Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 86

— Я пришла накрывать на стол и увидела, что коробка валяется в камине. Ума не приложу, кому это понадобилось.

— Возможно, другим слугам что-то известно, — решил Коул. — Я немедленно переговорю с ними.

— Это не случайность, сэр, — с жаром продолжала Энни, — кто-то хорошенько обдумал это злодейство!

Коул кивнул:

— Обещаю, что непременно узнаю правду, даже если для этого мне придется уволить всю прислугу.

Энни в отчаянии покачала головой — прослужив в доме Латимеров всю жизнь, она чувствовала себя членом семьи, а к хозяину относилась как к родному сыну, и все происшедшее было для нее крайне неприятно.

Услышав угрозу Коула, Элайна тоже пала духом. Стараясь не выдавать своих чувств, она, извинившись, покинула столовую. Коул вышел вслед за ней в коридор и долго смотрел, как она поднимается наверх, безуспешно пытаясь найти слова утешения. Неожиданно Элайна, скрывшаяся было за балюстрадой, вновь появилась на лестнице — лицо ее покрывала смертельная бледность.

— Доктор Латимер! — дрожащим голосом позвала она. — Вы не могли бы на минуту подойти сюда?

Коул поспешно направился к ней, гадая, какое несчастье стряслось на этот раз, однако, войдя в комнату жены и увидев, что так взволновало ее, он с облегчением рассмеялся.

— Вы считаете, это забавно? — Губы Элайны задрожали. — Кто-то бывает здесь, когда меня нет! Смотрите! Чья эта дурацкая шутка? — Она взяла с постели яркую жестяную коробку и протянула ее Коулу. Судя по всему, в этой коробке тоже хранились конфеты.

— Думаю, она принадлежит Минди, — ответил Коул. — Похоже, здесь у тебя появился друг.

— Минди? Кто это? Ваша любовница, которую вы держите в доме у меня под носом?

Коул рассмеялся:

— Пожалуй, эта дама и вправду нуждается в любви, но совсем иного рода. Думаю, пришла пора вам познакомиться. Идем, дорогая.

Взяв жену за руку, Коул провел ее по коридору и остановился у комнаты, расположенной по соседству с бывшей спальней Роберты. Распахнув дверь и войдя внутрь, он потянул Элайну за собой.

Комната имела странный, почти нежилой вид. С недоумением оглядевшись, Коул снова вышел в коридор и начал спускаться по лестнице. Элайна в тревоге последовала за ним.

Пройдя мимо Майлса и миссис Гарт, хлопотавших в столовой, он вывел Элайну на маленькую закрытую веранду.

— Вот ты где! — воскликнул он и протянул руку с зажатой в ней коробкой. — Ты подарила это леди после того, как ее коробка сгорела, да?

Ответом ему было молчание, но Элайна увидела, как Коул улыбнулся:

— Она хочет поблагодарить тебя. А тебе давно пора перестать прятаться и познакомиться с ней. Иди сюда, не бойся. — Он осторожно заглянул за дверь. — Ее зовут Элайна, она очень хорошая и добрая.

Когда Коул вывел из-за двери девочку лет шести, прижимающую к груди потрепанную тряпичную куклу, Элайна ахнула. Малышка была одета в длинное, до щиколоток, выцветшее саржевое платье и потрепанную шерстяную кофту. Хотя на веранде было тепло, она дрожала, точно перепутанный кролик.

Посмотрев на Элайну огромными темными глазами, девочка потупилась. Ее худенькое личико было перепачкано, длинные, неумело заплетенные косы растрепались.

— Это и есть Минди, — сообщил Коул, поворачиваясь к жене. — До сих пор я не слышал от нее ни слова, но, может быть, тебе удастся ее разговорить.

— Боже милостивый, что вы сделали с этим ребенком? — Элайна в ужасе всплеснула руками. — Она же вся в грязи!

— Я купил ей одежду, — Коул пожал плечами, — но она отказалась носить ее. Одежда хранится в спальне наверху, но Минди там не спит — ей больше нравится на кухне. Она независима почти так же, как один мальчишка, с которым я познакомился в Новом Орлеане.

В это время на веранду вышла Энни.

— Минди боится людей, потому что прежняя хозяйка не желала видеть ее в доме и обвиняла хозяина, что он готов приютить всех оборванцев округи. Однажды она даже хотела ударить Минди, но хозяин успел вовремя остановить ее.

— А тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь? — попытался урезонить кухарку Коул, но Энни было уже не остановить.

— Я говорю то, что думаю, вот и все. И ничего плохого нет в том, что новая хозяйка пришлась девочке по душе. У бедной сиротки добрая душа…

— Неужели у нее совсем нет родственников? — огорченно спросила Элайна.

— Почему же, есть, — вмешался Коул. — Ее дядя работал у нас садовником вскоре после того, как я вернулся из Нового Орлеана, но потом внезапно исчез. С тех пор Минди живет здесь.

— А где же ее родители?

— Они погибли три года назад, во время восстания индейцев.

Элайна взяла из руки мужа коробку и протянула ее девочке.

— Одной мне все это не одолеть — пусть коробка пока побудет у тебя. Мы съедим конфеты вдвоем, ладно?

Минди заморгала и вопросительно уставилась на Коула, точно ожидая совета. Когда тот одобрительно кивнул, она снова перевела взгляд на Элайну, потом взяла коробку, прижала ее к груди и бочком отступила к двери, готовясь пуститься наутек.

Элайне были не понаслышке знакомы такие чувства, как страх, голод, одиночество, и она вполне могла понять несчастного ребенка. При виде этой неухоженной малышки не выдержало бы сердце любого существа, способного к состраданию. Она ласково поманила девочку к себе:

— Подойди ко мне, не бойся. Я тебя не обижу.

Минди робко поежилась и попыталась проскользнуть в дверь, но Коул удержал ее за руку.

— Куда это ты собралась? Разве ты не слышала, что сказала леди?

Огромные темные глаза девочки, казалось, стали еще больше — она крепче вцепилась в свое имущество, а свободной рукой ухватилась за ногу Коула.

Мать Элайны обращалась с детьми нежно, но твердо, никогда не проявляя ни жестокости, ни чрезмерной уступчивости. Элайна собиралась последовать ее примеру.

— Дай-ка я посмотрю на тебя, Минди! Подойди ближе, — произнесла она тоном, не допускающим возражений.

Минди опасливо шагнула к ней, и Элайна внимательно оглядела маленькие уши, покрытые коркой грязи, перепачканную шею, крохотные почерневшие ладошки. Потом она в недоумении перевела взгляд на мужа, который все это время насмешливо наблюдал за ней.

— Как же вы могли такое допустить? Вы, образец чистоплотности?

В ответ Коул лишь усмехнулся:

— Не надо приписывать мне добродетели, которыми я не обладаю. Если ты объяснишь, как следует обращаться с детьми, а еще лучше — покажешь это на деле, я буду тебе весьма признателен.

— Любой ребенок нуждается в ласке и заботе, доктор Латимер. Вот этим мы сейчас и займемся. Пойдем, Минди! — Она взяла девочку за руку. — Начнем с самого главного — с купания.

Неожиданно Минди выдернула руку — как видно, ее вполне устраивала жизнь без всяких купаний, и расставаться с давними привычками девочка вовсе не желала.

Элайна спокойно оглядела маленькое упрямое существо и скрестила руки на груди.

— В таком случае мне придется позвать Питера, Майлса и миссис Гарт, чтобы они не дали тебе сбежать. Вымыться тебе придется, даже если для этого понадобится применить силу.

Девочка быстро обернулась к хозяину дома в надежде, что он спасет ее от такой страшной участи, как когда-то спасал от Роберты. Однако теперь, похоже, он был на стороне своей жены. Минди не оставалось ничего другого, кроме как сдаться, и она мрачно потупилась.

— Ну же, идем! — Элайна взяла малышку за тонкую руку. — Доктор Латимер, в случае нового сопротивления мне понадобится ваша помощь! Не могли бы вы присоединиться к нам?

— Я велю Питеру принести горячей воды, — вступила в разговор Энни, на которую рассудительность Элайны произвела впечатление.

Коул тоже был потрясен:

— Если ты способна сотворить чудо и уговорить Минди выкупаться, значит, потом сможешь убедить ее спать наверху, в постели…

Минди решительно покачала головой.

— Почему бы и нет? — Элайна улыбнулась и ласково потрепала девочку по щеке.

Энни громко кашлянула.

— Простите, но я хотела бы сказать, что первая миссис Латимер сразу невзлюбила малышку и вымещала на ней злость, когда хозяина не было рядом. Минди досталась спальня по соседству с красной комнатой. Девочка боялась, что миссис Роберта зайдет к ней ночью и снова начнет ругать ее. Вот почему она до сих пор опасается подниматься наверх.