Волк и голубка - Вудивисс Кэтлин - Страница 73

Наконец Вулфгару удалось выпутаться и подняться под градом ударов. Правда, он пошатнулся, но встретил новую атаку, твердо держась на земле. Битва все длилась, и казалось, ни один не может взять верх, пока перевес не стал клониться на сторону Вулфгара. Он неожиданно ответил на очередной удар искусным выпадом и сбил набок шлем Рагнора. И не успел тот опомниться, как лезвие поднялось высоко в воздух и с размаху опустилось вниз, зацепив край щита. Рагнор покачнулся, и Вулфгар едва успел выдернуть меч. Рагнор уронил щит, и обоюдоострое лезвие противника начало плести вокруг него сверкающую стальную паутину. Рагнор был вынужден отступить и обороняться. Еще один мощный удар пришелся в плечо, и рука бессильно повисла. Ребра ныли; звенья кольчуги все сильнее впивались в тело. Рагнор снова пошатнулся и на мгновение опустил меч. Под тяжелым ударом его шлем слетел, и Рагнор опустился на траву, нелепо взмахнув руками. Вулфгар отступил и, тяжело дыша, наблюдал, как противник пытается подняться.

Рагнор снова и снова старался встать, но по-прежнему бессильно валился наземь. Эйслинн ждала, затаив дыхание, молясь, чтобы поединок закончился. Рагнор безвольно обмяк, по-видимому, потеряв сознание. Вулфгар медленно повернулся к Вильгельму, почтительно приложив ко лбу рукоять меча. Но расширенные глаза Эйслинн и искаженное страхом лицо послужили ему предупреждением. Вулфгар повернулся как раз вовремя, чтобы отбить предательское нападение Рагнора и снова уложить его ударом меча наотмашь. Рагнор, завопив от боли, рухнул на песок. На этот раз он не приподнялся и только громко стонал.

Вулфгар приблизился к королевскому шатру и краем глаза заметил радостную улыбку Эйслинн.

— Прошу прощения, сир, вы признаете поединок состоявшимся?

Вильгельм, улыбнувшись, кивнул:

— Я никогда не сомневался в исходе, Вулфгар. Ты храбро сражался и с честью вышел из поединка. — И, покосившись на Эйслинн, сухо заметил: — Бедная девушка, кажется, счастлива столь скудным проявлением страсти. Следует ли мне предупредить, чтобы она не принимала близко к сердцу твою победу?

Вулфгар воткнул меч в землю и, отшвырнув в сторону латные рукавицы, повесил шлем на рукоятку, а сам широкими шагами устремился в шатер. Эйслинн охнула от неожиданности, когда он появился перед ней и, подхватив с кресла, начал целовать намеренно неспешно, крепко прижимая к себе, словно стараясь слиться с ней воедино. Горячие губы жадно прижались к ее рту, будто они снова очутились в уединении спальни.

Вашель помог кузену подняться: оба молча стояли на поле, наблюдая встречу влюбленных. На теле Рагнора не осталось живого места, а лицо исказила гримаса боли, скрывающая ярость. Лишь Вашель слышал, с какой ядовитой злобой он пробормотал:

— Когда-нибудь я убью бастарда.

И, повернувшись, заковылял с поля.

Вулфгар разжал руки, и Эйслинн медленно опустилась в кресло. Ноги отказывались ее держать, воздух неровными толчками вырывался из горла. Вулфгар повернулся к королю и коротко поклонился:

— Вы довольны, сир?

Вильгельм от всей души рассмеялся и подмигнул Эйслинн.

— Наконец-то правда выплыла наружу. Кажется, парень стремится получить не столько земли, сколько тебя.

Эйслинн покраснела от удовольствия. Король, став серьезным, повернулся к Вулфгару:

— Нужно составить документы на владение. Повелеваю тебе прийти сегодня к ужину. Очаровательная леди скрасит наше одиночество, и к тому же я не собираюсь скоро расставаться с ней. Придворная жизнь скучна и уныла без женского общества. До вечера, Вулфгар.

Король удалился, сделав знак Эйслинн сопровождать его. Девушка покорно поднялась и, накинув на голову капюшон, последовала за ним, но у самого выхода оглянулась и подарила рыцарю прощальную улыбку.

Благодарение небесам, тяготы этого дня остались позади, и Вулфгар мог отдохнуть. Однако, вернувшись домой, он понял, что думает только об Эйслинн, и возбуждение все росло. Он с нетерпением подгонял Сенхерста, носившего наверх ведра с водой для купания, которое, конечно, успокоит боль и унесет усталость.

Вулфгар долго выбирал, что наденет сегодня к ужину, и отложил коричневый наряд, скромный, но богатый.

Странное безудержное веселье овладело рыцарем, когда он проезжал по вечерним улицам к дому, напевая себе под нос. Придворные почтительно приветствовали его и открыто восхищались Гунном. Паж повел Вулфгара в зал, где знатные лорды поздравляли его и осыпали комплиментами. Отойдя от них, он заметил Эйслинн, беседующую с какой-то дамой. Однако девушка не сводила с него глаз. Их взгляды встретились, и они обменялись улыбками.

Девушка сияла неземной красотой и казалась недосягаемой, и Вулфгар потрясенно осознал, что из всех высокородных господ именно ему выпало счастье назвать ее своей.

Извинившись перед собеседниками, он устремился к Эйслинн, и она шагнула ему навстречу.

— Ты снова завоевал меня, господин, — прошептала она. Вулфгар, сохраняя невозмутимое выражение лица, предложил Эйслинн руку, и девушка приняла ее.

— Пойдем, — тихо промолвил он и проводил ее к столу. Сейчас он, прямой и стройный, само воплощение рыцаря-победителя, получил заслуженный приз, и никто из присутствующих не заподозрил всей правды. В груди Вулфгара росла неодолимая потребность сжать ее в объятиях и заглушить протесты поцелуями. У него едва хватало сил чинно идти рядом, ощущать ее легкое прикосновение и не выказывать окружающим истинных чувств.

Ужин прошел в веселой остроумной беседе. Провозглашались тосты за Нормандию, корону, Англию, Вильгельма и, наконец, за победу Вулфгара. Еда была вкусной и обильной, вино крепким, и мужество Вулфгара превозносилось до небес, но все приходит к концу, и гости стали торопливо расходиться. К Эйслинн подбежал паж и что-то прошептал. Она обернулась к Вулфгару:

— Король желает побеседовать с тобой наедине, а я должна приготовиться. До встречи, господин.

Вулфгар поднялся и, подождав, пока слуги отодвинут стол, преклонил перед королем колени. Зал опустел, остался лишь епископ Жоффрей, который подошел и встал за креслом короля.

— Сир, я пришел по вашему зову, — сказал Вулфгар, склонив голову.

— Встань, сэр рыцарь, и выслушай мои слова, — решительно объявил Вильгельм. — Ты храбро боролся и вышел победителем в поединке. А посему земли Даркенуолда, Крегана и их окрестности, а также леди Эйслинн принадлежат тебе. Мне известно, что поместье это невелико, и поэтому я дарую его тебе в полное владение. Через эти земли проходят дороги на восток и запад, а также лежит кратчайший путь на побережье из Лондона. Я желаю, чтобы ты выстроил в Даркенуолде красивый каменный замок, в котором можно было бы разместить не менее тысячи человек, если возникнет необходимость. И хотя Креган находится на перекрестке дорог, он расположен в низине и тоже плохо защищен. Замок станет свидетельством нашей власти над страной. Даркенуолд прекрасно послужит этой цели и, кроме того, прячется в холмах. Ты сам выберешь место и позаботишься, чтобы замок стал настоящим оплотом и твердыней. Норвежцы все еще бросают жадные взгляды на Англию, и шотландские короли также претендуют на трон. Мы должны быть начеку.

Замолчав, он сделал знак епископу, и тот вынул из широкой сутаны свиток пергамента, развернул и начал медленно читать. Потом король скрепил грамоту своей печатью, епископ вручил свиток Вулфгару и удалился. Вильгельм откинулся на спинку тяжелого кресла и крепко сжал подлокотники.

— Этот день запомнится мне навсегда, но, повторяю, Вулфгар, у меня не было сомнений.

— Мой повелитель слишком добр, — пробормотал смущенный Вулфгар.

— Да, Вулфгар, чрезвычайно добр, — отозвался Вильгельм и вздохнул, — но ничего не делаю бездумно. Знаю, ты предан мне и готов защищать мое дело, но я вскоре должен вернуться в Нормандию. Даже в этой прекрасной стране найдутся те, кто хоть сейчас свергнет меня ради собственных целей, и здесь остается не так много истинно верных мне людей. Выстрой хорошо укрепленный замок и сохрани земли для своих сыновей. Мне отлично знакома участь бастарда, и справедливость требует, чтобы я разделил свои богатства с себе подобным.