Олни наблюдал за происходящим затаив дыхание. У него даже появилась надежда, что Джеффри не оставит его одного дожидаться возвращения шерифа. Олни продолжал надеяться и тогда, когда его более удачливый сосед, открыв дверь собственной камеры, вышел в коридор. Он облизнул губы. Свобода была так близка: надо лишь убедить Джеффри открыть второй замок.

— Послушайте, сэр, я ведь ничего плохого вам не сделал.

За что мне гнить в тюрьме? За что губить молодую жизнь?

— Ты полагаешь, не за что? А кто, интересно, стрелял в меня?

— О, это была просто дурацкая случайность. Прошу вас, поверьте, я не собирался вас убивать. Случайный выстрел, понимаете?

Джеффри ловко забросил кольцо с ключами на гвоздь, затем укоризненно покачал головой:

— Я не хотел. Они сами тут оказались. Случайно. Олни заскрежетал зубами:

— Ну и негодяй же вы, мистер!

— Но ведь не такой, как ты, Олни, верно? — весело заметил Бирмингем, с удовлетворением чувствуя, что голова его больше не болит.

Кот шел рядом, но не по дорожке, а по клумбе, пробираясь среди высоких стеблей, увенчанных роскошными соцветиями. В глубине соседнего сада играли музыканты. Сквозь железную филигрань ворот она видела, как пары кружились на мраморной террасе — ожившая сцена из волшебной сказки; необыкновенной красоты дамы танцуют со столь же изящными кавалерами. Кот с ласковым мяуканьем терся о ее ноги. Вдруг, вильнув хвостом, он пролез под воротами, оказавшись в соседнем саду. Задержавшись у клумбы, тщательно обнюхивая недавно взрыхленную землю, он с хозяйским видом пошел дальше, к мраморной террасе, где сидели за столиками нарядные люди.

Внезапно со стороны террасы донесся злобный лай, и крупный пес понесся навстречу коту. Распушив шерсть, кот зашипел и в страхе бросился в кусты, прочь от собаки. Пес обежал кусты кругом в поисках просвета между ветками, но тут послышался свист. Пес обернулся и замер. Свистел высокий молодой человек с коротко стриженными темными волосами. Увидев хозяина, пес со всех ног бросился к нему, и слуга тут же взял его на поводок. Молодой человек достал кота из кустов и, взяв на руки, ласково почесал за ухом. Кот довольно заурчал.

Бросив взгляд в сторону ворот, молодой человек вынул из петлицы цветок и подошел к ограде. Открыв железную створку, он ступил на тропинку, ведущую к соседскому особняку, и, опустив кота на землю, предложил цветок маленькой девочке. Она вежливо улыбнулась и, взяв подарок, вдохнула нежный аромат. Лепестки щекотали нос, и она слегка поморщилась, а потом, запрокинув голову, взглянула на того, кто преподнес ей цветок. Солнце было у него за спиной, и над головой образовался светящийся нимб. Девочка потерла глаза руками и, зевая, стала перебирать лепестки маленькими пальчиками.

— Кажется, вам пора спать, маленькая мисс, — со смешком заметил красавец со светящимся нимбом вокруг головы. — Наверное, мне следует отвести вас к родителям, пока вы не уснули прямо здесь, на клумбе.

Склонившись к девочке, он взял ее на руки и, следуя по извилистой тропинке, вьющейся среди цветочных клумб, понес к дому. Еще раз зевнув, девочка принялась напевать песенку, которой научила ее мать. Он стал ей подпевать. Голос у него был приятный и нежный. Потом он закружил ее, продолжая напевать, и они стали вместе танцевать вальс, отчего она засмеялась веселым смехом.

Так, танцуя, они и добрались до клумбы, где в это время ее мать срезала цветы. Молодой человек опустил ее на землю и повернулся было, чтобы уйти, но девочка схватила его за руку и потянула к себе. Он присел на корточки, и она поцеловала его в подставленную щеку, а потом, засмеявшись, побежала к матери, с улыбкой наблюдавшей за этим обменом любезностями. Та пригласила молодого человека зайти в дом на чашку чаю, но он, сказав, что не может принять приглашение, потому что у его дяди сейчас гости, поспешил назад, к воротам.

Склоняя головку то в одну сторону, то в другую, девочка, танцуя в лучах предзакатного солнышка, напевала песенку, а мимо пролетали нарядные бабочки.

Рейлин проснулась, все еще не понимая, что разбудило ее в столь ранний час. Тревожно глядя в темноту, она прислушалась, стараясь угадать, что произошло. Внезапно ей показалось, что внизу кто-то ходит, и она замерла, искренне надеясь, что звук исходит из соседнего дома.

Неожиданно снизу донесся отчетливый скрежет, словно по кафельному полу кто-то передвигал стул.

Звук, похоже, доносился из кухни. Сомнений быть не могло: в доме кто-то есть. Рейлин в страхе принялась шарить по кровати, разыскивая шаль, потом трясущимися руками накинула ее на плечи и в полной темноте пошла к двери.

Она еще не вполне представляла себе, что ей следует делать в такой ситуации. Вряд ли Джеффри мог вернуться: Рейс дал понять, что тешить себя подобными надеждами бессмысленно. Столь же мала была вероятность появления Элизабет и Фаррела: они сказали, что ждать их следует не раньше вечера воскресенья.

Осторожно повернув ручку, Рейлин приоткрыла дверь. Хотя ночь выдалась лунная, света луны было недостаточно, чтобы отчетливо видеть происходящее вокруг. Первым делом Рейлин решила разбудить Тиззи, чтобы она забрала мальчика к себе, и, подойдя к служанке, крепко спавшей в своей каморке, закрыла ей рот рукой.