Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 98

Тонкий слой влаги покрыл их тела. Сплетясь в объятиях, они затихли, обессиленные и счастливые. Коул уткнулся лицом в спутанные ароматные волосы жены, рассыпавшиеся по подушке, и вдохнул их сладкий запах, вспоминая, как много ночей грезил об Элайне. Он уже давно понял, что лишь она способна пробудить в нем настоящую страсть, и теперь, утолив жажду, восхищался непривычным чувством покоя и удовлетворенности.

Вслед за густым туманом пришел мороз. Землю покрыл тонкий слой белых кристаллов, поблескивающих в лучах утреннего солнца. Элайна томно потянулась под теплым одеялом и вдруг поняла, что лежит одна на широкой постели. Прикрыв обнаженную грудь, она села и огляделась. В камине весело потрескивало пламя, прогоняя из комнаты холод и сырость, но оно не могло сравниться с тем теплом, которое Элайна ощущала рядом с мужем.

Дверь ванной была приоткрыта; заметив это, Элайна вздохнула с облегчением, а потом, встав и завернувшись в одеяло, направилась туда, где Коул наслаждался горячей ванной. Пребывая в радостном, безмятежном настроении, она прильнула к его губам, вспоминая о страстных поцелуях минувшей ночи.

Коул улыбнулся. Благодаря этому шаловливому эльфу преобразилась вся его жизнь. Только теперь он осознал, насколько женственна Элайна — в ней не было и следа холодной расчетливости Роберты.

Оторвавшись от ее губ, Коул с сожалением вздохнул. Проказливо поблескивая глазами, Элайна окинула его страстным взглядом, от которого у него перехватило дыхание.

— Вам помочь, янки?

— Сказать по правде, — отозвался он, обнимая ее и снова привлекая к себе, — мне не помешало бы внимание прекрасной дамы…

Сбросив на пол одеяло, в которое куталась Элайна, он притянул ее к себе, осыпая пылкими поцелуями.

— Наконец-то я выполнил свое обещание, — хрипло прошептал он, касаясь губами ее шеи. — Но, давая его, я даже не думал, что купание может быть таким блаженством.

Глава 37

Ксантия Морган, покинув свой скромный экипаж, немного помедлила на крыльце дома Латимеров, пар от ее дыхания поднимался вверх в морозном воздухе, ледяной северный ветер ударял в лицо. Ей надо было покончить с разговором как можно раньше, чтобы успеть вернуться в Сент-Крой прежде, чем разразится буря.

Расположившись на кушетке в гостиной, куда ее провел дворецкий, Ксантия ожидала хозяйку дома. Увидев утром, как Коул проехал мимо ее лавки, она поняла, что ей представился отличный случай, чтобы познакомиться с его молодой женой. Теперь на ее стороне было преимущество неожиданности, и то, что Элайна окажется совершенно неподготовленной к встрече, ее вполне устраивало.

Сняв перчатки, гостья придирчиво оглядела комнату. Она знала, что Роберта всегда питала пристрастие к обилию украшений и отделки, и эта пышно убранная комната вполне отвечала ее вкусам. Разумеется, новая хозяйка могла просто не успеть сменить обстановку, но Ксантии не терпелось убедиться, что Роберта и Элайна — одного поля ягоды. Во время многочисленных визитов в шляпную лавку Роберта постоянно выказывала надменность и высокомерие. Повинуясь минутному капризу, она часто срывала со шляпки не понравившуюся ей вуаль, цветок, перо, потом долго примеряла ее, а затем останавливала выбор на совсем другой вещи.

В коридоре послышались быстрые шаги, и тихий голос попросил:

— Майлс, пусть Энни приготовит нам чаю.

Пробили часы, и тот же голос продолжил уже громче:

— Неужели два? Полдня пролетело! Почему меня раньше не разбудили?

Ксантии и в голову не пришло, что эта девчонка провела всю ночь и утро в любовных утехах, поэтому она решила, что новая жена Коула так же ленива, как и прежняя.

— Доктор Латимер строго-настрого запретил беспокоить вас, мадам, — виновато сообщил Майлс. — А еще он велел передать вам, что уехал по делу в Сент-Крой и постарается вернуться как можно скорее.

Через мгновение дверь открылась, и в комнату вошла Элайна. При виде ее Ксантия совсем пала духом: именно это она и опасалась увидеть. Элайна оказалась вовсе не серой испуганной мышкой, а молодой красавицей, глаза которой были исполнены жизни и страсти. Темно-синее муслиновое платье с высоким воротником, длинными узкими рукавами и облегающим лифом делало ее еще очаровательнее.

— Простите, что заставила вас ждать, мисс… — Элайна выжидательно улыбнулась.

— Миссис, — поправила Ксантия, решив с самого начала расставить все точки. — Миссис Ксантия Морган. — Она положила сумочку на кушетку. — В городе столько говорят о вас, что я решила приехать и познакомиться с вами лично.

Не подозревая о том, какую роль играла эта женщина в жизни ее мужа, Элайна с улыбкой осведомилась:

— И что же вы скажете обо мне теперь, миссис Морган? Ксантия не торопясь оглядела собеседницу:

— Вы и в самом деле хороши собой.

— Надеюсь, мне будет позволено ответить на комплимент тем же?

Ксантия прищурилась:

— Полагаю, вы хотите узнать, кто я такая.

Элайна кивнула:

— Вы знакомая моего мужа?

Ксантия лихорадочно подыскивала нужные слова. Вопрос застал ее врасплох, и потому ответ получился сбивчивым:

— У меня лавка в Сент-Крой. Мне ее купил Коул. — Ксантия надеялась увидеть на лице Элайны растерянность, но ответ откровенно разочаровал ее:

— Мой муж — разносторонний человек, и мне еще предстоит узнать обо всех его интересах, миссис Морган. Я и понятия не имела, что вас связывают тесные отношения — Коул редко рассказывает мне о своих делах.

Когда Майлс покинул комнату, Ксантия приняла чашку ароматного чая из рук Элайны.

— Мы с Коулом познакомились довольно давно, лет семь назад… — Она сделала паузу, словно целиком уйдя в процесс наслаждения ароматным напитком.

Элайна потупилась. Внезапно она пожалела о том, что не надела одно из роскошных платьев, купленных Коулом, и не позаботилась о прическе, а оставила волосы распущенными, в то время как пепельные волосы гостьи были тщательно уложены, ее наряд — коричневое шелковое платье, соболья шапочка и муфта — свидетельствовал о хорошем вкусе.

— Я слушаю вас, миссис Морган…

— Зовите меня просто Ксантия. Никто не называл меня «миссис Морган» с тех пор, как я похоронила мужа. Можете мне поверить, об этом человеке у меня не сохранилось приятных воспоминаний.

Элайна удивленно приподняла брови, но так и не решилась спросить о причинах такого отношения.

— Из своего прошлого я не делаю тайны. — Словно угадав ее мысли, Ксантия пожала плечами и продолжала чуть хрипловатым голосом: — Всему городу известна печальная история моего замужества с Патриком Морганом. Он был пьяницей, игроком и повесой. — Она рассеянно провела по краю чашки длинным ногтем. — Видите ли, я из хорошей семьи, и с такими людьми, как Патрик Морган, мне прежде не доводилось встречаться. Я безумно влюбилась в него, мы обвенчались вопреки желанию родителей, а потом переехали сюда. Да что там — в первый месяц после свадьбы я последовала бы за ним на край света! — Она протяжно вздохнула, вспоминая, сколько раз Патрик избивал ее, как изводил бесконечными унижениями. — Через несколько месяцев я забеременела, но мой муж отказался взять на себя отцовские обязанности. — Она помедлила, словно стараясь овладеть собой. — Когда мое положение стало очевидным, он начал встречаться с другими женщинами. Однажды, проведя бурную ночь в городе, он вернулся домой в ярости, и… Словом, я потеряла ребенка. Я не выжила бы, если бы подруга не посоветовала мне обратиться к молодому талантливому врачу. Вот так я и познакомилась с Коулом Латимером. А вскоре тело моего мужа вытащили из реки — говорят, он пытался вплавь догнать паром, который уже отчалил от берега, однако перед этим выпил слишком много и не сумел справиться с быстрым течением.

Элайна опустила глаза и сложила руки на коленях.

— Зачем вы рассказываете мне все это, миссис Морган? Ксантия отставила чашку и отчетливо выговорила заранее приготовленные слова:

— Мы знакомы с Коулом настолько близко, насколько это только может быть между мужчиной и женщиной.