Так велика моя любовь - Вудивисс Кэтлин - Страница 121

— Этот человек — вор! — гневно воскликнул лейтенант.

Максим вынул из кошелька золотую монету и поводил ею перед загоревшимися алчным огнем глазами крестьянина.

— Вот деньги, которые ты просишь.

Посыльный хотел было взять у Максима монету, но тот быстрым движением опустил ее в карман. Покосившись на лейтенанта, крестьянин передал свиток Максиму.

— Кто тебе его дал? — спросил Максим, удивленный тем, что с наружной стороны письма были перечислены все его титулы.

— Я не знаю этого человека, — ответил посыльный. — Он был в плаще с капюшоном, да и было темно, когда он постучал в мою дверь. Я долго ехал, чтобы привезти вам письмо. Его милость дал мне мало денег, их хватило, только чтобы заплатить лодочнику. Если бы он не предупредил меня, что мне здесь заплатят, я б никогда не поехал. — Он постучал ногтем по свитку. — Он сказал, что письмо важное и чтоб вы сразу же прочли его.

Максим взломал печать и поднес письмо к свету. Внезапно на его лице отразился такой неподдельный ужас, что министр забеспокоился. Максим в ярости смял письмо. Его глаза гневно сверкнули, из горла вырвался звук, похожий, как показалось сэру Франсису, на стон раненого животного.

— Что случилось?

Слова министра донеслись до Максима как бы издалека. Им овладело такое бешенство, что он готов был, не раздумывая, немедленно броситься в погоню. Ему стоило огромного труда взять себя в руки.

— Илис взяли в заложницы, — нахмурившись, мрачно произнес он и протянул письмо Уолсингэму. — Похититель требует выкуп.

— Так стоит оно золотого соверена? — встревоженно спросил посыльный. Судя про выражению лица маркиза, его милость вряд ли отдаст ему обещанные деньги.

— Забирай и пошел вон! — бросил через плечо сэр Франсис. — Пусть капитан Рид проследит за этим человеком, — обратился он к лейтенанту.

Министр повернулся к Максиму, но успел лишь заметить, как тот выбежал в дверь. Сэр Франсис довольно долго размышлял, перебирая пальцами свою аккуратную бородку. Подняв руку, он защелкал пальцами, привлекая внимание майора Четвертого драгунского полка. Увидев, что тот двинулся в его сторону, сэр Франсис направился в личные апартаменты.

Когда Елизавете принесли записку от первого министра, она совещалась с группой дворян из северных графств. Ее брови недовольно сдвинулись, и она, извинившись, еще раз перечитала записку. Потом написала несколько слов лорду Берли и подозвала к себе полковника Третьего полка королевских стрелков, являвшегося командиром ее агентов.

Расположившись в своем доме в Стиллиардсе, капитан фон Райан изучал декларации судового груза и счета за фрахт, когда в комнату ворвался Джастин. Юноша положил перед ним письмо, но не дал капитану возможности прочитать его.

— Это от Максима! Илис похитили из Бредбери!

Николас вскочил и стукнул кулаком по столу. Проклятия, слетевшие с его губ, были настолько страшными, что ошеломили даже Джастина. Спустя несколько минут капитан и юноша в спешке носились по дому, чем возбудили жгучее любопытство герра Дитриха. Через час они уже были готовы и, несмотря на близившийся вечер, двинулись в путь, прихватив с собой герра Дитриха.

Сэр Кеннет находился в своем поместье к северу от Лондона и занимался накопившимися за долгое отсутствие делами, когда прибыл посыльный от Максима. Сэр Кеннет взломал печать и прочитал письмо, а потом с тем же посыльным отправил записку Шербурну. Перепрыгивая сразу через три ступеньки, он влетел в свою спальню и принялся поспешно переодеваться и вооружаться.

После того как Максим вошел в особняк Редборнов, чтобы подготовиться к дальней дороге, и сообщил, что Илис опять похитили, Эдвард Стэмфорд остался единственным, кому удалось найти умиротворение в снах. Легкие шаги Арабеллы, вынужденной прервать свое пребывание в Лондоне в связи с новым поворотом событий, не привлекли ничьего внимания. Она покинула особняк и направилась в поместье мужа. Там Арабелла велела приготовить лодку для путешествия в Бредбери и далее.

Дважды венчанная и единожды овдовевшая Кассандра отдавалась ставшему любимым в последние недели времяпрепровождению: она распекала своих сыновей, не пожелавших действовать в соответствии с ее указаниями и не сумевших предугадать то, что произошло с ее семейством. Она не сомневалась, что Илис или Арабелла уже хлопочут о ее аресте и что ее тут же опознают и арестуют, стоит ей покинуть дом, где они сейчас обитали. Все муки вынужденного заточения обострялись из-за того, что Кассандра была лишена всего, к чему привыкла за долгие годы жизни в роскоши. Поэтому она изливала свою желчь на сыновей, всеми способами пытавшихся оправдаться перед ней.

Напряжение разрядил посыльный, с трудом повторивший абсолютно безграмотное послание, которое его заставил вызубрить косноязычный Форсворт. Когда голос посыльного смолк, Кассандра поднялась с потертого дивана и принялась нервно шагать по комнате. Спустя несколько минут уставший ждать посыльный поднял руку, чтобы обратить на себя внимание хозяйки.

— Э-э… извиняюсь, миледи, но его милость был так добр, что пообещал мне фартинг или даже два за труды.

Кассандра пристально взглянула на отважного крестьянина, потом улыбнулась и ласково произнесла:

— Замечательно, что он так сделал. В следующий раз, когда увидишь его светлость Форсворта, напомни ему о его обещании.

Стоявшие за ней сыновья захохотали, и бедняге пришлось уйти ни с чем. Когда дверь за ним закрылась, Кассандра указала на братьев пальцем и объявила:

— Слушайте! Этому мерзавцу Квентину взбрело в голову забрать себе наше золото! — Ее улыбка была настолько зловещей, что у братьев от страха по спине пробежали мурашки. Она вновь зашагала по комнате. — Форсворт сказал, что проследил за Квентином и его прихвостнями и видел, как они отвезли госпожу Надменность и Высокомерие в Кенсингтонский замок…

— В эту развалюху? — перебил ее один из отпрысков. — Им придется потрудиться, чтобы укрыться там от дождя.

— Как бы то ни было, — продолжала Кассандра, сердито посмотрев на отважившегося прервать ее сына, — они отвезли ее именно туда.

— А с чего это Илис поехала с Квентином? — спросил другой сын. — Что у него есть такого, чего нет у нас?

Кассандра прищурилась и устремила взгляд на бестолкового сына, у которого не хватило мозгов самому найти ответ на вопрос.

— Ты, идиот! Она поехала с ним не по своей воле! Он захватил ее! Увез силой, с помощью своих прихвостней!

— У-у-у! Готов поспорить, она едва не помешалась от ярости! — заметил младший из братьев. — У нее характерец похуже, чем у взбесившейся собаки.

А старший сын опять принялся задавать матери вопросы:

— Почему это Квентин решил спрятать нашу кузину в Кенсингтонском замке, когда сам же ругал нас за то, что мы держим ее в плену? Он же говорил, что она не знает, где золото. Если он действительно в это верит, то чего добивается от нее?

Кассандра задумалась, и спустя несколько мгновений ее осенило. Она щелкнула пальцами и повернулась к своим непонятливым лоботрясам.

— У него Рэмси! Это он похитил его! И теперь благодаря моему сыночку Форсворту мы можем поставить его на колени.

— Что мы будем делать?

— Принесите мушкеты и приготовьтесь к дороге, — приказала она.

Молодые люди напрягли мозги, что потребовало от них нечеловеческих усилий, и более разумный из них осмелился на еще один вопрос:

— А где мы возьмем лошадей?

— Украдите их, если понадобится, но достаньте! — вспылила Кассандра. — А теперь убирайтесь! — по-королевски взмахнула она ручкой.

Братья повернулись уходить и натолкнулись друг на друга. Младший грохнулся на пол, запутавшись в ногах старшего. Сцепив зубы от ярости, Кассандра уперла руки в стройные бедра и, подскочив к барахтавшимся сыновьям, со всей силы пнула пытавшегося подняться беднягу.

— Неужели вы не в состоянии сделать хоть что-нибудь, не падая друг на друга?

Первое, что насторожило Анну и зародило у нее подозрения, была собачка, прибежавшая на ее голос. Пес лаял и скулил, пока она не позвала слуг и не отправилась в лабиринт на поиски девушки. Спустя какое-то время Анне принесли окровавленные садовые ножницы. Увидев их, бедная графиня упала в обморок.