Так велика моя любовь - Вудивисс Кэтлин - Страница 62

— За кого вы меня принимаете, сэр? Что я, солдат, чтобы спать в палатке? Упаси Боже, поэтому я не в восторге от этой груды развалин, где вы чувствуете себя как дома! У меня хорошее здоровье, но мне не нравится, когда изо всех щелей дует ветер и по всем комнатам гуляет сквозняк. Каждое утро меня трясет от холода, меня берет ужас при мысли, что нужно выбираться из постели. — Успокоившись, она негромко добавила: — Честно говоря, милорд, я бы предпочла более теплую постель и, если возможно, служанку, чтобы она помогала мне с уборкой.

Илис отошла от него и устремила печальный взгляд на огонь. Когда же она вновь повернулась к Максиму, тот был безмерно удивлен, увидев в ее глазах слезы.

— Я не прошу, чтобы вы окружили меня таким же комфортом, как вашу дорогую Арабеллу, — без всякой злобы пробормотала она. — Я больше не требую, чтобы вы еще до весны отправили меня домой. Просто мне очень хочется, чтобы, пока мы вынуждены жить в этом замке, в наших отношениях царил мир. Я устала от сражений. Я знаю, что вы предпочли бы видеть рядом с собой Арабеллу, но ведь не в наших силах что-либо изменить.

Смущенная тем, что позволила себе разоткровенничаться, Илис подошла к открытой двери.

— А теперь будьте любезны покинуть мою комнату, милорд, — тихо произнесла она. — Желаю вам спокойной ночи.

Максим, совершенно сбитый с толку, поднялся. Взяв меч, он убрал его в ножны и направился к двери, задержавшись на секунду возле девушки. Ничего не сказав, так как любые заверения в том, что он не испытывает никаких чувств к Арабелле, выглядели бы как очередная уловка, он с неохотой вышел в коридор.

Илис закрыла за ним дверь, петли которой издали жалобный скрип, и в изнеможении прислонилась к ее ровной поверхности. Тишина, воцарившаяся в спальне, тяготила ее. Она чувствовала себя уставшей и одинокой. Почему каждый раз, когда они оказывались вдвоем, она изображала из себя злобную склочницу? Она не могла удержаться от того, чтобы не устроить скандал. Словно он заставлял ее спорить с самой собой.

Комнату заполнил предрассветный сумрак. Раздалось громкое хлопанье двери, и Илис проснулась. За окном серело налитое свинцом небо. Девушке стало жутко при мысли, что опять начнется снегопад, потому что стоявший на вершине холма замок и так почти полностью был занесен снегом. Мало кому удалось бы пробраться сюда. Натянув сорочку и платье прямо под одеялом, она села и надела башмаки. Потом накинула на плечи шаль и принялась растапливать камин.

Некоторое время спустя, с порозовевшими от холодной воды руками и лицом, с собранными в тяжелый пучок волосами, Илис направилась вниз. Она вела себя очень сдержанно, так как всей душой раскаивалась в том, что позволила своей ярости обрушиться на его светлость. Ей расхотелось встречаться с ним, когда она вспомнила, как била его кулачками в твердый, словно доска, живот. «Что он подумал обо мне? — в отчаянии спрашивала она себя. — Арабелла никогда бы так не поступила».

Спенс сидел возле очага и горящими глазами следил за герром Дитрихом, который как раз вынимал из печи слоеные булочки. Увидев Илис, он подскочил и бросился за стулом для нее. Сегодня был редкий случай, когда Спенса не сопровождал его приятель, и девушка отметила этот исторический факт.

— А где же Фич, Спенс? Он не заболел?

— Не беспокойтесь о нем, госпожа. Он и его светлость еще до рассвета отправились в Гамбург.

Улучив момент, когда герр Дитрих отвернулся, Спенс схватил с противня булочку и поспешно ретировался, как раз вовремя, чтобы избежать сурового наказания. Послав нахмурившемуся повару радостную улыбку, он устроился за дальним концом стола, подальше от грозящей ему опасности.

— В Гамбург? — удивленно переспросила Илис. Неужели Максим не выдержал и, обидевшись на нее, покинул замок? — А он вернется… я имею в виду, когда они вернутся?

— Не знаю, госпожа. Его светлость ничего об этом не говорил.

— Думаю, это не столь важно, — вздохнула Илис и печально усмехнулась. — Значит, я могу немного времени посвятить себе.

Спенс, поглощенный ворованной булочкой, не заметил ее разочарования.

— Да, вероятно, его светлость так и решил, когда собирался уезжать.

— Ему повезет, если не начнется метель. Сегодняшнее небо предвещает непогоду, — выдавив улыбку, заметила Илис.

Словно в подтверждение ее слов, во второй половине дня опустился густой туман, превративший близлежащие холмы в мрачные тени. Иногда они полностью исчезали под серой завесой. У Илис, смотревшей в окно, возникло ощущение, будто и она сама, и замок оказались в другом мире, где вознеслись на вершину сказочной горы и больше никогда не вернутся домой, в Англию. Сделав над собой усилие, девушка стряхнула оцепенение и занялась уборкой спальни Максима. Ее руки гладили мягкий бархат, когда она развешивала его дублеты. Несмотря на то что в комнате царил порядок, было совершенно очевидно, что здесь живет человек, привыкший во многих повседневных вопросах полагаться на слуг.

Снизу до Илис доносилось тихое пение герра Дитриха, которое сопровождалось громким стуком, раздававшимся в конюшне, где трудился Спенс. Эти звуки взбодрили девушку, и она с удвоенной энергией принялась за работу, чтобы скоротать время до возвращения Максима. Ей было странно, что без него замок казался пустым, словно одно его присутствие вдыхало жизнь в это древнее здание. Все еще отказываясь признаться себе во владевших ею чувствах, Илис поняла, что успела привыкнуть к его обществу и скучала по чему.

Был уже поздний вечер, когда в зал вошел Спенс. В том, как он поспешно схватил висевший в углу лук со стрелами, сквозила тревога.

— Что случилось? — с внезапным беспокойством спросила Илис.

— Ничего страшного, госпожа, — заверил ее Спенс. — Я услышал какие-то голоса на дороге и решил, что надо вооружиться, — известно, что по этим холмам бродит множество воров и разбойников.

Знаком показав герру Дитриху, чтобы тот запер за ним дверь, он побежал во двор. Илис бросилась наверх и, распахнув окно своей спальни, увидела, что Спенс взобрался на стену возле ворот. Вдали послышался скрип и стук множества подков, потом раздался приглушенный возглас. Вряд ли два всадника могли произвести столько шума. Кто бы ни бродил по холму, не вызывало сомнения, что в случае нападения единственному защитнику замка понадобится подмога.

Илис был виден небольшой участок дороги. Она заметила, как в тумане движется тень, похожая на всадника. Следом появился еще один призрак, окутанный серой дымкой. За ними следовала тень, вскоре принявшая очертания повозки, влекомой быками. Наконец из тумана выползла вторая повозка.

Илис едва слышно вскрикнула, когда перевела взгляд на лошадь первого всадника и узнала ее. Всмотревшись в высокого седока, она испытала непередаваемое облегчение. Участившееся биение сердца подтвердило ее догадку.

«Максим вернулся!» Эта мысль буквально обожгла ее и наполнила душу ликованием.

Подобрав юбки, Илис выбежала из комнаты. В мгновение ока она оказалась внизу и откинула тяжелый засов на входной двери. К тому моменту, когда она добралась до крыльца, Максим и Фич уже въехали во двор. Позади них девушка увидела повозку, доверху нагруженную бочонками и корзинами с курами. Рядом с кучером сидела крупная женщина, закутанная в плащ. Вторая повозка везла деревянные доски, два огромных сундука, рулоны холста и тика для матрацев и две небольшие пушки. Все это было тщательно упаковано и укрыто на случай непогоды. На этой повозке ехала еще одна женщина — нарядная, в добротной одежде, она держала на коленях саквояж из плотной ткани. Замыкали шествие животные: одна корова и небольшое стадо овец, погоняемые пастушком, вооруженным длинным шестом, и лохматой собакой.

Спешившись и бросив поводья Фичу, Максим подошел к крыльцу. Он остановился перед Илис и принялся снимать перчатки.

— Как пожелала миледи. — Он с улыбкой обвел рукой вновь прибывших. — Каменщики и плотники, чтобы заделать трещины; экономка, чтобы помогать вам; швея, чтобы штопать нашу одежду; скот, чтобы обеспечить нам хорошее пропитание; и пастушок, чтобы ухаживать за ним.