Пламя и цветок - Вудивисс Кэтлин - Страница 46

Он поспешно забрался в гамак и заворочался в нем, устраиваясь на ночь. Прикусив нижнюю губу, Хэзер поправила одеяла, бросила косой взгляд на мужа и отвернулась.

Дни постепенно шли, складываясь в недели. После изменения курса у Большой Ньюфаундлендской банки стало еще теплее, и корабль плыл на юг, подгоняемый ровным и сильным ветром. Под теплым солнцем щеки Хэзер вновь зарумянились, все следы недавней болезни постепенно исчезали. Она расцвела еще больше, и, глядя на нее, каждый мог согласиться, что беременность ее только красит.

Когда она появлялась на палубе под руку с Брэндоном, все матросы поглядывали на нее с нескрываемым восторгом. Но никто из мужчин ни словом, ни жестом не выказал в отношении нее никаких намеков. Зная о ее беременности, ей стремились оказать помощь, едва она выходила из каюты.

Казалось, новый порядок жизни устраивает Брэндона. С его липа исчезли следы бессонницы, оно посвежело, под глазами уже не было темных кругов. Под теплым солнцем он загорел до черноты, и Хэзер все чаще ловила себя на том, что с удовольствием посматривает на мужа.

Корабль приближался к Бермудским островам. Здесь его застал настоящий ливень. Выйдя на шканцы, Брэндон увидел, что Джордж выкатил к перилам пустую бочку и следит, как в нее набирается вода.

— Джордж, да ты спятил! — воскликнул Брэндон, перекрикивая шум ливня. — Какого черта ты здесь делаешь?

Слуга вздрогнул и повернул к нему мокрое лицо.

— Это для вашей супруги, сэр, сдается мне, что она не откажется выкупаться. Свежая дождевая вода принесет ей пользу, кэп.

Брэндон критически оглядел бочонок, пока Джордж переминался с ноги на ногу, боясь, что капитан не одобрит его затею. Брэндон перевел взгляд со слуги на бочку и обратно. Внезапная улыбка смягчила его лицо.

— Джордж, иногда ты меня удивляешь, — заметил он и пошел прочь.

Джордж облегченно вздохнул и принялся насвистывать себе под нос.

Хэзер с наслаждением погрузилась в горячую воду, всем телом впитывая ее блаженное тепло. Брэндон сидел у стола и не отрываясь смотрел на ее обнаженное тело. Джордж приготовил ванну в то время, пока Хэзер прогуливалась по палубе. Увидев наполненную водой ванну, Хэзер взвизгнула от удовольствия и поцеловала старого слугу в щеку. Вспыхнув от смущения, Джордж поспешил покинуть каюту.

Хэзер испустила глубокий вздох и положила голову на край ванны. Она погрузила руки в воду, а затем подняла их. Струи воды покатились к ее плечам. Брэндон выругался вполголоса, заметив, что уже в восьмой раз складывает одну и ту же колонку цифр. Казалось, его жена была настолько поглощена своим занятием, что не слышала сдавленного проклятия. Брэндон ткнул перо в чернильницу, словно это могло избавить его от возбуждения, и захлопнул книгу. Он поднялся из-за стола и принялся вышагивать по каюте, глядя через стекло на освещенное луной море и пытаясь отвлечься. Однако взгляд его вновь вернулся к жене, к ее обнаженной груди. Подойдя поближе, Брэндон осторожно прикоснулся к ее ушку и провел пальцами по шее. Хэзер обернулась к нему, улыбнулась и потерлась щекой о его ладонь. Брэндон стиснул зубы и поспешно отошел. Уже привыкнув к переменам его настроения, Хэзер не обратила на это особого внимания и продолжала мыться.

— Брэндон, — обратилась она к его напряженной спине. — Вы не принесете ведро воды от жаровни?

Он обернулся, радуясь возможности хоть чем-то занять себя. Вылив воду в ванну, он застыл с ведром в руках, глядя, как Хэзер нежится в тепле. Она погрузилась в воду по шею, затем вновь поднялась, на ее груди сверкали капли воды. Брэндон резко отвернулся, пробормотав что-то о воде, и вышел из каюты, превратившейся для него в камеру пыток.

Хэзер лежала, расслабившись и чуть не мурлыкая от удовольствия. Отбросив мочалку, она принялась плескать воду на лицо. Вода казалась ей шелковой по сравнению с морской, которой Хэзер приходилось мыться последнее время.

Необычный звук привлек ее внимание. Прислушавшись, Хэзер поняла, что это стук шагов по палубе. Брэндон вышагивал мимо каюты, и она подумала, что его одолевает тоска по дому. Закончив купание, Хэзер надела ночную рубашку и устроилась перед жаровней, чтобы расчесать волосы. За этим занятием Брэндон и застал ее.

Он в нерешительности остановился на пороге каюты и оглядел жену. Тонкая ночная рубашка облегала ее тело как дымка, почти ничего не скрывая. В вырезе виднелась полная грудь. Брэндон перевел взгляд на розовые соски, прикрытые тканью, и вновь нахмурился, не сомневаясь, что сможет сдержаться и не глазеть на жену. Заметив на крышке сундука Хэзер разложенный халат, он остановился и осторожно прикоснулся к мягкому алому бархату, лаская его кончиками пальцев так, словно ткань скрывала тело Хэзер. Внезапно поняв, что делает, Брэндон отдернул руку и выругался. Он схватил халат и накинул его на плечи Хэзер. Она улыбнулась, робко поблагодарила мужа, но не стала просовывать руки в рукава или запахиваться плотнее. Брэндон ждал, нервничая и негодуя, и наконец сам стянул на груди Хэзер отвороты халата.

— Хэзер, ради Бога, — простонал он, — я не младенец, чтобы равнодушно смотреть на тебя в таком виде. Я мужчина, и это зрелище выше моих сил.

Хэзер послушно надела халат и плотно запахнула его, едва не рассмеявшись.

По мере приближения к Бермудским островам Брэндон становился все беспокойнее и постоянно проверял курс. Вместе с Мак-Тевишем они уже определили приблизительную дату прибытия в порт, но хранили ее в тайне, боясь ошибиться. Прошла уже первая неделя декабря, и матросы спорили, успеет ли «Флитвуд» прийти в порт до Рождества. Два корабля, покинувшие берега Англии раньше, должны были достичь пристани к Новому году. Если «Флитвуду» удастся опередить их, он будет первым кораблем, прибывшим из Англии в Чарльстон за последние несколько месяцев, а его груз принесет хорошую прибыль. Матросы знали, что от Бермудов до Чарльстона не более двенадцати дней пути. Таким образом, конец плавания был уже близок. В полдень восьмого декабря над кораблем разнесся голос вахтенного на марсовой площадке:

— Земля! Вижу землю!

С палубы пока еще ничего не было видно. Брэндон нетерпеливо поглядывал на часы, а когда острова отчетливо появились вдали, объявил, что плавание подходит к концу.

«Флитвуд» взял новый курс и, казалось, с удвоенной скоростью устремился вперед, пока матросы расправляли все паруса, чтобы не упустить ни единого дуновения южных ветров.

За неделю до Рождества, после полуторамесячного плавания, они вошли в Чарльстонский залив, подавая сигналы о своем приближении. Хэзер закуталась в плащ и вышла на палубу, чтобы впервые взглянуть на новую для нее землю. Сначала материк казался только синеватой полоской на горизонте, и Хэзер даже не могла определить, земля это или облака. Но по мере приближения она разглядела берег — по-видимому, корабль приближался к нему немного севернее Чарльстонского залива, и Брэндон выправил курс. Несколько миль они плыли вдоль берега, и Хэзер удалось как следует рассмотреть панораму. Из книг и чужих рассказов у нее сложилось представление, что Америка — это несколько грязных поселков, рассеянных среди заболоченных равнин. Хэзер стояла, завороженная видом чистой синей воды, бьющейся о борт корабля, и песчаных берегов, растянувшихся на многие мили. За ними возвышались огромные леса ризофор и кипариса, хлопкового дерева и дуба, простирающиеся вдаль насколько хватало глаз. Наконец в заливе глазам Хэзер предстал чудесный, застроенный белокаменными домами город, лежащий перед ней как на ладони. У берега располагался бревенчатый форт. На «Флитвуде» спустили паруса, готовясь пристать к берегу.

Когда «Флитвуд» вплотную приблизился к причалу, Хэзер увидела на нем толпу и с внезапным испугом поняла, что в этой толпе должны быть брат Брэндона, его друзья и, конечно, его невеста. У Хэзер упало сердце при мысли, что ей придется встретиться с ними, и она поспешила в каюту, чтобы собраться с духом и привести себя в порядок. Она выбрала розовое шерстяное платье и жакет того же оттенка в гусарском стиле. Хэзер причесалась и надела темную норковую шапочку. Наконец она была готова, и теперь ей оставалось только ждать. Сидя в знакомом кресле у холодной жаровни и уставившись в полумрак каюты, она нервно перебирала пальцы, сунув их в меховую муфту. От страха все ее чувства обострились, и она с трудом сдерживалась, чтобы не упасть в обморок. Корабль мягко толкнулся о причал, и через несколько минут в каюту вошел Брэндон. Не глядя на Хэзер, он прошагал к столу, сложил книги и связал их вместе, а затем вытащил из яшика бутылку бренди. Нервно покусывая губы, Хэзер поднялась и подошла к мужу. Он взглянул на нее и нахмурился, затем наполнил стакан и выпил его одним глотком. Чувствуя, что ей сейчас не помешает подкрепиться, Хэзер протянула мужу свой стакан. Он с сомнением приподнял бровь, но все же плеснул ей бренди на донышко. Невольно подражая мужу, Хэзер выпила его одним глотком. От неожиданности ее глаза расширились, она приоткрыла рот, хватая воздух и изумляясь вспыхнувшему в желудке огню. Она решила, что больше никогда не станет пить. Наконец она отдышалась, а огонь внутри нее превратился в согревающее тепло. Хэзер взглянула на Брэндона глазами, полными слез, и храбро кивнула, готовая сойти на берег и встретиться лицом к лицу со ждущей толпой.