Волшебный поцелуй - Вудивисс Кэтлин - Страница 37

Джеффри не счел нужным отвечать, он повернулся и быстрым шагом пошел к себе. Там он натянул куртку из грубой и прочной ткани, нахлобучил шляпу и сунул в карман складной охотничий нож. Вернувшись в кабинет, Джеффри достал ружье и пару пистолетов, а затем пошел в конюшню.

Спарки уже подготовил Принца, и Джеффри осталось лишь уложить ружье в сумку, крепившуюся на луке седла.

— Больше нет пропавших коней? — спросил Джеффри.

— Все на месте, сэр, я сам проверил каждое стойло.

— Черт! — пробормотал Джеффри; верхом у Рейлин все же оставался шанс спастись, окажись она перед лицом опасности. Дело принимало все более неприятный оборот.

Кора, задыхаясь, вбежала в конюшню с большой дорожной сумкой.

— Вы ведь приведете девочку домой, правда? — заглядывая Джеффри в глаза, спросила она.

— Постараюсь.

Джеффри проверил, не забыл ли что уложить Спарки. Все вроде было на месте: одеяла, спальный мешок, дождевик. Скатанные в плотный рулон вещи Джеффри закрепил позади седла, которое имело несколько иную конструкцию, чем те, что использовались в Англии. Само седло было шире, и форма его позволяла крепить к нему больше вещей, весьма полезных в затруднительных ситуациях. Нашлось место и для свернутой в бухту прочной веревки, о которой предусмотрительный Спарки тоже не забыл.

— Еще что-нибудь, сэр?

— Вроде бы ты подумал обо всем, — улыбнувшись молодому конюху, сказал Джеффри.

Жеребец, словно почувствовав нетерпение хозяина, с места пустился вскачь, и вскоре всадник и его конь растворились во мраке.

Джеффри остановился у реки, в том месте, где они с Рейлин когда-то занимались любовью, и взглянул на луну. До сих пор он двигался наугад, и тусклый лунный свет, падавший на дорогу, был ему единственным помощником. Заметить Рейлин ночью он мог, лишь угадав направление, в котором она пойдет, но теперь, когда мрак сгустился, шансы что-либо разглядеть приблизились к нулю. Оставалось лишь дожидаться утра.

Джеффри слез с коня и развел костер на тот случай, если Рейлин находится рядом и захочет вернуться. Проводив коня к воде, он заметил на кусте кусочек кружевной ткани. Взяв в руки лоскут и рассмотрев его, Джеффри узнал в нем обрывок муслинового платья, которое было на жене утром.

Наконец он наткнулся на цепочку следов, ведущих в заросли. Джеффри мог лишь надеяться на то, что ошибся, ведь если его жена направилась к болотам, ее жизнь висела на волоске. Увы, вскоре он убедился, что его опасения не напрасны. Возле ручья след потерялся. Джеффри окинул взглядом подлесок в надежде на то, что увидит Рейлин, свернувшуюся клубочком где-то поблизости, — он предпочел бы, чтобы она мерзла на болотах одна, чем в компании с убийцей Нелл. Вор, укравший Ариадну, отправился в том же направлении, вероятно, рассчитывая запутать предполагаемых преследователей. Если Рейлин окажется в его власти, то остается лишь уповать на милость судьбы — конокрад мог быть и убийцей.

Джеффри пытался уснуть, но безуспешно: слишком тревожно было у него на душе. Он сидел и смотрел в огонь, мысленно ругая свою красавицу жену и в то же время сжимая ее в объятиях, чтобы никогда не выпускать из кольца своих рук.

Глава 12

Рейлин зачерпнула воды из реки. Она едва помнила, как оказалась здесь: выйдя из дома еще до наступления сумерек, она не имела определенной цели, не знала, куда пойдет. Рейлин никак не подготовилась к побегу, не взяла с собой ни еды, ни даже плаща. На дороге ей попалось немного ягод и пара клубней сладкого картофеля, очевидно, выпавшего из повозки, когда с полей увозили урожай. Картофель она съела сырым, очистив кожуру, потирая один клубень о другой.

Ополоснув лицо, Рейлин провела ладонью по растрепанным волосам, в которых запутались листья и сухие ветки. Жаль, что, отправляясь в путь, она даже не удосужилась заплести косу и не сделала этого тогда, когда впервые вынуждена была остановиться. Необъяснимый страх гнал ее вперед: ей казалось, что, если Джеффри по возвращении с конной прогулки зайдет к ней, она умрет от ужаса.

Рейлин посмотрела на небо, пытаясь понять, где находится. Прожив большую часть жизни в Лондоне, среди домов и зелени, она так и не научилась ориентироваться по луне и звездам, хотя отец пытался давать ей уроки астрономии. Ей вдруг стало так одиноко и страшно одной, что даже захотелось плакать, но ухнувшая поблизости сова напомнила беглянке о необходимости соблюдать осторожность.

Только теперь Рейлин поняла, что заблудилась, и, возможно, ее окружают дикие звери. Наверняка здесь водились и хищники в человеческом облике. Если Джеффри и впрямь невиновен в убийстве Нелл, то настоящий убийца может находиться где-то рядом.

С другой стороны, если ее муж все же убил Нелл в приступе ярости, то побег из усадьбы все равно ничего не решал. Она не сможет убежать от Джеффри; еще меньше шансов, что ей удастся убежать от себя, от своего представления о нем. Вот где крылось самое страшное вероломство! Джеффри представлялся ей прекрасным рыцарем: благородным, щедрым, мужественным и великодушным. Неужели она обманулась так жестоко? Сейчас посреди темного и угрюмого леса все виделось ей в мрачном свете, и сказочный принц легко превращался в жестокого злодея. И все же сердце Рейлин отказывалось верить в худшее.

И вновь кровавая сцена в конюшне встала перед ее глазами. Рейлин почувствовала приступ тошноты. Рвотные позывы были настолько сильны, что ей пришлось встать на четвереньки. Только тут она поняла, что почва под ней топкая и ненадежная. Сырость пробирала до костей. Оставаться здесь на ночь было нельзя, если она не хочет заболеть и умереть. Оставалось решить, в каком направлении двигаться.

Рейлин выпрямилась и, прислонившись к стволу дерева, стала осматривать окрестности. Со всех сторон ее окружал лес. Она прошла несколько шагов вправо, но в замешательстве остановилась, справедливо полагая, что плутать в лесу ночью, не зная дороги, так же опасно, как спать на мокрой кочке. От Оукли вело две дороги: одна — в Чарлстон, другая — в Хартейвен. Если она отправится в Хартейвен, то может рассчитывать на доброту и понимание своих родственников со стороны мужа. Брендон и Хетти были людьми состоятельными, так что смогли бы содержать ее какое-то время, хотя просить у Брендона защиты от его родного брата — означало поставить его семью в весьма затруднительное положение.

В Чарлстоне ей пришлось бы полагаться лишь на собственные силы. Скорее всего ее даже станут осуждать за то, что она бросила мужа и дом — таков удел непослушных и неуживчивых жен. И все же последний вариант Рейлин сочла более предпочтительным, чем жизнь в семействе, которое она еще недавно с гордостью называла своим.

Наконец, приняв окончательное решение, Рейлин повернула на восток. По крайней мере она полагала, что идет туда. Там по ее представлениям должен был находиться Чарлстон. Она шла вперед, всякий раз осторожно пробуя ногой грунт: под ногами чавкала болотная жижа, грозившая поглотить ее.

Двигаясь, Рейлин уже не испытывала такого сильного холода, зато появилась боль в ногах: туфельки на тонкой подошве не предназначались для такого рода прогулок и за несколько часов ходьбы по бездорожью размокли. Мышцы ныли невыносимо, подошвы горели огнем, но Рейлин героически шла и шла вперед.

Увы, боль в ногах не была единственным источником неприятностей. В дремучем лесу, изобилующем колючими кустарниками, не так легко передвигаться в платье с оборочками. Колючки цеплялись за ткань, царапали руки. Стараясь защитить лицо, Рейлин отводила ветви руками, и пальцы ее уже давно кровоточили. Корни, невидимые в темноте, заставляли ее спотыкаться и падать. С каждым разом все больше воли требовалось, чтобы вставать и продолжать путь, но у Рейлин хватило благоразумия понять: ее единственное спасение в том, чтобы выйти на дорогу и найти ближайшее жилье. Впрочем, могло случиться и так, что она погибнет от изнеможения и голода где-то посреди леса, и пройдут недели, а может, месяцы, прежде чем кто-нибудь наткнется на ее останки.