Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 111

Лила подняла заплаканное лицо и ласково коснулась щеки племянницы.

— Спасибо, детка. Ах, нет, больше я не стану звать тебя «деткой» — ведь ты уже совсем взрослая. — Вытерев слезы, она глубоко вздохнула. — Очень долго у меня на сердце лежал этот камень, — Лила выпрямилась, — но теперь мне стало гораздо легче. Пожалуй, пора пожелать вам обоим спокойной ночи. Прости, дорогая. — Она поцеловала Элайну в щеку. — Я буду молиться за тебя и за всех, кто тебе дорог. — Проговорив эти слова, гостья вышла.

Вернувшись к постели, Элайна увидела, что Коул не сводит с находки Лилы мрачного взгляда.

— Ума не приложу, откуда у Роберты столько денег! — Он собрал купюры в пачку. — Совсем новенькие. Таких денег я не видел с тех пор, как…

Неожиданно он замолчал, а потом, отшвырнув деньги, быстро вышел из спальни. Элайна услышала, как заскрипели ступени лестницы, а затем в кабинете раздались шаги.

Через несколько минут Коул вернулся с тремя десятидолларовыми купюрами.

— Эти деньги были найдены у садовника, — объяснил он, кладя купюры на постель и передвигая их аккуратно, словно раскладывая пасьянс. Все банкноты были новенькими и гладкими, лишь последняя оказалась сложенной пополам.

Взяв купюру в руки, Коул показал ее жене.

— Она лежала в кармане или бумажнике. Видишь? — Он дождался, когда Элайна кивнет, и продолжил: — А теперь смотри дальше. Номера на этой и других банкнотах идут по порядку.

— И что же это значит?

— Эти деньги побывали не только в руках Роберты, но и у садовника.

— Но откуда они их взяли, если не у тебя?

— Об этом я могу лишь догадываться.

Коул собрал банкноты и сложил их на тумбочку, а затем разделся и лег, но даже в постели он продолжал задумчиво смотреть на тени, пляшущие по потолку.

— Мартин сказал, что садовник прибыл откуда-то из Миссури, — размышлял он вслух. — Если этот человек был членом одной из банд, грабивших поезда, возможно, он привез с собой какую-то часть добычи.

— А как Роберта ухитрилась отнять у него деньги, если только он не был ее любовником…

— Вряд ли Роберта отдалась бы какому-то садовнику — это был неряшливый и вечно грязный малый, таких мужчин она попросту не замечала, а его так, кажется, просто ненавидела.

Тонкая рука жены коснулась его груди.

— Послушай, ты намерен думать о Роберте всю ночь или все-таки наконец перестанешь пробуждать во мне ревность, поцелуешь меня и заверишь, что я — твоя единственная любовь?

Коул усмехнулся, задул лампу и заключил Элайну в объятия.

— Ты — моя жизнь, Элайна Латимер! Теперь, когда ты носишь моего ребенка, ты стала такой прекрасной, что я постараюсь каждый год делать тебе такой же подарок.

На следующее утро Коул отвез деньги в контору шерифа и изложил ему свои догадки. Обоим эти банкноты казались всего лишь кусочком сложной мозаики, и пока их появление не позволяло прийти к каким-либо определенным выводам. Вскоре о случившемся забыли, и конец июня Элайна провела как в сладком сне. Миссис Хоторн и Лила безотлучно находились при ней, то и дело напоминая, что она должна беречь себя и ребенка. Ее живот опустился, походка стала тяжелой, движения — неловкими.

Элайна с нетерпением ждала родов и ежедневно осматривала уже обставленную детскую. Коул велел работникам расчистить заросший двор старого дома и начал принимать пациентов в кабинете отца. Бреггар, навестив супругов, осмотрел Элайну и заверил, что все идет как полагается. Своим красноречием и высказываниями о политике он сразу покорил обеих пожилых дам.

Элайна наслаждалась каждой минутой своего пребывания в столь непривычной для нее роли будущей матери. Супруги Прошавски заехали повидать друзей по пути в город и рассказали, что лесопилка уже приносит немалую прибыль — по их предположениям, в полную силу она должна была заработать уже будущей зимой.

Иногда на ужин приезжало семейство Дарви в полном составе, чтобы приятно провести время в обществе друзей с Юга. Следуя заведенному порядку, Коул с Элайной садились на противоположных концах стола, и Бреггар теперь устраивался справа от хозяина дома.

Кэролайн с удивлением замечала, как переменился Коул — он снова, как в прежние времена, держался непринужденно и любезно, не забывая при этом оказывать знаки внимания Элайне. Вместе с тем в его поведении появилось нечто новое: уверенность в себе, сила и спокойствие, и этим он был обязан прекрасной женщине, которая стала его женой. От былой раздражительности не осталось и следа, Коул снова научился радоваться жизни. Кэролайн вынуждена была признать, что еще никогда не видела более привлекательного мужчины. В свою очередь, Элайна, несмотря на приближение родов, не утратила красоты.

Однажды во время ужина до сидящих за столом донеслось приглушенное рычание. Солджер, который до этого дремал в дверях столовой, вскинул голову и насторожил уши.

— Похоже, кто-то едет к нам, — предположил Коул.

Через несколько минут раздавшийся за окном стук копыт подтвердил его догадку. Хозяева и гости замерли в ожидании. Вскоре на веранде послышались тяжелые шаги, затем прозвенел дверной колокольчик, и, оттолкнув Майлса, в дом ввалился Энгус Крэгхью.

— Мне сказали, что здесь дом майора Латимера. Это правда?

— Да, он здесь живет. — Майлс с отвращением оглядел неопрятного незнакомца. Тот, кто вторгался в чужой дом таким образом и в таком виде, не мог быть джентльменом. — Вы хотите видеть хозяина?

Заметив вошедшего супруга, Лила попыталась вскочить, но тут же рухнула на стул и безвольно опустила руки на колени.

Почувствовав неладное, Элайна быстро поднялась и поспешила навстречу неожиданному гостю.

— Дядя, что случилось? — воскликнула она, приходя в изумление от его вида. Энгус заметно похудел, он выглядел измученным и усталым. Волосы его растрепались, галстук болтался под расстегнутым воротом рубашки, башмаки облепила грязь.

Услышав голос племянницы, Энгус вытаращил глаза и в упор уставился на ее живот.

Внезапно он побагровел и сделал несколько шагов по направлению к ней.

— Маленькая потаскуха! Не долго же ты думала, прежде чем прыгнуть к нему в постель!

Он сжал кулак и замахнулся, намереваясь излить праведную ярость на племянницу, но в этот миг мощные руки схватили его и оттащили всторону. Обернувшись, Энгус обнаружил, что голубые глаза Коула в упор смотрят на него.

— Если вы еще раз вздумаете поднять руку на мою жену, вам не поздоровится! — предостерег хозяин дома. — Будь вы помоложе, я разделался бы с вами немедленно. Вы лишились привилегий гостя, и поделом! Я помню, как вы когда-то обошлись со мной — тогда, с похмелья, я позволил вам совершить поступок, который чуть не погубил всех нас. А теперь предупреждаю последний раз, сэр: пока вы находитесь в моем доме и на моей земле, придержите язык и ведите себя прилично.

— Я не намерен уважать блудницу и воровку! — взревел Энгус.

Глаза Коула угрожающе прищурились.

— Осторожнее! Вы оскорбили самого дорогого мне человека. Мне известно, что до встречи со мной она была девственницей и ни разу не украла ни единого цента!

— Она воровка! — рявкнул Энгус, оборачиваясь к Элайне.

— Дорогой, перестань! — взмолилась Лила, заламывая руки. — Воровкой была Роберта. Это она обокрала Коула!

— Но сначала эти деньги были украдены у армейского казначея-янки на пароходе в Новом Орлеане! — вставила Элайна.

— Думаю, тут все не так просто. — Коул попытался взять разошедшегося родственника за плечо, но тот мгновенно вытащил из-за пояса маленький револьвер. Коул едва успел схватить его за руку, заставив старика направить оружие в потолок. — А теперь послушайте меня! — голосом, не предвещавшим гостю ничего хорошего, произнес он. — Когда-то вы уже угрожали мне оружием, и я не отнял его у вас! Поймите же: деньги, которые Роберта отправила вам, не принадлежали мне. Этой весной мы нашли у себя в розарии труп человека, в карманах которого оказались точно такие же купюры. Я подозреваю, что Роберта украла эти деньги у него, но вот как они попали к нему — до сих пор неизвестно.