Пламя и цветок - Вудивисс Кэтлин - Страница 72

Брэндон повиновался, с трудом делая вид, что слушает ее болтовню.

— Я с нетерпением жду бала в вашем доме, чтобы показать свое новое платье. Правда, боюсь, что буду постоянно краснеть — уж слишком оно смелое. Портной говорит, что в нем я неотразима. Знаете, он так хорошо разбирается в женской одежде! Он приехал из Англии и говорит, что его платья носят самые красивые женщины. При этом сам он безобразен так, как трудно себе представить. Кроме того, у него отвратительные манеры. Сегодня утром мне пришлось даже дать ему пощечину, и он так удивился, что я не выдержала и рассмеялась. И этот человек возомнил, что может добиться моего расположения!

Она остановилась на тротуаре, ожидая коляску, и жеманно взглянула на Брэндона.

— Знаете, он из тех мужчин, которые мне совсем не нравятся.

Брэндон неловко закашлялся и огляделся, пытаясь увидеть коляску Сибил.

— Понимаете, мистер Бирмин… Брэндон, — с улыбкой поправилась она, — у меня столько поклонников, что я иной раз просто сбиваюсь со счета. — Она вскинула голову. — Но я никого из них не люблю. Для меня существует всего один мужчина, а он не отвечает на мои чувства…

— Где же ваша коляска? — нетерпеливо перебил ее Брэндон.

— Вы находите меня привлекательной, Брэндон? — внезапно спросила Сибил.

— Что? Да, да, мисс Сибил, — вежливо согласился он. Сибил хихикнула и снова взглянула на него.

— Такой же привлекательной, как ваша жена?

Брэндон снова огляделся, удивляясь ее наглости.

— О, это несправедливо с моей стороны, правда? — огорчилась Сибил. — Разумеется, поскольку вы женаты на ней, вы должны считать, что она самая красивая из всех женщин, верно?

— Я действительно считаю свою жену самой красивой, мисс Сибил, — отозвался Брэндон, пытаясь скрыть раздражение.

— Да, она в самом деле хороша, — с готовностью подхватила Сибил и снова захихикала. — Мне тоже говорили, что я красива. Только вчера мистер Бартлетт сказал мне об этом.

Брэндон резко обернулся к ней: при упоминании имени этого человека он насторожился.

— Значит, мистер Бартлетт — один из ваших поклонников?

— Да, — улыбнулась Сибил. — Вы с ним знакомы?

— Еще бы, — пробормотал Брэндон. — Конечно, знаком. — Он тяжело вздохнул и оглядел спутницу. — Скажите, мисс Сибил, а как относится к поклонникам ваша матушка?

Сибил нахмурилась.

— Она не говорит о них, не знаю почему. Она всегда хотела, чтобы у меня было много друзей, а вот теперь даже не заходит в гостиную, когда меня навещает кто-нибудь из них.

— Вероятно, она считает их неподходящей компанией для вас, мисс Сибил.

Девушка радостно захихикала и опустила редкие ресницы.

— Ну что вы, Брэндон! Похоже, вы ревнуете!

Он едва сдержался и с облегчением вздохнул, когда Сибил остановилась возле коляски. Брэндон помог ей уложить свертки и приподнял шляпу, прощаясь. Сибил улыбнулась и протянула руку, снимая воображаемую пылинку с лацкана его сюртука — точно так, как это делала в церкви Хэзер.

— Сегодня вечером вы непременно должны потанцевать со мной, Брэндон, — жеманно проговорила она. — Надеюсь, вы не станете меня разочаровывать.

— Видите ли, мисс Сибил, у вас, вероятно, будет столько поклонников, что я рискую просто не дождаться своей очереди, — ответил он и, повернувшись, торопливо пошел прочь, заметив, однако, что несколько дам наблюдали за ними во все глаза. Брэндон приподнял шляпу, приветствуя их, и ускорил шаг.

Он рылся в шкафах и комодах спальни, разыскивая свою одежду, и время от времени поглядывал на Хэзер, которая сидела перед зеркалом в одной легкой кофточке, пока Мэри укладывала ее волосы в элегантную прическу, перевивая густые пряди узкими бирюзовыми лентами. Вытащив из нижнего ящика комода шкатулку, Брэндон поставил ее перед женой.

— Мать любила украшения, — неловко проговорил он, с трудом отводя взгляд от еле прикрытой груди Хэзер. — Она завещала половину из них мне, а половину — Джеффу. Они предназначались для наших жен. Это моя доля. Может, ты выберешь себе что-нибудь для сегодняшнего бала.

Он открыл крышку шкатулки, и Хэзер затаила дыхание. В шкатулке оказалось множество украшений с самыми разными драгоценными камнями.

— О, Брэндон, я никогда в жизни не думала, что у меня будет хотя бы одно украшение, а теперь ты даришь мне сразу так много! Ну что мне остается сказать? Ты меня слишком балуешь.

Он рассмеялся и поцеловал ее в плечо, уколов бородой нежную кожу и встретившись с ее взглядом в зеркале.

— Значит, я уже не негодяй, дорогая? — прошептал он на ухо Хэзер.

Она покачала головой, чувствуя, как теплая волна прошла по ее телу.

— Нет, нет, любимый.

Брэндон оставил ее прихорашиваться, утверждаясь в мысли, что план его близок к осуществлению. Он принял ванну и начал одеваться, вспоминая, как блестели глаза Хэзер, пока он целовал ее. Поправив шейный платок, он надел изумрудно-зеленый жилет. Кроме шелкового сюртука и черных, до блеска вычищенных туфель, он был одет во все белое, и по сравнению с белизной рубашки его кожа казалась еще более смуглой. Завершив туалет, Брэндон критически оглядел себя в зеркало, гадая, сочтет ли Хэзер его привлекательным.

Хэзер спустилась вниз по лестнице, шурша ярко-бирюзовым платьем, глубокие складки которого соблазнительно покачивались при каждом шаге. Платье плотно облегало ее, в глубоком вырезе виднелась грудь, открытая почти до сосков. Мужчины, впервые увидев ее, остолбенели. Хэзер стояла у окна, когда Брэндон спустился, весело посвистывая и пребывая в самом лучшем расположении духа. Оглянувшись, она не смогла скрыть своего восхищения им. Он подошел к ней, широко улыбаясь, и потянулся, поправляя бриллиантовую сережку, сверкающую в ее волосах. Серьги были единственным украшением, выбранным Хэзер для этого вечера.

— Нервничаешь, дорогая?

— Совсем немного, — призналась она.

Хэзер заметила, как глаза Брэндона расширились от изумления. Казалось, у него перехватило дыхание. Зная о том, что Луиза находится в числе приглашенных, Хэзер специально надела такое платье, чтобы постоянно приковывать внимание мужа к себе. Наконец Брэндон слегка прокашлялся и обрел дар речи.

— Возможно, вам стоило бы выбрать менее откровенный наряд, мадам.

Неожиданно возникнув рядом, Джефф рассмеялся и подошел поближе к брату. Хэзер остро ощущала взгляды обоих мужчин.

— Оставь ее в покое, Брэндон. Слишком уж ты жаден, ни с кем не желаешь делиться, — с улыбкой упрекнул он. — Конечно, я могу тебя понять. На твоем месте я бы держал ее под замком. — Повернувшись к брату, он громко добавил: — Луиза ей и в подметки не годится.

Хэзер сжала руки и в гневе топнула ножкой, а Брэндон застыл, опасаясь, что платье свалится с ее плеч.

— Джефф, если вы не хотите испортить мне весь вечер, больше не упоминайте имя этой женщины! — потребовала она.

Джефф усмехнулся и похлопал брата по плечу.

— Ладно, Брэн, хватит разыгрывать квакера. Пусть останется в этом наряде. Она выглядит чертовски соблазнительно. Не заставляй ее переодеваться, и я обещаю, что постараюсь пореже смотреть на нее.

Брэндон нахмурился, сурово глядя на брата, и уже собрался что-то сказать, но передумал.

— Носите что вам угодно, мадам, — со вздохом проговорил он и отвернулся от Хэзер.

Джефф рассмеялся и потер руки.

— Да, похоже, вечеринка будет интересной! — Он предложил Хэзер руку. — Пойдемте, сестренка, я должен представить вас гостям.

Хэзер улыбнулась мужу через плечо, позволяя Джеффу увести ее, но Брэндон только нахмурился и растерянно огляделся, словно не зная, что ему теперь делать. Наконец направился за ними, по пути завернув в кабинет и прихватив бокал, наполненный бренди.

Брэндон стоял у дверей и приветствовал гостей с таким грозным видом, что приглашенные холостяки не задерживались рядом с его женой. Луиза прибыла в компании нового поклонника. Она скользнула взглядом по декольте Хэзер, и ее улыбка угасла. Новое платье Луизы из желтого полупрозрачного шелка с не менее глубоким вырезом внушало нескромные желания, но уверенность Луизы пошатнулась, едва она заметила, что Хэзер держится совершенно естественно.