Пламя и цветок - Вудивисс Кэтлин - Страница 79

— Брэндон, о тебе вновь сплетничают во всем Чарльстоне, — выпалила она.

Брэндон приподнял бровь, и Луиза поспешила объяснить:

— Сегодня утром Сибил была найдена мертвой. — Она усмехнулась, услышав удивленное восклицание Хэзер. — Ты последним встречался с ней вчера в городе. В сущности, после тебя с ней уже никто не говорил.

Нечто холодное и страшное начало расти в глубине души Хэзер. Она протянула руку, и Брэндон ободряюще пожал ее. В комнате воцарилась мертвая тишина — казалось, все присутствующие затаили дыхание. Луиза нахмурилась, увидев переплетенные руки супругов, и продолжала:

— Сибил нашли в лесу на окраине города со свернутой шеей. С ней обошлись просто ужасно. Бедняжка, никто даже не вспомнил о ней на вчерашнем балу, правда? Вся ее одежда была разорвана, и врач сказал, что ее изнасиловали. — Луиза многозначительно взглянула на Хэзер и улыбнулась Брэндону. — Разумеется, я знаю, что ты никогда не поступил бы так с женщиной, милый, но шериф другого мнения. Вскоре он прибудет сюда. Похоже, у миссис Скотт есть определенные соображения насчет того, кто был убийцей.

Джефф холодно усмехнулся.

— У Меранды Скотт язык всегда опережает мысли.

Луиза фыркнула в ответ.

— В этом деле есть несколько странностей, о которых, уверена, шериф пожелает расспросить. Но конечно, — добавила она, взглянув на Хэзер, — Брэндон сумеет прояснить их. — Повернувшись к Брэндону, она добавила: — Так куда же ты исчез вчера ночью, милый?

Не стерпев, Хэзер с жаром поднялась на защиту мужа:

— Он провел со мной всю ночь, Луиза, и весь сегодняшний день. Я могу поручиться за него.

— Неужели? — Луиза широко раскрыла глаза и вновь прищурилась, мельком взглянув на Бо. — И полагаю, в подтверждение вы готовы родить еще одного младенца. Не правда ли, ее беременность будет лучшим доказательством, милый?

Хэзер задохнулась от оскорбления, а Джефф и Брэндон вскочили одновременно. У Брэндона потемнели глаза, на щеке нервно задергался мускул. Он шагнул вперед, сжав кулаки, и в глазах Луизы промелькнул страх. Брэндон тут же опомнился, и Луиза принужденно заулыбалась.

— Вот это да! Последи за собой, милый. Что подумает шериф? — Она повернулась, взмахнув юбками. — Ну, мне пора. Шериф наверняка рассердится, узнав, что я вас предупредила, — выходя из комнаты, бросила она через плечо. — Поеду домой кружным путем, чтобы он ни о чем не догадался. Пока, милый.

Минуту спустя ее коляска обогнула дом и скрылась на задней аллее. Хэзер подхватила хнычущего сына на руки, и все трое взрослых переглянулись в изумлении и тревоге.

— Только безумцу могло прийти в голову, что ты имеешь хоть какое-нибудь отношение к смерти Сибил, Брэн, — в ярости выпалил Джефф, со стуком ставя свой бокал на стол. Выругавшись вполголоса, он зашагал по комнате. — Безмозглая девчонка! Ее порог обивали все городские повесы. Это вполне мог сделать любой из них. Но при чем тут ты? Боже, да ты ее даже не замечал! Уверен, стоило бы тебе взглянуть в ее сторону, и она бы изнасиловала тебя.

Хэзер встревоженно посмотрела на мужа и сделала попытку успокоить Бо, который потянулся к ее груди, натолкнулся на ткань платья, нетерпеливо заерзал и разразился громким плачем.

Первым пришел в себя Брэндон.

— Миссис Скотт, похоже, в самом деле обезумела от горя, и обязанность шерифа Таунсенда — расследовать это дело, не пренебрегая даже предположениями истеричной дамы. Вчера я помогал Сибил донести ее покупки до коляски и уверен, что нас видели не менее десяти человек. Вряд ли они считают меня ее убийцей. Таунсенд отнюдь не глуп, он прислушается к здравым доводам.

Хэзер попыталась встать, чтобы унести сына, и Брэндон помог ей. При этом он взглянул ей в глаза, и если у Хэзер были прежде хоть какие-то сомнения, они мгновенно исчезли. Вряд ли он смог бы смотреть на нее с такой нежностью и любовью и в то же время быть повинным в столь ужасном злодеянии. Хэзер ответила мужу ласковым взглядом и подставила ему губы для поцелуя.

— Я не задержусь, — пообещала она, выходя из комнаты и поднимаясь по лестнице, крепко прижимая к себе сына.

Покормив Бо и уложив его спать, Хэзер уже собралась вернуться в гостиную, но услышала из-за двери незнакомый ей голос. Гневная реплика мужа заставила ее застыть на пороге.

— Черт побери, Таунсенд, что за идиотские вопросы! Нет, я никогда не занимался с ней любовью. Я считал ее совершенно непривлекательной и просто-напросто не мог бы пожелать ее!

— Миссис Скотт считает иначе, Брэндон. Она утверждает, что у тебя с Сибил годами тянулась тайная связь и что когда ты увидел, как после твоего брака Сибил стала принимать знаки внимания других мужчин, ты стал ревновать, пришел в ярость и в припадке гнева убил ее.

— Наглая ложь! — выпалил Брэндон. — Несомненно, Meранда решила добиться вознаграждения благодаря своему языку. Много лет подряд она буквально предлагала мне свою дочь, но клянусь, Таунсенд, клянусь могилой моей матери, я никогда не прикасался к этой девушке!

— Я слышал, прошлой ночью в вашем доме был шумный бал, — заметил шериф, — и некоторые из гостей говорили, что ты был в дурном настроении.

— Несомненно, так заявила наша внимательная Луи, — пренебрежительно пробормотал Джефф.

— Уверяю тебя, Таунсенд, — перебил Брэндон, — мое настроение прошлой ночью не имело никакого отношения к Сибил. Я даже не помнил, что она так и не приехала на бал, до тех пор, пока полчаса назад Луиза не принесла нам весть о ее убийстве.

— Тогда почему же ты вел себя так?

Джефф усмехнулся.

— Он пытался отвадить поклонников от собственной жены.

— Значит, ты ревнив? — подхватил шериф.

— Я ревную только свою жену, — признался Брэндон.

— Но почему только ее? Если ревность в твоем характере, ты мог бы испытывать подобные чувства и к Сибил.

Брэндон рассмеялся.

— Несомненно, Таунсенд, ты еще не знаком с моей женой, иначе бы не заговорил об этом. Сибил и в подметки не годится миссис Бирмингем.

Таунсенд прокашлялся и нехотя заметил:

— Среди твоих друзей ходят слухи, что ты не спишь с женой, Брэн. Это правда?

Чувствуя, как в ней закипает кровь, Хэзер вошла в гостиную и повернулась лицом к незнакомцу, который изумленно уставился на нее, затем густо покраснел и опустил голову. Таунсенд был почти таким же рослым, как оба брата Бирмингемы, но немного толще. Если Брэндон был вдвое тяжелее Хэзер, то Таунсенд весом превосходил ее втрое, и потому было странно видеть смущение столь внушительного мужчины. Хэзер подошла к мужу, обняла его за талию и заговорила сдержанным тоном:

— Вероятно, вы ослышались, сэр. В самом деле, пока я ждала сына, у нас были отдельные комнаты, но я не вижу ничего странного в подобной заботливости мужа. Брэндон боялся, что во сне он может повредить ребенку или мне. — Она вопросительно приподняла бровь. — Не сомневаюсь, что вы так же заботливо относитесь к своей жене, сэр.

Застигнутый врасплох Таунсенд прокашлялся, покраснев еще больше.

— Я не женат, мэм.

Джефф фыркнул, а Хэзер вскинула головку.

— Понятно, — вздохнула она. — Значит, вам ничего не известно о беременности. Но вернемся к вашему вопросу: спим ли мы вместе? Разумеется, сэр. — Ее глаза гневно блеснули. — И я настолько требовательная жена, сэр, что просто не понимаю, каким образом мой муж мог взглянуть на другую женщину, не говоря уже о насилии над ней.

Она завершила свою фразу на повышенных тонах, и Джефф рассмеялся, хлопая Таунсенда по спине.

— Нам следовало бы предупредить тебя, Таунсенд: у мадам Бирмингем ирландский темперамент, и она ни при каких обстоятельствах не замедлит выпустить коготки.

Шериф неловко взглянул на него, снова закашлялся и смял шляпу в руках.

— Да, теперь я понимаю, что ты сказал правду, Бирмингем, но, надеюсь, ты понимаешь, что мне надо все проверить.

Он смущенно повернулся, пробормотал извинения и вышел. Вскоре его конь понесся прочь от дома таким галопом, словно за ним гнались демоны. Троица Бирмингемов облегченно вздохнула.