Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 24

— Эл! — громко позвал он.

В ответ раздался раздраженный возглас:

— Каким ветром вас принесло сюда? Вы ведь должны быть в госпитале!

Выйдя из гостиной и увидев Роберту, Элайна застыла на месте. Обе девушки с явным неудовольствием смотрели друг на друга. Наконец Элайна прислонилась к дверному косяку и почесала нос.

— Похоже, у вас гости, капитан, а значит, мне следует поскорее покончить с уборкой и убраться восвояси…

— Ошибаешься. — Коул прошел мимо Элайны на балкон. Заметив экипаж и Джедедайю на козлах, он обернулся и взглянул на Роберту: — Я не хочу компрометировать столь очаровательную особу, поэтому Эл проводит вас до экипажа. — Заметив, что Роберта собирается возразить, он поднял руку. — Прошу меня простить, но я только что получил известие о смерти отца и совсем не расположен к беседе.

— Ваш отец умер? — ахнула Роберта.

Ей едва удалось скрыть свою радость: теперь никто не стоял между Коулом и деньгами его семьи.

Элайна взяла кузину под руку.

— Идем, Робби, капитану надо побыть одному. — Она нерешительно оглянулась. — Я постараюсь закончить как можно быстрее и тоже уйду, остальным займусь завтра.

Роберта изображала скорбь все время, пока кузина выпроваживала ее из дома, как напроказившую школьницу. Чернокожий возница удивленно уставился на Элайну.

— Мисс Эл! — Он усмехнулся. — Боже милостивый, так вот к кому так спешила мисс Роберта! А я уж думал, мне придется рассказать мистеру Энгусу, что она навестила янки…

— Отвези ее домой, Джедедайя. Я тоже скоро вернусь.

— Слушаюсь, мэм! — Негр расплылся в широкой ухмылке. — Отвезу прямо домой, нигде не остановлю. Вы слышали, мисс Роберта?

— Ты будешь делать то, что прикажу я, — недовольно отозвалась Роберта. — А теперь скорее поезжай.

— Как скажете, мисс. — Джедедайя снова широко улыбнулся и стегнул лошадь.

Глава 11

По Новому Орлеану разнесся слух о том, что отряд южан был растоптан перепуганными мулами северян во время ночной битвы в окрестностях Уохатчи, в Теннесси. Конфедераты дали этому событию более достойное объяснение: отряд уже был измучен сражениями с частями Орланда Смита и Тиндейла, но это мало кого успокоило.

Город притих, затаился. Проезжая верхом на Тар по улицам Нового Орлеана, Элайна отчетливо ощущала горьковатый привкус еще одного поражения. Для Юга Рождество в этом году выдалось унылым.

В конюшне госпиталя Элайна нашла пустой денник, где привязала Тар и тайком засыпала в ее кормушку несколько пригоршней сена, похищенного у других лошадей. Заметив чалого жеребца, принадлежащего капитану Латимеру, она по-мальчишески присвистнула. В госпиталь девушка вошла через черный ход и, повесив сумку и шляпу возле двери, сразу же занялась своими швабрами, тряпками и ведрами. В коридоре ей попался ординарец с охапкой бинтов, он чуть не сбил Элайну с ног, но даже не извинился и опрометью бросился к ближайшей операционной.

Девушка долго смотрела ему вслед, затем шепотом выбранила неуклюжих янки и направилась своей дорогой. Она явилась в госпиталь пораньше с тем расчетом, чтобы успеть навестить Бобби Джонсона.

Ей сразу бросилось в глаза, что на этот раз раненые приветствовали ее с необычной сдержанностью: не слышно было привычных шуток и едких замечаний. В пятой палате стояла напряженная тишина. Элайна увидела пустую койку, а затем простыню, прикрывающую огромное пятно засохшей крови. Ни на кого не глядя, она выбежала из палаты и возле операционной прислонилась к стене, задыхаясь от острой боли в груди.

Из-за двери до нее долетел сердитый голос Коула:

— Кто дежурил здесь вчера ночью?

— Майор Магрудер, сэр, — ответил другой голос.

— Вы обвиняете в случившемся меня? — послышался возмущенный возглас Магрудера. — Я регулярно обходил палаты, и все было в порядке, в том числе и с ним!

Элайна приподнялась на цыпочки и заглянула в щель. Коул и доктор Брукс склонились над лежащим на операционном столе солдатом, а ординарец постоянно подносил им тампоны, которые тут же пропитывались кровью. Грудь раненого медленно поднималась и опадала.

— Почему «в том числе»? — спросил Коул, беря в руки изогнутую иглу.

Магрудер прислонился к шкафу и не делал никаких попыток помочь коллегам.

— В десять часов этот молодой человек что-то начал говорить о своей жене и ребенке.

Коул на миг оторвался от работы.

— И что вы ответили ему, майор?

— Просто велел заткнуться и вести себя, как подобает мужчине. — Магрудер сделал паузу, а затем продолжал, словно оправдываясь: — Он переполошил всю палату.

Оба врача разом выпрямились и не сговариваясь посмотрели на Магрудера. В этот момент Элайне удалось разглядеть длинную кровоточащую рану с рваными краями, которая тянулась поперек живота несчастного солдата. К ее горлу подкатила тошнота, она попятилась и вновь прислонилась к стене, чувствуя, как ноги становятся ватными. Слова Коула долетали до нее, словно из глубокого туннеля.

— Майор, как можно требовать мужских поступков от мальчишки?

— Если у него есть жена, значит, он уже мужчина! — Голос Магрудера звучал не совсем уверенно. — Так или иначе, я с самого начала говорил вам: с ним мы только зря потеряем время.

В эту минуту Элайна надеялась услышать шум борьбы и испуганные крики майора, но, к ее разочарованию, Коул продолжал спрашивать по-прежнему спокойно:

— Кто нашел его?

— Сержант, во время обхода в четыре часа.

— А во время двухчасового обхода?

— Я заглядывал в каждую палату — все было в порядке.

— Один из раненых сказал, что чьи-то крики разбудили его вскоре после полуночи; он видел, что койка Джонсона пуста, но крики скоро затихли, и солдат снова уснул. Значит, вы не заметили человека, лежащего на полу посреди палаты?

— Говорю вам, я ничего не видел! — огрызнулся Магрудер.

Наступило молчание. Его нарушали только короткие фразы, которыми обменивались врачи. Элайна медленно приходила в себя — будь у нее немного больше сил, она сбежала бы отсюда.

Дверь операционной вдруг открылась, словно ее изнутри толкнули плечом.

— Пусть он пока полежит здесь, — распорядился Коул. Доктор Брукс вышел следом за ним.

— Вы сделали все, что могли, капитан. Теперь Богу решать, выживет он или умрет.

— Ума не приложу, почему… — Заметив, как нахмурился его собеседник, Коул круто обернулся и, натолкнувшись на полный боли взгляд серых глаз, сразу сменил тон. — Там Бобби Джонсон, — негромко пояснил он. — Бедняга упал, и все швы разошлись. Он чуть не истек кровью. — Капитан раздраженно потер лоб. — Мы зашили рану, но что будет дальше, пока неясно.

Элайна приглушенно всхлипнула.

— Может быть, тебе лучше сегодня отдохнуть?

— Нет! — Повернувшись, девушка побрела по коридору, опустив голову и ссутулив хрупкие плечи. Вскоре в конце коридора загрохотали ведра.

Все раненые знали о том, что между Элом и слепым солдатом возникла дружба, и пока Элайна работала, ее провожали сочувственные взгляды солдат.

Рядового Бобби Джонсона снова перенесли в палату, и когда капитан Латимер заглянул к нему, то обнаружил Элайну рядом с его койкой.

Губы Бобби слабо шевельнулись.

— Кто это?

— Доктор. — Коул придвинулся ближе. — Как ты, Бобби?

— Жжет… — последовал краткий ответ.

— Зачем же ты вставал?

— Мне хотелось пить. — Юноша облизнул потрескавшиеся губы. — Как сейчас… но попросить майора я не мог. — Хриплый шепот прервался, и Коул быстро смочил его губы влажной марлей. — Я хотел хоть что-то сделать сам. Повести себя… как мужчина.

Капитан взял Бобби за руку:

— Не волнуйся. Теперь кто-нибудь обязательно будет с тобой рядом.

Ответом ему стала слабая улыбка, которая вскоре исчезла: Бобби Джонсон провалился в блаженный мир беспамятства.

Элайна с ужасом смотрела на пепельно-серое лицо солдата.

— Надеюсь, когда-нибудь ночью Магрудер споткнется и расшибет себе голову, — негромко прошептала она.