Пламя и цветок - Вудивисс Кэтлин - Страница 31

Сама мадам была француженкой, еще не старой и весьма внимательной к мужчинам, которые заслуживали такого звания. Частенько она удостаивала капитана Бирмингема отнюдь не деловыми взглядами, но старалась быть не особенно настойчивой. Мадам была умна и понимала, что этот красавец может навсегда покинуть ее лавку, если она предложит ему стать не просто клиентом. Не питая ни жалости, ни интереса к стареющей женщине, он мог бы просто исчезнуть навсегда.

Мадам заметила кольцо на пальце девушки.

— Мадам Фонтено, позвольте представить вам мою жену.

От изумления у женщины приоткрылся рот, но она быстро овладела собой.

— Рада познакомиться с вами, мадам Бирмингем. Ваш муж долгое время был моим лучшим клиентом. О, он знает толк в женщинах! И в жены себе он выбрал настоящую красавицу.

Брэндон слегка нахмурился.

— Моей жене необходим полный гардероб, мадам Фонтено.

— Да, месье, я постараюсь сделать все, что в моих силах, — торопливо ответила мадам, понимая свою ошибку.

Мужчины не любят, когда их амурные похождения становятся известными многим, особенно их женам. Однако, заметив кольцо на руке юной красавицы, мадам совершенно растерялась. Опытным взглядом оглядев Хэзер, мадам Фонтено отошла к тканям, разложенным на прилавках. Молодая мадам Бирмингем была стройной, как тростинка, но не тощей и не лишенной приятной округлости форм. Любой мужчина испытал бы желание обнять ее. Ничего странного, что капитан-янки выбрал ее себе в жены. Эти двое были красивой парой, многие могли бы позавидовать им.

Мадам Фонтено оглянулась на янки через плечо и осведомилась по-французски:

— Она прелестна, не правда ли, месье?

Брэндон перевел взгляд на жену и ответил:

— Да, мадам, она восхитительна.

Хэзер не поняла их разговор, да и не пыталась понять. Однако она заметила, что настроение Брэндона совершенно изменилось. Вскоре он увлекся беседой с владелицей лавки на французском, а Хэзер осталось только оглядываться вокруг. Она бесцельно бродила между прилавками, исподтишка поглядывая на мужа и незнакомую женщину. Казалось, они давно и хорошо знали друг друга. Брэндон смеялся, мадам Фонтено время от времени притрагивалась к его руке, чего сама Хэзер никогда не осмелилась бы сделать. Она нахмурилась, припоминая слова, вырвавшиеся у мадам Фонтено. По-видимому, она, Хэзер, всего лишь одна из множества женщин, для которых Брэндону приходилось покупать одежду. Хэзер резко отвернулась, досадуя на то, что Брэндон привез ее сюда. Он мог бы избавить ее от неловкого положения.

Взяв с ближайшего прилавка модный журнал, Хэзер принялась рассматривать фасоны, заставляя себя не думать о мужчине и женщине, стоящих позади нее. Однако ее интерес был недолгим. В журнале оказались изображения платьев, сшитых по последнему крику моды — с завышенной талией, но перегруженных бантами и рюшами. Такие платья подошли бы для женщины сомнительной репутации, и Хэзер они не понравились.

Подняв глаза от журнала, она увидела, что прямо на нее смотрит юноша, который только что появился из задней комнаты лавки. Его глаза устремились на вырез платья Хэзер так, словно он хотел пронзить взглядом ткань. Облизнув губы, юноша шагнул к ней. Хэзер в замешательстве застыла на месте, и это ввело в заблуждение парня. Он широко улыбнулся, но в этот момент Брэндон поднял голову и заметил, как незнакомец приближается к его жене с недвусмысленной улыбкой.

Этого Брэндону хватило, чтобы вспылить. Сначала два негодяя на постоялом дворе, теперь этот развратный парень! Хэзер принадлежит ему, и он не собирается выставлять ее напоказ. Терпение Брэндона лопнуло — он проклял бы себя, если бы позволил другому мужчине пялить глаза на Хэзер.

Преисполненный неудержимого гнева, он стремительно пересек комнату. Заметив его приближение, Хэзер испуганно вскрикнула и отступила. Брэндон схватил парня за сюртук и легко оторвал его от пола, встряхивая, как собака встряхивает пойманную крысу.

— Ты, мерзавец! Я научу тебя держаться подальше от моей жены, иначе твои потроха разлетятся по всей лавке!

Парень хрипел в руках Брэндона. Хэзер застыла, словно превратившись в камень, но мадам Фонтено вовремя опомнилась и, бросившись к Брэндону, вцепилась ему в руку.

— Месье, месье! — взмолилась она. — Месье Бирмингем, прошу вас, отпустите его! Он еще совсем ребенок! Он ничем не хотел оскорбить вас, месье! Умоляю, пощадите его!

Брэндон постепенно приходил в себя, только мускул еще яростно дергался на его щеке. Он отпустил юношу, и мадам Фонтено торопливо потащила его в заднюю комнату, подталкивая в спину и сердито бормоча что-то по-французски. Ни Брэндон, ни Хэзер не сдвинулись с места до тех пор, пока женщина не вернулась.

— Приношу вам извинения, месье Бирмингем, — виновато произнесла мадам Фонтено и, подойдя к Хэзер, прикоснулась к ее дрожащим пальцам. — Мадам Бирмингем, это мой племянник, избалованный мальчишка. И все-таки он настоящий француз, не правда ли? — с кокетливой ужимкой добавила она.

Хэзер неуверенно взглянула на мужа. Заметив ее взгляд, Брэндон насмешливо приподнял бровь, но не улыбнулся, и Хэзер поняла, что он еще сердит.

— Прошу вас пройти вот сюда, мадам Бирмингем, — сказала портниха. — Мы начнем с выбора ткани для кофточек. — Перед Хэзер оказались полки, заваленные тонким муслином, льном и батистом. — Позвольте предложить вам муслин для обычного белья и тонкий батист для торжественных случаев. Эта мягкая ткань будет в самый раз для такой нежной кожи, как ваша.

Хэзер вновь взглянула на мужа. Брэндон стоял поблизости, опершись на стол и скрестив руки на груди. Его выражение не изменилось, и Хэзер уже начала опасаться, что Брэндон злится на нее. Она боязливо отвела глаза.

— Это не важно, — негромко пробормотала она. — Решайте, как сочтете нужным.

Мадам Фонтено взглянула на Брэндона, ожидая одобрения, и усмехнулась, припоминая, как внимательно он выбирал нижнее белье для этой девушки. Кофточки должны быть сшиты из лучшей ткани, мягкой и почти прозрачной — они придутся ему по вкусу. Мадам решила не забывать об этом.

«Он увлечен молодой женой, — думала мадам, вспоминая внезапную вспышку янки. — И ему придется бороться со многими мужчинами, чтобы удержать ее. У нее совершенно невинное, но вместе с тем очаровательное лицо. Жаль, что теперь мне уже не на что надеяться!»

— Капитан Бирмингем, если вы соблаговолите отвести мадам в примерочную, мы могли бы начать выбор платьев. Я только что получила выкройки по самым модным фасонам. Мадам повернулась и повела покупателей в примерочную, заваленную тканями и отделкой. Предложив Брэндону сесть, она обратилась к Хэзер:

— Мадам, вы позволите расстегнуть ваше платье, чтобы я могла снять с вас мерку?

Повернувшись спиной к мадам Фонтено, Хэзер терпеливо ждала, пока женщина расстегивала ей платье. Примерочная была такой тесной, что в ней едва хватало места всем троим. В этой тесноте юбки Хэзер почти лежали на коленях у Брэндона, а ему самому было достаточно только протянуть руку, чтобы коснуться ее.

Портниха ловко орудовала сантиметром. Хэзер оставалось только поднимать руки, распрямлять спину и поворачиваться по команде энергичной француженки.

— Мадам не собирается ждать прибавления? — деликатно осведомилась она, измеряя окружность бедер Хэзер.

Хэзер оглянулась и увидела, как насмешливо вздрогнули плечи Брэндона. Поняв, что ей придется отвечать на вопрос самой, она неловко пробормотала:

— Это невозможно.

Мадам Фонтено опешила, задумавшись, откуда у маленькой мадам такая уверенность. Наконец понимающая улыбка изогнула ее губы.

— Значит, мадам уже в положении?

— Да, — с горечью призналась Хэзер, порозовев от стыда.

— О, как замечательно! — Мадам Фонтено искоса взглянула на Брэндона. — А месье вскоре будет гордым отцом?

— Несомненно, мадам Фонтено.

Портниха негромко рассмеялась, подумав: «Да, она носит его ребенка — он ответил просто и не задумываясь. Вероятно, молодая мадам в самом деле была невинна».