Ускользающее пламя - Вудивисс Кэтлин - Страница 3

— Объясни ей!

Ховард Радд вытер слюнявые толстые губы тыльной стороной ладони и открыл рот, но, прежде чем он успел вымолвить хотя бы слово, в гостиную танцующим шагом влетела крикливо разодетая девушка, волоча за собой яркое боа из перьев. Ее бюст и бедра были вызывающе подчеркнуты низким вырезом лифа и туго обтягивающей юбкой. Волосы незнакомки — беспорядочная масса ярко-желтых кудряшек, собранных на макушке, — имели оттенок, который вряд ли можно найти в природе. Карие глаза были щедро подведены черным, поверх толстого слоя румян на правой скуле сидела крупная мушка, а цвет губной помады совпадал с цветом пятна на воротнике Алистера.

С хихиканьем незнакомка прильнула к своему спутнику.

— Ал, пожалуйста, не заставляй меня ждать в холле! — жеманно выговорила она, надув губки и хлопая неестественно длинными ресницами. Маленькой ручкой она игриво погладила жилет Алистера. — Я никогда не бывала в таких шикарных домах, но ты же знаешь, мне не занимать хороших манер. Слуги даже не предложили мне присесть или выпить чашку чаю! Пожалуйста, разреши мне остаться здесь! Я просто не вынесу одиночества. Меня мороз подирает при мысли, что отсюда только что вынесли твою бедную тетушку!

Алистер раздраженно стряхнул с себя ее руку:

— Ладно, ладно, Сибил! Но сиди тихо, ясно? Я не желаю слушать твои жалобы, поняла?

— Еще бы, Ал! — со смешком откликнулась Сибил. Джаспер поморщился, отводя взгляд от непристойного зрелища, с горделивым достоинством вскинул голову и возмущенно уставился на Алистера. Свой вопрос дворецкий адресовал воспитаннице покойной хозяйки:

— Прошу прощения, мисс, прикажете мне остаться?

— Убирайся вон! — рявкнул Алистер, взмахнув рукой. — Тебя это не касается.

Джаспер не сдвинулся с места, пока Серинис не кивнула головой, позволяя ему удалиться.

Проводив слугу злобным взглядом, Алистер повернулся к своему спутнику:

— Продолжайте, мистер Радд.

Поверенный выпрямился во весь рост и озабоченно посмотрел в глаза Серинис, очевидно, подчеркивая этим важность момента.

— Мисс Кендолл, как вам известно, я имел честь быть поверенным миссис Уинтроп в течение нескольких лет. Я составлял ее завещание. Оно здесь, при мне.

Серинис следила за ним настороженно, как за змеей, изготовившейся к прыжку. Из внутреннего кармана сюртука Радд вытащил свернутый лист бумаги и с торжественным видом взломал печать. Серинис медленно опустилась в ближайшее кресло, пытаясь собраться с мыслями.

— Вы намерены прочесть завещание миссис Уинтроп сейчас же?

— Так полагается, — пояснил Ховард и повернулся к Алистеру, ожидая подтверждения.

— Не тяни, — велел Алистер, щегольским жестом откинув фалды и усаживаясь в кресло напротив Серинис. Злорадно усмехнувшись, он принялся вертеть в руках статуэтку мейсенского фарфора.

Сибил не могла допустить, чтобы внимание ее любовника отвлекла какая-то девчонка, и потому пристроила свои пышные формы на деревянном подлокотнике кресла Алистера. Поглядывая на Серинис из-под ресниц, она по-хозяйски обняла Алистера за костлявые плечи. Самолюбие Сибил было задето: Алистер ни словом не упомянул о том, что воспитанница его тетки так хороша собой. Сибил живо вспомнилось, как Алистер отговаривал ее от поездки — видимо, затем, чтобы без помех позабавиться.

Ховард Радд прокашлялся: его мучило желание промочить горло, однако он знал, что Уинтроп не позволит ему сделать ни единого глотка, пока с делом не будет покончено. Он развернул бумагу и внимательно изучил ее.

— Завещание совсем короткое. Небольшие суммы назначены слугам и дальним родственникам. Миссис Уинтроп оставила основную часть своего имущества, в том числе дом, мебель и все деньги, своему единственному близкому родственнику, племяннику, — мистеру Алистеру Уэйкфилду Уинтропу. Он вступает во владение имуществом немедленно.

— Немедленно? — ахнула Серинис.

Ей так и не довелось обсудить вопросы имущества с опекуншей, но она твердо знала, что Лидия искренне любит ее и не позволит вышвырнуть из дома, не дав времени на приготовления к переезду или на поиски жилья. Не будучи родственницей Лидии, Серинис не ожидала никакого наследства, кроме этой маленькой любезности. Она не понимала, почему Лидия проявила такую жестокость, не удостоив ее даже объяснением причин.

— Вы позволите мне взглянуть на завещание? — спросила она, ненавидя себя за дрожь в голосе, и выжидательно поднялась.

Радд заколебался, взглядом спросил согласия у Алистера и, получив резкий кивок, протянул девушке документ. У Серинис не было опыта в подобных делах, но она очень внимательно просмотрела каждую страницу завещания. На неискушенный взгляд документ мог показаться подлинным: инициалы Лидии удостоверяли каждую страницу, а на последней стояла ее красивая подпись. Серинис чувствовала, как поверенный переминается на месте от нетерпения, наблюдая за ней. Внезапно ее взгляд упал на дату рядом с подписью Лидии. Удивленно вздрогнув, Серинис посмотрела на поверенного:

— Но завещание было составлено шесть лет назад!

— Верно, — кивнул Радд, выхватывая у нее бумагу и поспешно сворачивая ее. — В этом нет ничего странного. Многие составляют завещания заранее, до того как они понадобятся. Вполне разумное решение.

— Но завещание было подписано еще до того, как погибли мои родители и Лидия стала моей опекуншей. Обстоятельства могли заставить ее изменить свою последнюю волю…

— В вашу пользу? — язвительно вмешался Алистер. Гневно фыркнув, он поднялся с кресла, чуть не сбросив Сибил на пол, и крадучись зашагал по просторной комнате, оглядываясь словно хищник. Казалось, им движет потребность поставить свое клеймо на каждую вещь в доме. — Вы это имели в виду, мисс Кендолл? Считали, что моя тетя что-нибудь завещает вам?

Несмотря на отвращение, оставляющее во рту привкус желчи, Серинис заставила себя ответить спокойно:

— Ваша тетя отличалась дотошностью в деловых вопросах и поэтому вполне могла пересмотреть свою волю. По крайней мере она позволила бы мне оставаться здесь до тех пор, пока я не закончу приготовления к отъезду…

— Но она этого не сделала! — с жаром перебил Алистер, наклоняясь всем телом вперед. — Достаточно и того, что она заботилась о вас при жизни! Она позволила вам жить здесь, потакала вашим прихотям, одевала вас как картинку, заплатила кругленькую сумму за устройство выставки ваших дурацких картин… Вам следовало бы на коленях благодарить мою тетю за щедрость, вместо того чтобы оспаривать мое законное право на наследство!

Серинис вспыхнула, уязвленная его словами.

— Я не надеялась получить ни гроша, мистер Уинтроп, — ледяным тоном заявила она. — Просто мне показалось странным, что Лидия ни словом не упомянула обо мне, хотя я еще не достигла совершеннолетия. Смею напомнить: она была моей законной опекуншей.

Алистер злорадно ухмыльнулся:

— Вероятно, милая тетушка надеялась распрощаться с вами еще до смерти. Очевидно, она вознамерилась выдать вас замуж за какого-нибудь богатого джентльмена и препоручить его заботам. Кто же мог предсказать, что она так рано испустит дух?

Ореховые глаза Серинис сверкнули под шелковистыми черными ресницами.

— Если бы вы лучше знали свою тетю, мистер Уинтроп, — возразила Серинис, — то поняли бы, что она слишком добра к людям, чтобы беспечно избавляться от них.

— Ваше мнение никого не волнует! — рассвирепел Али — стер, сжимая в кулаке изящную фарфоровую пастушку. — Завещание — прежде всего! Вы слышали, что в нем написано. Теперь я здесь хозяин, и мое слово в этом доме — закон!

У Сибил вырвалось восторженное восклицание, она с удовольствием захлопала в ладоши, словно ребенок, завороженный кукольным представлением.

— Поделом ей! Слишком уж высоко она задирает нос, верно?

— Очевидно, мисс Кендолл мнит себя знатной дамой, — ехидно откликнулся Алистер, отставляя пастушку и окидывая Серинис взглядом масленых черных глаз.

Серинис невольно попятилась. Она слишком плохо знала этого человека, чтобы предвидеть, каков он в гневе, однако догадалась, что он вовсе не джентльмен и способен на недостойные поступки. К несчастью, кушетка преградила путь Серинис, и ей пришлось остановиться.