Волшебный поцелуй - Вудивисс Кэтлин - Страница 5

— Не думаю, что наша ситуация так уж необычна.

— Уверяю тебя, моя радость, это так. — В который раз за последние две недели Джеффри задался вопросом, найдется ли еще хоть один мужчина, чья чертовски соблазнительная жена продолжает оставаться девственницей без всяких видимых на то оснований.

Хотя он был приятно удивлен ее очевидной готовностью принять его знаки внимания, все же нельзя было исключить возможность того, что ему будет дан отказ. В который раз совершенная красота жены поразила его. Кожа ее сливочно-белого оттенка была нежной и гладкой на ощупь, словно атлас, на щеках играл нежный румянец, а аквамариновые глаза из-под черных густых и длинных ресниц словно светились изнутри. Нос с тонкими ноздрями, чуть вздернутый, придавал ее лицу озорное выражение; губы, красиво очерченные и в меру полные, как будто созданы были для поцелуев. Хотя ресницы ее и вспорхнули, застенчиво опустившись, стыдливо избегая его взгляда, Рейлин не сделала попытки высвободиться из его объятий. Она вовлекала его в игру, из которой все труднее было выбраться. Теперь, прояви она волю к сопротивлению, ему надлежало перебороть ее, заставить подчиниться своей воле.

Рейлин тихонько вскрикнула, почувствовав, как он потянул за тесьму. Ворот рубашки распахнулся, открывая взгляду горло и часть груди.

— Джеффри, прошу тебя…

Ее шепот больше походил на вздох, тихий шелест дыхания. И вновь она почувствовала, что ее воля к сопротивлению рассыпается в прах, в голове помутилось.

— Не знаю, готова ли я…

Джеффри невольно улыбнулся. Он ждал, что жена его оттолкнет, и, хотя ему это совсем не нравилось, был не из тех, кто берет свое силой.

Теперь же он решил переключить ее внимание и предложить ей то, что, как ему казалось, могло бы ее порадовать.

— Что вы скажете, мадам, насчет идеи поехать со мной сегодня в Чарлстон и заказать новый наряд?

Рейлин уставилась на него так, будто он только что предложил ей слетать на луну: до сих пор Джеффри сопровождал ее в город только с визитами и на балы, не присутствовать на которых вместе означало бы бросить вызов обществу.

Что же касается новых нарядов, то он ей и так заказал достаточно платьев, о цене которых она могла только догадываться. С тех пор как Джеффри приобрел привычку к длительным отлучкам и особенной сдержанности в общении, Рейлин решила, что подарков больше не будет, ибо он не считает, что его жена достойна дорогостоящих знаков внимания.

— Наряды после всего, что ты мне уже подарил? Джеффри пожал плечами:

— Мы должны устроить бал в честь нашей свадьбы, чтобы дать возможность нашим соседям-плантаторам и городским знакомым познакомиться с вами, мадам. Принимая во внимание то, что мне потребовалось весьма значительное время, чтобы отыскать себе подходящую супругу, бал должен стать событием года. Разумеется, я хочу все устроить так, чтобы друзья и знакомые разделили мой восторг по поводу того, что женщина, которую я выбрал в жены, превосходна во всех отношениях: ваш наряд должен быть столь же ослепительным, как и вы, мадам, а такой может сшить лишь мой друг, Фаррел Ив. Он заставит всех женщин сходить с ума от зависти к вам, мадам.

Глаза Рейлин засияли от удовольствия. Наконец ей представилась возможность заявить свои права на Джеффри Бирмингема, появившись вдвоем с мужем перед его друзьями и знакомыми. Пусть завидуют ей все эти дамы в шелках и бархате, которые даже в ее присутствии украдкой поглядывали на Джеффри издали и улыбались ему с недвусмысленным приглашением в глазах.

— Я не нуждаюсь в пышных нарядах, чтобы пробудить ревность во всех этих девицах, которые, очевидно, из себя выходили в надежде склонить тебя к браку, Джеффри. Полагаю, они не перестают завидовать мне самой черной завистью с того дня, как я стала твоей женой.

— А ты не преувеличиваешь? — с двусмысленным смешком спросил Джеффри.

— Разве ты не входил в число самых видных женихов в округе? — стараясь поддержать игривый тон, сказала Рейлин. — Или я неверно истолковала все эти взгляды, которыми тебя пожирали дамы? Может, то, что мне показалось простым разочарованием, на самом деле скрывало более глубокие чувства, такие как страсть, например? Что скажешь, Джеффри?

— Если ты пришла к такого рода заключениям из-за Нелл, пожалуйста, позволь мне уверить тебя, что…

— О, я стараюсь не думать об этой развязной девице больше, чем она того заслуживает! — воскликнула Рейлин, вложив в свои слова куда меньше язвительности и куда больше искреннего чувства, чем намеревалась изначально. — Кингстон изрядно постарался, чтобы я хорошо расслышала все то, что он говорил Коре о нахальстве Нелл, которая из шкуры вон лезла, чтобы забраться к тебе в постель. Удивительно, почему это твой дворецкий заводит разговор об этой маленькой негодяйке всякий раз, как я оказываюсь поблизости? Очевидно, он считает тебя непричастным к тому, что она забеременела. Будь я более подозрительной, обязательно бы подумала, что вы с Кингстоном в сговоре.

— Надо будет предупредить дворецкого, чтобы он впредь был менее разговорчив, — хмыкнул Джеффри.

Он дотронулся до шеи Рейлин и, глядя в ее зрачки, осторожно провел ладонью по ее горлу вниз, к плечу, приспустив ночную рубашку. Украдкой взглянув вверх, он увидел, что губы ее раскрылись, и одним легким движением опустил рубашку еще ниже.

Рейлин вскрикнула, сжав в ладони батист у груди. Не сделай она этого, рубашка, соскользнувшая с плеч, упала бы на пол. Попытка ее мужа обнажить все те прелести, что скрывались под покровом воздушной ткани, оказалась сведенной на нет, хотя, поскольку Джеффри увидел ее грудь, его разочарование в какой-то мере отступило. Если одну грудь еще прикрывала полоска ткани, то другая оказалась открыта его взору вся, вплоть до нежно-розового соска. Он живо вспомнил тот час, когда он впервые узнал вкус этой нежной плоти, которая сейчас манила его и требовала ласки.

Джеффри склонился к ее груди, и Рейлин вскрикнула, осознав его намерения. Ее била дрожь предвкушения, и, когда его рот накрыл сосок, тело ее словно превратилось в фитиль, и чувственное пламя, возникшее в том месте, которого он коснулся языком, в мгновение ока перенеслось вниз, достигнув лона. Огонь желания охватил ее всю, не обойдя ни единой частицы тела. Рейлин казалось, будто все это происходит не с ней. Она не потеряла способности видеть и, словно некий отстраненный зритель, наблюдала, как то появляется, то исчезает ямочка у мужа на щеке. При этом она не могла сосредоточить внимание на чем-то одном, ибо все теряло значение, кроме того волшебного возбуждения, которое мощными волнами накатывало на нее. В конце концов ей ничего не осталось, как раствориться в его объятиях.

Одной рукой накрыв ее грудь, Джеффри другой прижал ее к себе, видимо, рассчитывая подхватить ее и унести на постель, однако Рейлин хотела не этого. Если уж отдаться ему, то пусть это произойдет в его постели, в той постели, где она скорее всего станет рожать ему детей.

С удивлением Рейлин вдруг обнаружила, что вот уже несколько минут как перестала испытывать нервозность. Должно быть, чтобы помочь ей переступить черту, ему достаточно было лишь начать ее раздевать. Теперь у нее уже не осталось сомнений, и она больше не отступит, как какая-нибудь стыдливая юная барышня: запреты спали, словно старое тряпье, она знает, чего хочет, и не остановится до тех пор, пока они с Джеффри не станут одним целым. Но если он намеревался дурачить ее, тогда… да поможет ей Бог.

Рейлин улыбнулась так, как, по ее мнению, должна улыбаться искушенная соблазнительница, и, запустив тоненькие пальчики в густую шевелюру Джеффри, притянула его голову к себе. Скользнув губами по виску, она чуть прикусила его ухо. Джеффри вздрогнул и, прижав ладонь к лицу, распрямился и удивленно посмотрел на нее.

Красиво изогнутая бровь его поползла вверх. Он смотрел на жену с растущим любопытством. Если это очередной способ дразнить и мучить его, то тут она просчиталась. С него довольно! Пусть себе остается девственницей, пока не сойдет в ад!