Волк и голубка - Вудивисс Кэтлин - Страница 109

На следующее утро Вулфгар со своими людьми выехали с самого рассвета и ждали в маленькой рощице, пока дозорные не просигналили о появлении шайки. Они пустили коней во весь опор, и, когда прибыли на место, первый дом только занялся. Охапки сена были разбросаны так беспорядочно, словно их просто не успели поджечь, но отряду удалось спасти жилище крестьянина.

На холме вспыхнуло яркое пятнышко, и Вулфгар снова вскочил в седло. На сей раз пожара не было, лишь все еще дымился небольшой костер, разложенный грабителями. Они снова скрылись, но не успели замести следы. Уверенность в близком успехе подогревала пыл норманнов. Всадники пришпорили коней. Последовал новый сигнал, и они свернули на юг, как раз вовремя, ибо показались фламандские штандарты. Налетчики снова бросились врассыпную, и люди Вулфгара отправились в погоню.

Просигналили еще раз, и по приказу Вулфгара его люди ринулись на север. Они взобрались на вершину холма, как раз когда незваные гости вновь собрались, и норманны возобновили преследование. Разбойники поскакали к краю болота и вновь рассеялись. Воины Вулфгара бросились за ними, выманили фламандцев из укрытия, и вскоре двое уже лежали, пронзенные стрелами. Вулфгар подтвердил, что они действительно фламандцы, правда, на одежде не было гербов и никто не смог назвать имя их предводителя.

Остальные скрылись, и воины в ожидании сигнала от часовых немного отдохнули и перекусили. Однако в этот день удача им больше не улыбнулась. Наступила тьма, но грабители больше не показались. Пришлось возвращаться в дом. Вулфгар почувствовал себя немного увереннее. Мародеры не нашли сегодня ни отдыха, ни еды, и теперь до рассвета им придется так или иначе пополнить припасы. Вулфгар поклялся, что не даст покоя грабителям, пока они не покинут его земли или не сдадутся. У него уже возник план разоблачения предателя, хотя пока невозможно было сказать, кто из горожан или домочадцев нарушил клятву верности.

Позже он пригласил Эйслинн и Болсгара прогуляться по морозцу.

— Нужно во что бы то ни стало обнаружить того, кто столковался с врагом. Мои люди будут покидать дом по двое еще до восхода солнца и ждать за холмом. Я отправлюсь с Суэйном и Гауэйном, чтобы попытаться найти фламандцев.

— Вулфгар, опасно выезжать с такими малыми силами, — пробормотала Эйслинн. — Их человек двадцать или больше.

— Но, любовь моя, выслушай же, — попросил он. — Я соединюсь со своими людьми, и мы не спеша поедем на восток, где в последний раз видели налетчиков. Должно быть, они раскинули лагерь неподалеку. Вы с Болсгаром будете следить за домом и городом. Если кто-то выйдет в неурочный час, вы его увидите и пошлете гонца. Как только мы убедимся, что они предупреждены, снова попытаемся их рассеять, прежде чем они наделают бед. Может, даже сумеем прикончить нескольких, а если к тому же отыщем шпиона, значит, одержим победу.

Болсгар согласился, и, уверившись, что Вулфгар не подвергнется опасности, Эйслинн наконец кивнула. Вулфгар обнял жену за плечи:

— Вот и молодец. Мы еще им покажем!

Вулфгар проснулся задолго до рассвета и, выглянув из окна спальни, увидел, как его люди разъезжаются по двое и по трое, стараясь держаться в тени. Когда во дворе никого не осталось и на небе показались первые лучи солнца, он оделся, повесил на руку кольчугу и вместе с Эйслинн спустился вниз, чтобы позавтракать. Болсгар с Суэйном присоединились к ним, и вскоре Бофонт и Гвинет тоже появились в зале, сонно потирая глаза и зевая. Увидев, что все собрались, Вулфгар поднялся:

— Пойдем, Суэйн. Воры не будут ждать, пока мы наедимся. Позовем Гауэйна и отправимся на поиски мятежников.

Суэйн что-то недовольно пробормотал и встал. Вулфгар надел кольчугу и шлем, норвежец подвесил к поясу меч и боевой топор, предварительно попробовав пальцем, не затупилось ли лезвие.

— Кажется, мой малыш жаждет сегодня крови, — рассмеялся он, блеснув глазами. — Может, он и отыщет парочку черепов, которые так и хочется раскроить!

— Будем надеяться, что вам повезет больше, чем в последние дни, — процедила Гвинет. — Похоже, мне придется запирать на засов двери дома, хотя бы для того, чтобы спасти девичью честь от мародеров.

— Не тревожься, сестрица, — насмешливо бросил Вулфгар. — Вряд ли кто-то тебя побеспокоит.

Лицо Гвинет исказила уродливая гримаса. Но Суэйн тут же фыркнул:

— Ошибаешься, Вулфгар, она не волнуется. Скорее уж считает минуты до их появления.

И побыстрее вышел из дома. За ним последовал Вулфгар. К ним присоединился Гауэйн, и на виду у всех они свернули к западу.

Болсгар стоял на башне дома вместе с дозорным и не сводил глаз с деревни. Бофонт объезжал окрестности, а Эйслинн сидела в спальне, у окна, за приоткрытыми ставнями, откуда могла видеть дальний конец деревни и тропинку к болоту и лесу. Хижина Майды была в другой стороне, и Эйслинн боялась, что мать нашла наконец способ отомстить Вулфгару без ведома дочери.

Эйслинн пыталась заняться шитьем, но иголка то и дело выскальзывала из пальцев. Она страшно тревожилась, что план мужа провалится, а сам он попадет в ловушку. Неужели она потеряет его? Эта мысль была невыносима, и с каждой секундой Эйслинн все больше волновалась.

Неожиданно сердце ее подпрыгнуло — кусты возле самого края болота зашевелились. Женская фигура прокралась в заросли. Холодный страх пробудился у нее в груди. Неужели это все-таки Майда?

Эйслинн присмотрелась, пытаясь определить неизвестную по походке и манерам, но темный плащ скрывал женщину с головы до ног. Что, если это другая? Например, Хейлан? Нашла себе фламандского покровителя?

Женщина оказалась на открытом месте, и Эйслинн поняла, что это не ее мать, — она шагала слишком быстро и энергично для старухи. Неожиданно шпионка остановилась и оглянулась, и Эйслинн громко охнула. Даже с этого расстояния и в тени можно было разглядеть узкое худое лицо Гвинет.

Эйслинн наблюдала, как золовка скрывается в ивовых зарослях, и в конце концов заметила мужчину в крестьянской одежде, выступившего навстречу Гвинет. Они, по всей видимости, обменялись несколькими словами, прежде чем незнакомец снова исчез в чаще. Гвинет подождала немного и пустилась в обратный путь.

Убедившись, что Брайс еще спит, Эйслинн позвала Болсгара и, пока старик спускался, нервно бегала по залу, гадая, как помягче сказать ему о дочери.

— Что, девочка? — спросил Болсгар, увидев ее. — Зря ты меня отрываешь от дела. Я должен выследить предателя и к тому же не слишком доверяю дозорному.

Эйслинн глубоко вздохнула:

— Я знаю, кто он, добрый Болсгар. Видела… видела, как Гвинет встречалась с каким-то мужчиной у болота.

Старик оцепенел и с ужасом уставился на нее, сморщившись от муки. Он настойчиво искал в лице Эйслинн хоть какой-то намек на неправду, но увидел лишь отражение собственной боли и сочувствие к нему.

— Гвинет, — тихо вздохнул он. — Конечно. Кроме нее, некому.

— Она скоро явится, — предупредила Эйслинн.

Болсгар кивнул, думая о чем-то своем, и встал у огня. Его широкие плечи устало опустились.

Дверь распахнулась, и Гвинет переступила порог, что-то весело напевая. На щеках играл легкий румянец, а белые волосы разметались по костлявой груди. Болсгар угрюмо нахмурился при виде дочери.

— Что тебя так расстроило, отец? — проворковала она. — Не наелся за завтраком? Или еда плохо улеглась в животе?

— Нет, дочь, — проворчал он. — Другая забота терзает мое сердце. Мысль об изменнице, которая предает свою семью. Глаза Гвинет широко распахнулись.

— Какую ложь ты вбила ему в голову, сука? — прорычала она, оборачиваясь к Эйслинн.

— Это не ложь! — заревел Болсгар и уже спокойнее продолжал: — Я знаю тебя лучше других, и ты никогда в жизни ни о ком, кроме себя, не заботилась. Да, это ты изменница. Но почему? Почему ты помогаешь негодяям, старающимся обескровить наши земли? Каких друзей ты выбрала? Сначала этот черный, как мавр, мерзавец Рагнор, а теперь фламандцы!