Шанна - Вудивисс Кэтлин - Страница 33

— Рюарк, я сама захотела этого. Я желаю выполнить свои обязательства. Я знаю, у вас есть причины ненавидеть меня… — Нижняя губа ее предательски задрожала. — Прошу вас, пожалейте меня, не делайте мне больно.

Рюарк пальцем смахнул слезу, медленно покатившуюся по ее щеке, и недоуменно прошептал:

— Вы вся дрожите…

Он повернулся и швырнул в угол полотенце. Шанна вздрогнула, как от боли, и взяла себя в руки, приготовившись к его атаке, но вместо этого услышала сдавленный смех.

— Неужели вы, мадам, действительно считаете меня зверем, каким-то драконом, явившимся, чтобы растерзать вас? Ах, бедная Шанна, бедная мечтательная девочка! В любви не берут. В любви отдают и разделяют. Вы дарите мне эту ночь, как я подарил вам свое имя, свободно, по нашему взаимному согласию. Но я предупреждаю вас, что это может принести вам нечто такое, что свяжет нас более крепкой связью, чем какая-либо другая.

Не ребенка ли он имеет в виду? Шанна нахмурилась и повернулась к нему спиной. Она об этом как следует не подумала. Что, если…

Руки Рюарка с бесконечной осторожностью скользнули по ней, и она обо всем забыла. Его лицо тонуло в ее волосах, пахнувших на него сладким ароматом жасмина и каких-то итальянских духов. Рюарк понимал, что должен быть очень внимателен к ней, иначе ее страх может все испортить, и старался, чтобы этого не случилось. Шанна отбросила все сомнения, уже без труда преодолела напряжение тела. Она твердила себе, что он, по меньшей мере, на эту ночь, ее муж, что с наступлением рассвета все будет кончено, и она навсегда освободится от него.

Откинув тяжелые золотистые волосы, она открыла плечо, и длинные пальцы Рюарка стали распускать шелковую тесьму, пока рубашка Шанны, ничем больше не удерживаемая, не упала к ее ногам. Кожа ее резко контрастировала с его темным загаром, и Шанна казалась прозрачной жемчужиной. Он снова обнял ее, прижимая спину Шанны к своему крепкому торсу. Шанна ощутила его твердую мужскую плоть и закрыла глаза, а его жадные губы медленно скользили по ее шее и плечу. Руки Рюарка ласкали ее, неторопливо пробуждая в ней страсть, гладили ее груди, задержавшись на животе, опускались ниже. Шанну залила волна острого возбуждения. Ее бросало то в жар, то в холод, по телу пробегала сладостная дрожь. Мысли кружились вихрем, и она забыла о том, о чем собиралась напоминать себе постоянно. Вздох вырвался из ее груди, когда она откинула голову на его плечо, рассыпав волосы по его руке. Она подняла лицо навстречу Рюарку, ее дрожащие губы приоткрылись, покорные овладевшему ими рту. Их ставшие теперь дикими, неистовыми, ненасытными поцелуи приносили упоение, и губы с нетерпением снова и снова искали друг друга. Рюарк провел руками по спине Шанны и прижал крепче к себе ее бедра. В нем кипела безумная страсть, и запылавший огонь уже выходил из-под его контроля.

Рюарк встал одним коленом на кровать, увлекая за собой Шанну, и они упали на простыни. Его рот, горячий и влажный, искал ее грудь, а руки гладили нежную, как шелк, кожу живота. Шанна закрыла глаза, уступая его ласкам, и Рюарк опустился на нее всей тяжестью тела и, раздвинув ее бедра, глубоко проник в нее. Шанна с жаром приняла в себя твердое средоточие этого бурного натиска, инстинктивно отвечая на него.

Наслаждение нарастало с такой силой, что ей начинало казаться, что она его не выдержит. Это было волшебное, безграничное буйство неумолимого экстаза.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Рюарк поднял голову и посмотрел на Шанну. Она лежала навзничь на подушке, на ее прекрасном лице застыло выражение глубокого изумления.

— Довольны ли вы своим драконом, любовь моя? — прошептал он.

Его губы нежно прижались к ее рту, и Шанна, ответив на поцелуй, проговорила прерывающимся торопливым шепотом:

— О, мой дракон Рюарк, мой дикий человек-зверь, вы просили меня выполнить обязательство по сделке, но не вы один вкусили эту сладость.

Рюарк пригладил ее пришедшие в беспорядок волосы и провел рукой по грациозной шее, вдыхая экзотический аромат, который не давал ему покоя в долгие бессонные ночи, когда он предавался мечтам о Шанне.

— Вы жалеете об этом, любимая? — хрипло спросил он.

Шанна отрицательно покачала головой. И как ни странно, она не лгала ему. Она не чувствовала никаких угрызений совести, никаких терзаний, чего так боялась. Она ощущала себя в его объятиях так же естественно, как естественно сочетаются море и прибрежный песок, дерево и земля, в которую уходят его корни. Вот это новое состояние покоя и удовлетворенности пугало ее.

Усилием воли Шанна направила свои мысли на другое. Она сдержала слово, успокоила совесть, и ничего больше. Ее руки обвивали шею Рюарка, скользили по его телу. Она тихо рассмеялась и, слегка укусив его за ухо, прикоснулась к нему кончиком языка.

— Удовлетворено ли ваше чувство справедливости, милорд?

— Да, моя девочка, я вознагражден за мучительные бессонные ночи, когда ваш образ преследовал меня, за пережитые муки от сознания, что вы так близко, и что вас невозможно увидеть, прикоснуться к вам. Да, наконец, я сорвал розу. — Лоб Рюарка прорезала морщина. — Но, как и у лотоса, уходящего корнями в речное дно, у этого цветка есть тайна, захватывающая воображение. — Его глаза внимательно изучали черты лица Шанны. — Ночь далеко не кончилась, Шанна.

Она ласково провела пальцами по его жестким бровям.

— Ведь этой ночью, — прошептала она, — я ваша жена…

Шанна тихо поцеловала его гибкие пальцы, а потом с дразнящей улыбкой вонзила свои превосходные зубы в его ладонь.

— Наградой мне за каждый час муки этой ночи будет благородство рыцаря, который дарует мне освобождение. Вы принесли много огорчений бедной девушке.

Рюарк в сомнении поднял бровь.

— Значит, вы действительно считаете меня ужасным драконом из ваших снов? А ваш сказочный рыцарь займет мое место? Но, положа руку на сердце, мадам, так ли уж я вас огорчил? Или все дело в том, что я осмелился обращаться с вами как с женщиной, а не как с неприступной красавицей на пьедестале, девственной королевой, к которой не смеет прикоснуться ни один смертный мужчина?

Полуоткрытые глаза Шанны лукаво засветились.

— Вы, по крайней мере, убедились в том, что я женщина, господин Бошан? — спросила она.

— О да, Шанна, вы женщина, — хрипло ответил Рюарк. — Женщина, созданная для любви, для мужчины, а не для грез о рыцарях и драконах. Будь я вашим драконом, Шанна, то уж будьте уверены, вашему рыцарю со сверкающим щитом было бы нелегко со мной справиться.

— Вы угрожаете мне, чудовищный дракон? — Глаза цвета морской волны расширились и смотрели на него почти с ужасом.

— Нет, Шанна, нет, любовь моя, — тихо выдохнул он. — Но и сказкам я не верю.

Он придвинулся к ней всем телом, вновь пробуждавшимся в ответ на тепло ее плоти. Его рот нашел ее губы, заставил их раскрыться и приник к ним, словно боясь, что не успеет насытиться их влажной сладостью. Дыхания их слились в одно единое. Шанна утратила чувство реальности. Ее мир опрокинулся под диким штурмом его страсти. Рука Рюарка скользнула вниз, охватила мягкую округлость ее груди, и вот уже эту грудь ласкали его губы… Шанна затаила дыхание, когда ее снова пронзило острое наслаждение. Горячие, жадные поцелуи Рюарка горели на ее обнаженной плоти. В мерцавшем свете свечей волосы его сияли мягким блеском черного атласа, оттеняя ее матовую кожу. Волосы Шанны разметались мерцающими волнами по подушке, а глаза приобрели какой-то странный глубокий оттенок дымчатой синевы. Она снова отдалась ему, упиваясь сладостью блаженства.

В минуту недолгого покоя Рюарк оторвался от Шанны, откинулся на массивное изголовье кровати, затем взбил свою подушку, притянул Шанну к себе и усадил рядом. Наполнив бокал мадерой, он протянул его Шанне.

— Выпьем из одного бокала, — сказал он, целуя ее в шею.

Шанна положила ладонь ему на грудь и не успела ответить, как его губы снова закрыли ей рот.

Они пили вино из одного бокала и целовались, ощущая вкус вина на губах. Рюарк пожирал Шанну глазами, упиваясь ее красотой. Его рука дерзко скользила по ее телу, поглаживая бедра и живот. Налитая грудь Шанны дразнила его розовыми сосками, вздрагивая от его мягких прикосновений.