Шанна - Вудивисс Кэтлин - Страница 11

Рюарк придержал дверь, давая ей пройти.

— Первая ли? Разумеется, нет, — проговорил он, — но ведь я не знал вас. Отныне вы будете моей единственной любовью. — Глаза его были серьезны и словно изучали Шанну. — Я требую от женщины не больше того, что сам могу ей дать. И уверяю вас, любовь моя, что отныне каждый день мои мысли будут заняты вами.

Взволнованная его взглядом и тем, что он говорил, Шанна не находила что ответить. Смеялся ли он над ней или же говорил правду? Он не был похож на мужчин, с которыми ей случалось встречаться. Когда она старалась задеть его или оскорбить, он проявлял добродушное терпение, продолжая делать ей комплименты. Есть ли конец этому терпению? И не останется ли за ним последнее слово? Запутавшись в своих мыслях, она вошла в помещение. Положив руку ей на талию, Рюарк проводил ее к столу, выбранному Питни в дальнем темном углу, бежать откуда было невозможно.

Хэдли и Джон Крэддок уже сидели за общим столом в центре зала. Других посетителей не было. В камине весело потрескивал огонь, и тени плясали на массивных потолочных балках. Питни присоединился к обоим стражникам.

Успокоенный тем, что он будет за столом наедине с супругой, Рюарк усадил ее и сел рядом. Им быстро подали мясное жаркое, хлеб, овощи и большую бутылку вина. Но поскольку муж не спускал с нее глаз, Шанна не обнаружила того аппетита, которого можно было от нее ожидать. Она нервничала. Никогда не приходилось ей встречать такого настойчивого, такого единственного в своем роде мужчины. Она хорошо понимала, о чем он думал, откинувшись на спинку стула, чтобы было удобнее смотреть на нее, Опережая его вопросы, она взяла инициативу в свои руки:

— Что это была за девушка, в убийстве которой вас обвинили? Ваша любовница?

Брови Рюарка поднялись.

— Шанна, любовь моя, стоит ли говорить об, этом в день нашей свадьбы?

Шанна настаивала:

— Я любопытна. Вы не хотите говорить об этом? Она что, была вам неверна? Вы сделали это из ревности?

Облокотившись на стол, Рюарк покачал головой и рассмеялся жестким смехом.

— Ревновать какую-то служанку, с которой обменялся лишь несколькими словами! Дорогая Шанна, я даже не знал ее имени. Не сомневаюсь, что у нее было полно мужчин до меня. Я поселился на постоялом дворе, где она работала. И она пригласила меня к себе…

— Как это так? И вы до этого с ней не встречались?

Рюарк задумчиво рассматривал содержимое своего стакана.

— Она видела мой кошелек, когда я расплачивался за еду. Этого ей было достаточно, чтобы проявить дружеские чувства.

В его горьком тоне звучало нечто большее, чем могла ожидать Шанна.

— Вы жалеете, что убили ее, не так ли? — спросила она.

— Убил? Я не помню даже, спал ли я с ней. Она взяла у меня кошелек. На мне не было ничего, кроме штанов, когда на следующее утро меня вытащили из ее постели. Меня обвинили в том, что я ее убил по той причине, что она была беременна от меня. Видит Бог, это неправда. Такое было просто невозможно: я только что приехал из Шотландии и поселился на постоялом дворе вечером того же дня. Меня поволокли к судье, некоему лорду Гарри. «Он убийца», — решил лорд Гарри. По его словам, я отказался жениться на этой потаскухе. Словно мне было бы не проще уехать из страны! Даже если допустить, что в момент помутнения рассудка я действительно убил ее, почему же тогда остался в ее комнате, где меня и обнаружил хозяин постоялого двора? Клянусь Богом, я невиновен.

Он раздраженно оттолкнул тарелку.

— Как случилось, что вы не смогли ничего вспомнить? — мягко спросила Шанна.

Рюарк пожал плечами.

— Я много думал над этим. И не нашел никакого объяснения.

«Виновный всегда говорит, что невиновен, — подумала Шанна. — Он, вероятно, лжет; только сумасшедший может забыть, что совершил убийство. Но Рюарк Бошан вовсе не сумасшедший».

Однако Шанна нашла более разумным перевести разговор на другую тему. Она позволила ему наполнить ее стакан и медленно смаковала мадеру, обретая успокоение. Она почти поздравляла себя с успехом. Пока все шло так, как она задумала, и это ее поистине радовало.

— А вы, прекрасная Шанна? — спросил Рюарк, и в его голосе прозвучало столько тепла, сколько не всякий мужчина может выказать супруге.

Она нервно рассмеялась. На людях нужно было казаться веселой и довольной, чтобы не привлекать ничьего внимания своей меланхолией.

— Что вы хотите знать обо мне?

— Почему вы вышли замуж именно за меня, ведь вы имели возможность выбрать кого угодно?

— То-то и оно, — усмехнулась Шанна. — Мне не удалось никого выбрать. Отец ужасно упрям. Обязательно навязал бы мне мужа. И то сказать, разве он спросил кого-нибудь, решив жениться на моей матери? — Она рассмеялась, увидев выражение лица Рюарка. — О нет, дело вовсе не в том, о чем вы подумали. У отца очень властный характер. Он похитил бы ее, если бы она отказала ему. Я же родилась от законного брака, год спустя.

— Что ответила ваша мать?

— О, она была совершенно убеждена в том, что весь мир вертится вокруг Орлана Траерна. Она любила его. И все же он был негодяем. А деда моего повесили за разбой.

— По крайней мере, хоть это у нас общее, — сухо заметил Рюарк. Помолчав, он спросил: — Вы намерены выполнить наши условия?

Этот вопрос, от ответа на который она так старалась уйти, застал ее врасплох.

Рюарк положил руку на спинку ее стула и нагнулся к ней.

— Не кажется ли вам, Шанна, что мы похожи на только что поженившихся любовников? — спросил он, и его теплое дыхание коснулось ее груди. Его рука легла ей на плечи, и Шанне стоило немалых усилий, чтобы не потерять голову, когда Рюарк прижался влажным полуоткрытым ртом к ее губам. Она пыталась освободиться. Неужели такое действие оказало на нее выпитое вино? Что происходит? Но она же вовсе не легкодоступная женщина. При своей божественной красоте она была девственницей!

Словно прочитав ее мысли, Рюарк вздохнул:

— Я буду нежен с вами. — Он прижался губами к соблазнительному уголку ее рта. — Позвольте мне прикасаться к вам, любить вас, ласкать…

Уклоняясь от поцелуя, она нашла в себе силы проговорить:

— Господин Бошан! Разумеется, я не намерена отдаться вам в этом зале, на потеху всем присутствующим. Оставьте меня…

Он чуть ослабил свои объятия. Шанна быстро поднялась и, охваченная дрожью, объявила:

— Нам пора ехать. — И поспешила к двери.

Он уже почти догнал ее, когда дорогу ему преградил Питни со стражниками. Тут же оказался и хозяин постоялого двора, боявшийся, что ему не заплатят. Брошенный мешочек денег вмиг уладил дело, и Питни, наконец, повел Рюарка к карете.

Теперь по крыше кареты монотонно барабанил дождь. Не в силах совладать с дрожью, Шанна съежилась в углу. Рюарк поднялся в карету, и Питни убрал подножку. Он попытался также сесть в карету, но рука молодого человека внезапно преградила ему дорогу.

— Не сжалитесь ли вы над нами, приятель? Я женат всего несколько часов и меньше, чем через неделю буду повешен! Садитесь-ка снаружи, вместе со стражниками.

И Рюарк щелкнул дверцей перед его носом. Гигант был не из тех, кто мог стать игрушкой в руках наглого воздыхателя своей хозяйки. Он с силой рванул на себя дверцу.

Рюарк, со своей стороны, не был намерен сдаваться без сопротивления и приготовился к новому отпору. Питни уже собрался было вышвырнуть из кареты пылкого новобрачного, но обратил внимание на недовольный вид Шанны. Оглянувшись, он увидел хозяина постоялого двора с женой, стоявших в дверях своего заведения и тщетно пытавшихся понять, что происходит.

— Хорошо, Питни. Поезжайте на передке, — проговорила Шанна тоном, не допускавшим возражений.

Тот отступил. Рюарк снисходительно улыбнулся:

— Вот и прекрасно, парень. А теперь не будем медлить. В дорогу!

При свете фонаря Питни вызывающе оглядел Рюарка:

— Если ты причинишь ей малейшее зло…

— Ладно, ладно, приятель. Я еще не совсем сошел с ума. Даю тебе слово, что буду обращаться с ней ласково и почтительно.