Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 83

— Признаться, доктор Дарви, я не ждала сегодня гостей.

— Охотно верю. — Брегтар наклонился и поднял ее упавший платок. — Я проезжал мимо и просто не мог не навестить прелестную соседку.

Элайна, не выдержав, засмеялась.

— Вы на редкость любезны, сэр. Вам удалось поднять мне настроение в этот чудесный день. — Она показала на лазурное небо и позолоченную осенью листву деревьев. — Если зима тоже будет такой чудесной, пожалуй, я смогу примириться с ней.

— Зима? — Бреггар с сомнением покачал головой. — Дорогая моя, пока это всего-навсего осень. Зима еще впереди. — Он указал на кусты роз. — Если оставить их в таком виде, зимой они замерзнут.

— Да? — Элайна растерялась, только теперь сообразив, что все ее труды были напрасны.

Тоном заправского садовода Бреггар не спеша принялся объяснять:

— Кусты надо укрыть землей и толстым слоем листьев, тогда они выживут.

— Только и всего?

— Думаю, да. По крайней мере нашим розам это помогает.

Элайна лукаво улыбнулась:

— Неужели вы проделали такой долгий путь лишь для того, чтобы помочь мне ухаживать за розами? Вы — истинный джентльмен!

Гость восторженно сорвал с головы шляпу.

— Мадам, ради одного вашего взгляда я готов проскакать тысячи миль!

— И вы действительно это сделаете?

— Неужели вы считаете меня неискренним человеком? — обиженно протянул Бреггар.

— Я скептически отношусь как к янки, так и к ирландцам, сэр.

— И поэтому явились сюда, чтобы покорить всех нас? Элайна чопорно кивнула:

— По крайней мере я хочу попытаться, доктор Дарви.

— О, у вас получится, в этом я не сомневаюсь! — Ее собеседник не мог скрыть своего восторга.

Сняв перчатки и заткнув их за пояс передника, Элайна произнесла уже не столь оптимистическим тоном:

— А я-то думала, что после так неудачно закончившегося званого ужина я вас больше не увижу.

— Видите ли, у нас с Коулом и прежде вспыхивали ссоры. — Бреггар тяжело вздохнул. — Я приехал… — Тут он замолчал, подыскивая слова. — Мне… необходимы извинения.

Элайна с сомнением покачала головой:

— Мне не за что извиняться перед вами, сэр. Возможно, об этом вам следует поговорить с Коулом.

— Нет, нет, я, должно быть, не так выразился! — Он решительно взмахнул рукой. — Я сам хотел извиниться. Во всем виноват только я, я один, хотя правда и то, что в последнее время с Коулом просто невозможно разговаривать. Что бы я ни говорил, мои слова неизменно раздражают его. Не понимаю, в чем дело?

Элайна покачала головой и зашагала к крыльцу. Бреггар, не переставая говорить, направился следом за ней.

— Иногда мне кажется, что во всем виноват он, а не я.

Некоторое время они шли молча. Наконец Элайна остановилась и, прищурившись, взглянула на собеседника.

— В каком-то смысле вы правы, — без обиняков заявила она. — Во всем виновата война. Мне не раз хотелось сбежать подальше от нее, да только случай не представлялся.

С минуту Бреггар всматривался в ее лицо.

— Вы удивительная женщина, Элайна Латимер, и к тому же добрее многих из тех, кого я до сих пор знал. Коул недолюбливает меня за то, что я остался невредим, а он был ранен?

— Пожалуй, это не совсем так, — задумчиво проговорила Элайна. — Такое объяснение слишком просто, и оно не кажется мне убедительным.

Бреггар был явно озадачен. Набросив поводья на шею коня, он наконец надел шляпу.

— Может быть, когда-нибудь я узнаю, что так расстраивает вашего мужа, и тогда мы помиримся. — Дарви приложил ладонь к полям шляпы и вскочил в седло. — Надеюсь, вскоре мы снова увидимся, а пока не забудьте передать Коулу мои искренние извинения. Теперь я должен ехать — меня ждет пациент с подагрой.

Элайна долго стояла на крыльце, глядя вслед удаляющемуся всаднику. Когда дверь за ее спиной открылась, она даже не оглянулась, будучи в полной уверенности, что это может быть только Коул.

— Беспокоиться не о чем — Бреггар уехал. — Она вздохнула. — Он приезжал, чтобы извиниться за все, что было сказано накануне.

Коул по-прежнему молчал. Неловко потупившись, Элайна повернулась к мужу и скользнула взглядом по его гибкой фигуре, стройность которой еще больше подчеркивали безупречный покрой белой шелковой рубашки, полосатого жилета и темных брюк. Коул выглядел усталым и подавленным, он был бледен, и Элайна мысленно упрекнула себя за то, что до сих пор так и не сумела помочь ему преодолеть его мрачные настроения.

— Я бы хотела обсудить с вами кое-что, — начала она как можно мягче.

— Сожалею, мадам, — он отвел взгляд, — но сегодня я не в настроении. — Коул замолчал и устремил взгляд вдаль, на залитые солнцем холмы.

— Мне просто необходимо во всем разобраться, — уже решительнее заговорила Элайна, однако, увидев, как потемнело лицо мужа, закончила еле слышным шепотом: — Вы оказали мне услугу в трудную минуту, и я бы хотела узнать, каковы ваши дальнейшие намерения.

Коул усмехнулся:

— Разумеется, они благородны, мадам, — разве об этом не свидетельствуют клятвы, которыми мы обменялись? По-моему, в них говорилось, что мы должны быть вместе в беде и в радости, пока смерть не разлучит нас.

Элайну поразила та небрежность, с которой муж упомянул о клятве. Он заботился о ее чувствах не больше, чем в те времена, когда считал се мальчишкой. Возможно, Коул до сих пор не воспринимает ее как женщину?

Элайна раздраженно опустила рукава платья и застегнула ворот. Она и сама не понимала, что ее так раздосадовало.

— Мы с вами заключили сделку, сэр, — снова взяв себя в руки, настойчиво продолжала она, надеясь добиться ответа, который успокоил бы ее гордость. — Вы дали обещание, но нарушили его…

— Я приносил немало клятв, Элайна, — перебил ее Коул. — Клятву Гиппократа, присягу моей родине, две супружеские клятвы — и в конце концов пришел к выводу, что при этом сталкиваюсь со множеством противоречий.

Он вспомнил о том, как его начальство приказало ему отступать из Плезент-Хилла, бросив раненых. Проявив неповиновение, он остался. Последствия этого поступка до сих пор причиняли ему боль, хотя и сделали его героем, но если бы время можно было повернуть вспять, он не изменил бы своего решения.

Клятва Гиппократа вступила в противоречие с клятвой, которую он принес, женившись на Роберте. Она то и дело лгала пациентам, выпроваживая их из дома лишь для того, чтобы остаться с ним наедине. В последний раз она отказала родителям смертельно больной девочки. Завидев гостей издалека, Роберта встретила их на крыльце и сообщила, что доктора нет дома. Позднее Коул узнал, что малышка умерла в тот же день, а Роберта в ответ на это известие только равнодушно пожала плечами и заявила: «Ну что ж, одной нищенкой меньше!»

Почти так же обстояло дело со всеми клятвами и обещаниями, которые ему когда-либо приходилось давать.

— Вы говорите, что ваши намерения благородны, сэр, — с сомнением в голосе произнесла Элайна. — Но в брачной клятве речь идет еще и о любви…

Коул посмотрел на жену с некоторым удивлением.

— Я всегда с подозрением относился к россказням о любви с первого взгляда. — Опустив глаза, он не спеша продолжил: — Как определить, что такое любовь? Когда мужчина и женщина понимают друг друга, любовь зарождается и со временем только крепнет. Но мужчина удерживает ее в себе, пока она не расцветет.

— При всем уважении к вам, мой господин, — Элайна учтиво присела в реверансе, — я думаю, что вы просто глупы, да к тому же еще и слепы! Желудь и вправду может пролежать в трещине камня несколько лет, а когда ветер бросит его в плодородную почву, согретую солнцем и орошенную дождем, он даст росток и превратится в могучий дуб, который простоит целый век, а то и два. А вот что касается любви, то ею обязательно надо делиться, иначе она угаснет! — Глаза ее вспыхнули. — Вы сейчас похожи на огромную мрачную тучу в жаркий летний день: ворчите, хмуритесь, изрыгаете гром и молнии, при виде которых маленькие испуганные существа начинают метаться и пытаются спрятаться под вашу крышу. Но пока не прольется дождь, земля вокруг вас по-прежнему остается сухой и бесплодной: другими словами, сэр, без добрых дел все эти громы и молнии только отравляют атмосферу.