Так велика моя любовь - Вудивисс Кэтлин - Страница 42

Упитанный мужчина подхватил котелки и сковородки и, громыхая, заспешил в дом. Максим не отрывал от него веселого взгляда, пока тот не скрылся за дверью.

— Я привез герра Дитриха, своего повара, чтобы он приготовил достойное сегодняшнего случая пиршество, — объяснил Николас. — Уверен, здесь есть один человек, которого эта новость приведет ф неописуемый фосторг.

— Все лучше, чем пересоленная отрава, — проворчал Максим. — За последнюю неделю я только это и ел.

Николас усмехнулся и протянул хозяину дома руку; тот ответил дружеским рукопожатием.

— Не кажется ли тебе, что твой эскорт несколько великоват для небольшого путешествия? — заметил Максим, кивнув в сторону дружинников.

— Осторожность никогда не помешает, — подмигнув, признался Николас. — Честно говоря, я хотел произвести фпечатление на даму.

— А я-то решил, что ты взял их как раз для защиты от дамы, — уколол его Максим и тут же расхохотался, увидев, как смутился капитан.

Хлопнув гостя по спине, он провел его в зал. Николас, своим нарядом напоминавший Генриха VIII Английского, с изумлением оглядел помещение. Расставив ноги и подбоченившись, он распахнул плащ.

— Ja, теперь я понимаю, почему горожане никогда не бывают ф замке. Они ферят, что здесь фодятся привидения, и судя по его фиду…

Фич метнулся к выходу, но споткнулся и головой вперед рухнул на своего приятеля, который замер на месте, услышав слова гостя, возбудившие их богатое воображение.

Придя в себя, они притащили повару, взявшему на себя управление кухней, несколько узлов и каждый раз, заходя в зал, испуганно оглядывались, словно ожидая, что из угла на них вылетит призрак.

— Это мрачное и недоброе место, — продолжал Николас. — Оно порочит слово «замок».

— Ты приехал уже после того, как был наведен некоторый порядок, — с кривой усмешкой ответил Максим. — Представь, что здесь было, когда они привезли ее сюда.

Ганзейский капитан фыркнул:

— Трудно поверить, что может быть хуже.

Маркиз подвел его к креслам возле очага.

— Присаживайся, мой друг. Отдохни.

Стянув перчатки, Николас опустился в кресло и наклонился вперед. Опершись локтем на левое колено и положив сжатый кулак на правое, он пристально взглянул на хозяина.

— Итак, приятель? Что ты скажешь? Девушка согласилась?

— Трудно сказать, Николас, — пожав плечами, уклончиво произнес Максим. — Она себе на уме и не доверяет мне.

— Но ты предупредил ее? — настаивал капитан.

— Да.

— И она ничего не ответила?

— Ничего такого, что могло бы раскрыть ее намерения.

— Ух! — Николас в ярости шлепнул себя перчатками по ноге. — Проклятая неопределенность! Она терзает меня!

Максим подошел к столу, налил немного медового напитка в кубок и подал его расстроенному капитану.

— Вот, это прибавит тебе отваги.

Фон Райан взял кубок и залпом осушил его под подозрительным взглядом хозяина. Потом протянул Максиму пустой кубок, и тот, подняв флягу, вновь наполнил его.

— Я никогда не видел, чтобы ты так переживал из-за какой-то девчонки, — заметил Максим, придвигая к себе кресло. — Помню, как ты приезжал в мое поместье и рыскал по округе в поисках молоденьких, достойных твоего внимания дамочек. И ведь ты не ограничивался какой-то одной…

— Не надо, Максим, — с упреком оборвал его Николас, однако уголки его губ тронула добродушная улыбка. — Ты же знаешь, что я просто святой.

— Осторожней, фон Райан! — предупредил его Максим. — Господь в наказание может поразить нас молнией, поэтому умоляю тебя не забывать, что в настоящий момент этот замок — мое единственное пристанище с целой крышей.

— Что ты имеешь ф фиду? — с вызовом обратился к нему Николас, притворившись, что разгневан. — Я требую объяснений.

Бровь Максима скептически изогнулась.

— Мне известно о клятвах, данных членами Ганзейского союза, — улыбнулся он, — но среди ганзейцев есть такие, кто по-своему понимает эти клятвы. В глубине души они похотливые развратники, стремящиеся завоевать любую симпатичную девушку, которая привлекла их внимание. — Он пожал плечами. — Это не мое дело, строго ли ты соблюдаешь клятвы и дисциплинирован ли. Ты с колыбели был мошенником, а я в некоторой степени ответствен за то, что девушка оказалась здесь. Я знаю, ты отнюдь не невинное создание.

— Как и ты! — отпарировал Николас.

Максим весело рассмеялся.

— Но я никогда и не утверждал обратное.

Язвительное замечание достигло своей цели, и взгляд холодных голубых глаз устремился на Максима.

— Ах ты, негодяй! — беззлобно возмутился Николас. — Ты порочишь мою репутацию.

— Это невозможно, потому что ты уже давно сделал это сам. Кроме того, я всего-навсего обозначил разницу между тобой и мной, дружище.

Николас склонил голову, принимая упрек приятеля.

— Я признаю, что из нас двоих я более грешен.

Губы Максима медленно растянулись в улыбке.

— Я давно знаю это.

— Но девушка… Она так отличается от других. Она тронула мое сердце.

Максим так энергично фыркнул, что едва не выпрыгнул из кресла.

— Умоляю тебя, Николас, будь осторожен с ней. Если ты предложишь ей свое сердце, она в два счета разорвет его на мелкие кусочки. — Он не забыл своего прокушенного уха. — Это злобная и бесстрашная фурия.

— Разве не я переправил ее через Северное море? — с горячностью напомнил Николас, стремясь защитить девушку. — Ja, согласен, она отважна, но действительно ли ф ней столько злобы? Nein! Она просто борется за свою свободу. А ты бы поступал по-другому?

— Я бы по крайней мере прислушался к разумным доводам.

— Разве для девушки не разумно стремиться фернуться домой и настаивать на этом? А фот то, что сделали с ней, было крайним безрассудством.

— Это была ошибка, — покорно согласился Максим. — Уверен, Арабелла с радостью согласилась бы жить здесь, если бы мои люди не напутали.

— А ты спрашивал ее?

Этот простой вопрос заставил Максима нахмуриться.

— Я собирался. — Он опустил глаза и принялся разглядывать содержимое кубка. — Я собирался сделать это в день свадьбы. Я хотел успокоить Арабеллу и предупредить, что ее похитят из Бредбери. — Он поднял голову, его лицо было искажено гневом. Губы плотно сжались. — Но моя попытка провалилась, потому что по дороге я случайно встретил госпожу Редборн, которая узнала меня. Складывается впечатление, будто с самого начала она все время вертелась у меня под ногами.

— Ja! — громко расхохотался Николас. — Я слышал о твоих проделках в Бредбери-Холле. Ты смело фыступил против Эдварда, и тем более ф собственном доме! — Он опять рассмеялся. — Ходят слухи, что теперь Эдвард запирает на ночь дверь и фыставляет охрану. Тебе удалось поселить страх в душе бедного сквайра. — От смеха у него на глаза навернулись слезы, и только разгневанный взгляд Максима заставил его остановиться. — Фозможно, за время своих скитаний ты слишком привык к свободе и независимости, поэтому-то тебе и кажется, что девушка путается под ногами.

Максим издал недовольный возглас:

— С первой минуты она всячески мешала мне в достижении моей цели.

— А какова твоя цель, Максим? Что заставило тебя так поступить? Любовь к Арабелле или желание отомстить ее отцу?

— Я всего лишь хотел помешать свадьбе, чтобы успеть… — Каверзные вопросы приятеля и необходимость оправдываться вызвали у Максима неприятное чувство, и он нахмурился. — Великий Боже, неужели ты думаешь, что я стремился бы жениться на Арабелле, если бы не ставил ее выше всех остальных женщин?

Николас откинулся на спинку и пристально взглянул на друга.

— Судя по тому, как ты отзываешься о ней, она красива и мягкосердечна. Может показаться, что ты поступаешь вполне логично, фыбирая такую женщину ф жены. Она будет покладиста, не станет предъявлять необоснованные требования, не нужно будет бояться скандалов. — Он помолчал и взглянул на Максима, чтобы убедиться, что тот внимательно слушает. — Ты не раз говорил, что должен обзавестись женой и семьей, дабы продолжить род. Но фот что мне интересно: как ты выбрал Арабеллу — сердцем или разумом? Кроме того, ты стремился заполучить ее из злобы на ее отца, предавшего тебя, или тобой двигала фсепогло-щающая страсть?