Шанна - Вудивисс Кэтлин - Страница 59

Губы ее задрожали, хлынули слезы. С жалобным стоном она зарылась лицом в подушку и разрыдалась, как ребенок, сжав кулаки и стараясь не думать о том, как она одинока.

— О Боже, — взмолилась она, чувствуя себя глубоко несчастной. — Прошу Тебя…

Но даже в молитве Шанна не могла назвать то, чего просила у Бога, и она просто жалобно шептала: «Прошу Тебя…».

Наконец, тряхнув головой, словно желая прогнать мрачные мысли, она сорвалась с кровати и схватила висевший в шкафу длинный белый пеньюар. Ее комнаты больше не могли быть для нее тихой гаванью, и Шанна, как бродячий призрак, прокралась в самые дальние углы отцовского дома в поисках хоть каких-то впечатлений, способных отвлечь ее взбудораженные мысли, но ни в одной погруженной во мрак комнате не нашла того, что ей было нужно. Она апатично спустилась по лестнице и, остановившись на пороге гостиной, увидела отца, просматривавшего деловые бумаги.

— Шанна? — В его голосе послышалось удивление. — Что с вами, дитя мое? Я уже собрался идти спать.

— Я хочу погулять по саду, папа, — тихо ответила Шанна, глядя на нахмурившегося отца. — Не ждите меня.

Орлан Траерн смотрел на дочь, пока она не вышла за дверь, а потом слушал, как она ступала босыми ногами по мраморному полу. Открылась и вновь закрылась входная дверь, и опять воцарилась полная тишина. Глубоко вздохнув, грузный Орлан тяжело поднялся с кресла и медленно пошел в свои апартаменты.

Шанна остановилась на окутанной ночным мраком лужайке. В разрывах между проплывавшими в небе облаками то и дело вспыхивали звезды, на короткое время появлялась луна, затем ее серебряный лик снова надолго скрывался из виду. Шанна бродила между деревьями, и повсюду ее преследовали низкий, чуть хриплый от страстного волнения голос и янтарные глаза. Она отошла довольно далеко от дома и, проходя мимо конюшен, услышала донесшееся из стойла ржание. Она пошла в темноте на этот звук, ступая своими миниатюрными стопами по росистой траве.

В конюшне горел свет. Подойдя к двери, она услышала тихий, ласковый голос Рюарка, успокаивавшего кобылу. Настроение у Шанны стало подниматься. Стоя в открытых воротах, она смотрела на его профиль, четко обрисованный в свете фонаря. Его темные брови сердито хмурились, а на твердой скуле от гнева играли желваки. Тонкие, ловкие пальцы обрабатывали ссадины кобылы такими же нежными прикосновениями, как те, на которые так часто случалось отвечать Шанне… Лошадь фыркала и фамильярно подталкивала мордой плечо Рюарка, а тот то и дело рассеянно поглаживал ее шелковистые ноздри.

— Подожди, Изабелла, — машинально уговаривал он ее, не отрываясь от работы.

Шанна удивилась тому, что он, оказывается, знает кличку лошади. Ведь она не говорила ему об этом.

— Откуда вам известно, что ее зовут Изабелла?

Рюарк выпрямился и несколько мгновений смотрел в сторону Шанны, привыкая к густой темноте. Он вытирал руки. Шанна шагнула вперед и почувствовала, что Рюарк ласкает ее взглядом так, словно она стоит перед ним обнаженная.

— Откуда известна кличка? — Он дождался кивка Шанны и пожал плечами. — От этого мальчишки, Илота.

— О… — В ее голосе уже не слышалось вызова.

Шанна огляделась, недоумевая, куда мог деться мальчик-конюх. Рюарк показал большим пальцем через плечо на кладовую для корма.

— Его обязанность — чистить стойла и ухаживать за лошадьми, а не лечить их. Я отправил его спать.

Шанна заложила руки за спину и снова принялась оглядывать стойла, не в силах встретиться с открытым взглядом Рюарка.

— Что это такое? — кивнула она в сторону деревянной миски с довольно неприятно пахнувшим варевом.

Рюарк проследил за ее взглядом. Ответ его был быстрым и кратким:

— Травы с ромом, в горячем сале. Очищает и заживляет раны.

— О… — еще тише отозвалась Шанна.

После затянувшейся паузы Рюарк вернулся к своему делу и, окунув палец в странную смесь, начал смазывать раны лошади. За его спиной, на высоком табурете, Шанна увидела расплющенный соломенный круг, еще недавно служивший ему шляпой. Взяв ее в руки, она уселась на табурет. Медленно поворачивая в руках пострадавший головной убор, Шанна проговорила:

— Простите меня за то, что я изуродовала шляпу, Рюарк. Мне этого вовсе не хотелось.

— У меня есть другая, — буркнул он, не отрываясь от лошади.

Шанну слегка задела небрежность его тона, и она коротко бросила:

— Завтра я внесу шиллинг на ваш текущий счет.

Смех Рюарка был одновременно коротким и язвительным.

— Будет только справедливо, мадам, если вы возместите мне убыток, причиненный в вашей постели.

— Черт возьми, Рюарк, — начала злиться Шанна, что заставило его обернуться. Вспыхнувший было гнев улегся под его спокойным золотистым взглядом, и, опустив глаза, она продолжала более мягко: — Простите меня за все, Рюарк. Мне вовсе не хотелось вас обидеть.

Стоя рядом с кобылой, Рюарк с отсутствующим видом перемешивал целебный отвар.

— Несмотря на ваши добрые намерения, мадам, вам всегда удается ударить по самому больному месту. — Он криво улыбнулся. — Если желаете, спросите у любого из ваших поклонников, любовь моя, и, я уверен, они согласятся со мной. Малейший ваш удар оставляет в душе кровоточащую рану.

— А ваши собственные слова вы, милорд, считаете достаточно безобидными? — запротестовала Шанна. — А между тем я дала вам гораздо больше того, что было предусмотрено нашей сделкой.

— К черту сделку! — прорычал Рюарк. Раздраженный, он вернулся к кобыле и стал смазывать своим снадобьем рубец под шеей животного. — Не думаете ли вы, что теперь это может меня удовлетворить? — вдруг спросил он через плечо. — Я был приговорен к смерти. Жить мне оставалось всего несколько часов. Наше соглашение обещало мне приятную отсрочку и отвлекло от мыслей о предстоящей смерти. — Он коротко рассмеялся. — На что еще я мог надеяться? Подержите фонарь, здесь темно.

Шанна взяла один из горевших фонарей и приблизилась к Рюарку. Он принялся за обработку раны на задней ноге лошади, присев на корточки на опасном расстоянии от копыт животного. При первом же прикосновении жирной мази Изабелла фыркнула и встала на дыбы. Шанна испугалась и крикнула:

— Осторожно, Рюарк!

Тот лишь поднял руку и похлопал бок кобылы, приговаривая:

— Спокойно, девочка, спокойно, Изабелла!

Лошадь затихла, но, когда Рюарк снова нанес мазь на рану, фыркнула, попятилась и стала бить копытом в непосредственной близости от Рюарка.

— Отодвиньтесь же! — воскликнула Шанна, раздосадованная его неосторожностью.

Рюарк взглянул на нее через плечо.

— Успокойтесь, Шанна. Просто эта рана намного глубже других. Сначала мазь жжет, но потом очень быстро снимает боль.

Шанна не унималась:

— Дурень вы этакий! Немедленно отойдите от лошади!

Рюарк, ловко уклоняясь от копыт Изабеллы, хладнокровно наложил последнюю порцию мази на ногу лошади, отставив миску в сторону, вышел из стойла и закрыл за собой калитку. Опершись на деревянный стояк, он оглянулся на Шанну, и его лицо озарила улыбка.

— Чтоб мне провалиться на месте, вы, кажется, беспокоились обо мне, любовь моя?

— Ну да, ведь я всегда беспокоюсь о глупцах и малых детях, — раздраженно огрызнулась Шанна. — Просто удивительно, как это ваш ангел-хранитель не свергнулся с небес, а то бы вы и его подлечили заодно!

— Почему бы и нет, миледи?

Шанна не смогла подавить улыбки. Проходя мимо Рюарка, она отдала ему фонарь и вновь уселась на табурет. Рюарк поставил фонарь на полку и принялся мыть руки в стоявшем под ней тазу. Шанна как зачарованная любовалась игрой мускулов на его голой спине, пока он не повернулся и не перехватил ее взгляд.

— Могу ли я по глупости надеяться на то, что вы больше не желаете моей смерти, Шанна? — улыбнулся Рюарк.

— Я ее никогда не желала. Как вы могли такое подумать?

— Наша сделка… — начал было Рюарк.

— К черту сделку! — не дав ему договорить, воскликнула Шанна.

Рюарк тихо рассмеялся и шагнул к ней.