Так велика моя любовь - Вудивисс Кэтлин - Страница 128

— Я-то думал, что уже избавился от тебя, — прошипел он.

Максим сдержанно улыбнулся:

— Тогда я вернулся, чтобы забрать то, что когда-то принадлежало мне. А теперь я пришел требовать то, что дороже мне больше всего на свете.

— У тебя никогда не было золота, — внезапно осенило Квентина. Вытерев тыльной стороной ладони кровь с губ, он опять поднял на Максима глаза. — Ты даже не собирался довести нашу сделку до конца.

— Но золота действительно не существует, Квентин, — вмешался Рэмси. — Вернее, не существует золотых монет, которые ты мог бы потратить. То, что я сохранил для своей дочери, представляет собой документы, дающие ей право унаследовать мое состояние.

— А те сундуки, что ты привозил из Стиллиардса? — Квентин никак не мог уразуметь, что же произошло на самом деле. — Чем ты занимался в Стиллиардсе и что было в сундуках?

Рэмси покачал головой:

— Они были пусты. Я покупал их для дочери. Вот и все.

— Все? — взревел Квентин и вскочил. — Почему ты раньше мне об этом не сказал?

— Если бы я открыл тебе правду, ты бы убил меня, — просто ответил Рэмси. — Потому что не захотел бы оставлять в живых свидетеля, знающего тебя в лицо.

— Столько времени! И все впустую!

— Мне нужен ключ, — перебил его Максим, щелкнув пальцами. — Давай его сюда.

Ухмыльнувшись, Квентин полез в карман дублета и вынул ключ. Он с издевкой помахал им перед всеми и, размахнувшись, отшвырнул его к дренажному колодцу. Илис вскрикнула, когда ее муж бросился вперед, чтобы перехватить ключ. Возглас девушки заставил Максима оглянуться, и он успел краем глаза заметить, что Квентин атакует его со шпагой в руке. Он увернулся, и острие разрезало воздух в дюйме от его головы. Максим столкнул ключ в колодец и поймал свою шпагу, которую ему бросил Николас.

— Ну что же, давай решим все вопросы так, как того требует честь, — язвительно произнес он.

Но Квентин, страшившийся подобной перспективы, только с ненавистью взглянул на противника.

— Иди сюда. Посмотрим, кто из нас лучше фехтует. Может, тебе даже удастся одолеть меня.

Квентин уставился на шпагу, зажатую в руке. Неожиданно он перепрыгнул через связанного дружинника и метнулся к лестнице. Николас ринулся ему наперерез, и Квентин попытался проткнуть его, но промахнулся. Максим, убедившись, что с его другом все в порядке, бросился за Квентином. Сэр Кеннет помог узникам выбраться на свободу и последовал за Максимом.

Квентин промчался через кухню, пол которой был устлан телами его дружинников, и, выскочив во двор, подбежал к стене, окружавшей замок. Он был вынужден остановиться, когда увидел за стеной выстроившихся в две шеренги королевских драгун, а рядом — стрелков, готовых пресечь любую попытку бежать. Оглядевшись по сторонам, он заметил старика Джастина, теперь вдруг превратившегося в юношу, Шерба, с глаз которого исчезла повязка, и дородного повара. Все трое медленно приближались к нему, а за ними следовали Максим, Николас, Кеннет и узники, успевшие к этому моменту подняться по скользким ступеням лестницы.

Квентин взобрался на стену. Его глаза бегали по сторонам в поисках лазейки, чтобы бежать. Максим выступил вперед. Он держал шпагу наготове, но не угрожал ею.

— Ты проиграл, Квентин. Удача изменила тебе. Давай покончим с этим. Сражайся или сдавайся!

— Я выбираю поединок, и победа будет за мной! — взвизгнул Квентин и отбросил шпагу.

Максим на секунду отвернулся, а когда вновь взглянул на Квентина, то увидел направленный в лицо пистолет.

— Будь ты проклят, Сеймур! — добавил Квентин. — Больше тебе не удастся выследить меня!

Раздался выстрел, и Максим вздрогнул, когда мимо его уха просвистела пуля. Он не почувствовал никакой боли, но почему-то у Квентина на лбу появилось темное отверстие, и тот, окинув всех ошеломленным взором, стал оседать. Он напоминал обмякшую марионетку, медленно поворачивавшуюся вокруг своей оси. Он поднял невидящий взгляд к небу. Его руку свела судорога, и палец нажал на спусковой крючок. Пуля со свистом исчезла в облаках. Камень кладки закачался под ним, и Квентин рухнул вниз.

В следующее мгновение дождь усилился — казалось, природа хочет смыть следы пребывания этого негодяя на земле. Максим вставил шпагу в ножны и повернулся. За его спиной стояла Арабелла. Она словно окаменела. Капли дождя смешивались со слезами. Наконец она посмотрела на Максима.

— Прости меня, Максим, прости меня за все…

Илис подошла к сестре и, забрав у нее пистолет, передала его Максиму. Потом отвела ее в башню. Кеннет забрался на стену и подал знак солдатам войти в замок. У них не заняло много времени арестовать Кассандру с ее отпрысками и всех уцелевших дружинников Квентина.

Максим был несказанно удивлен, когда увидел въезжавший в ворота экипаж графини Анны. За экипажем следовала повозка со слугами из Бредбери. Все они были вооружены: одни — длинными ножами, другие — ржавыми древними мечами, третьи — дубинами и косами. Леди Анна Холл выбралась из экипажа и, когда Максим указал ей на башню, поспешила туда, чтобы убедиться в целости и невредимости своей правнучки. Найдя девушку и ее отца в комнате наверху, она бросилась обнимать их. Ее радостные возгласы перемежались всхлипываниями.

— Я не предполагал, что нам в помощь будут подняты такие силы, — заметил Максим, обращаясь к сэру Кеннету.

— Просто все успели полюбить леди Илис, — с улыбкой ответил рыцарь.

Максим усмехнулся и подставил лицо под освежающие капли дождя, который смыл с него страх и гаев, владевшие им в течение последних дней. Отстегнув шпагу, он передал ее Кеннету и направился к башне. Проходя мимо Николаса, он похлопал его по спине. Максим поднялся по лестнице и замер возле двери, наблюдая за женой, которую окружали дорогие ей люди. Она почувствовала присутствие мужа и посмотрела на него. Ее глаза светились любовью. Девушка подошла к Максиму, взяла его под локоть и подвела к отцу.

— Папа, я хочу представить тебе своего мужа.

Рэмси поднялся, и мужчины тепло пожали друг другу руки. Глаза отца, устремленные на зятя, наполнились слезами.

— Господь услышал мои молитвы и послал моей дочери защитника, — улыбнулся он. — Причем такого, о котором я даже и мечтать не смел.

Илис прижалась к мужу и, обняв его за талию, подняла к нему лицо.

— Ни у одной женщины в мире не было такого отважного защитника. Ты опять вынужден был сражаться за меня и опять одержал победу. И я преклоняюсь перед тобой. Ты действительно моя надежда и опора, Максим Сеймур, ты любовь всей моей жизни.