Пепел на ветру - Вудивисс Кэтлин - Страница 100

Она отодвинула бумаги в сторону и стала внимательно присматриваться.

На фотографии, вернее, на той части, которая от нее осталась, была изображена женщина в темном платье и белом накрахмаленном переднике. Внезапно у Элайны мелькнуло странное подозрение. Сдув с портрета осколки стекла, она поднесла ее к лампе и вскрикнула, узнав в незнакомке… себя.

Мысли безудержно завертелись у нее в голове. Лишь когда ей удалось немного успокоиться, она вспомнила, что в последние дни перед выпиской Коула из госпиталя туда приходил фотограф — он снял небольшую группу раненых, а вместе с ними и ее. Очевидно, Коул стал свидетелем этого события и каким-то образом сумел раздобыть снимок.

Поперек фотографии проходила неровная складка, словно кто-то не раз пытался согнуть раму и вытащить снимок. Только тут осознав, какую ярость излил некто неизвестный на этот кабинет и на ее фотографию, Элайна поневоле задумалась о том, что сулит ей встреча с этим человеком.

— Глупышка! — раздался позади нее громкий голос, и Элайна в ужасе обернулась, а затем чуть не упала на колени, узнав в появившемся в дверях человеке собственного мужа. Стараясь совладать с дрожью, она прижала ладонь к трепещущему сердцу.

— Боже милостивый, Коул! — едва слышно выговорила она. — Неужели вам так нравится пугать меня до смерти? Вы не могли известить меня о своем присутствии каким-нибудь более гуманным способом?

— Чтобы ты снова от меня сбежала? — усмехнулся Коул.

— Разве я не говорила вам, что способна сама постоять за себя?

Коул швырнул шляпу в кресло.

— Дорогая, здесь зимы не такие теплые, как на Юге, и тебе не стоит забывать об этом. — Он прошелся по комнате и, остановившись перед ней, принялся стаскивать перчатки. — Здесь можно не только отморозить пальцы, но и расстаться с жизнью. Тот, кто рискнет выйти из дома в бурю, не позаботившись хотя бы о теплой одежде, попросту глуп.

Поняв, что вновь ненароком задел ее гордость, Коул уже приготовился выслушать отповедь жены, однако этот длинный день настолько утомид Элайну, что она предпочла пропустить обидное замечание мужа мимо ушей.

— Как ты нашел меня?

— Проезжая мимо, я увидел искры, вылетавшие из трубы. После того как ты спряталась здесь, пошел дождь, и вскоре все вокруг обледенело. Я уже собирался вернуться и организовать поиски, как вдруг мне посчастливилось взглянуть в сторону старого дома.

— Я заслужила упрек, милорд, — покорно отозвалась Элайна. — Где прикажете теперь ждать вашу милость — здесь или в новом доме?

Улыбка тронула губы Коула, однако заметив, что Элайна держит в руках снимок, он посерьезнел.

— Это сувенир, который я сохранил на память о пребывании в Новом Орлеане. Роберта уверяла, что бросила его в реку, но и на этот раз она солгала.

Повертев в руках снимок, Коул положил его на стол, подошел к камину, подбросил в огонь еще несколько поленьев и начал греть озябшие руки.

— Это кабинет моего отца, — наконец произнес он, задумчиво глядя на огонь. — Я часто приходил сюда, чтобы побыть в одиночестве. — Обернувшись, он расстегнул пальто и обвел комнату затуманившимся взглядом. — Роберта приходила сюда за неделю до смерти — в это время я был в городе. Когда она нашла твою фотографию, то пришла в бешенство. Ты знаешь свою кузину и потому можешь мне поверить: даже к моменту моего возвращения на следующий день ее ярость еще не успела утихнуть. — Он усмехнулся. — Майлс попросил выходной, Энни спряталась в кладовой, горничные — в своих комнатах. Только миссис Гарт осмеливалась тогда открыто ходить по дому. Роберта обвинила меня и тебя в том, что мы с тобой сговорились, и потребовала показать, где я прячу тебя. Элайна растерялась:

— Но зачем вы сохранили фотографию?

Коул медленно наклонился и заглянул ей в глаза:

— А разве это непонятно?

Разумеется, Элайна и сама уже обо всем догадалась, но ей хотелось подтверждения, особенно теперь, когда воспоминания о встрече с Ксантией Морган были еще слишком свежи. Она отвернулась и принялась собирать бумаги на столе в аккуратную стопку.

— Роберта знала о миссис Морган? — наконец спросила она.

— Нет, — безразличным тоном отозвался Коул. — Как и ты.

Элайна резко обернулась.

— Вы были у нее вчера — до того как явились ко мне!

— Верно. — Коул расправил плечи так, словно хотел избавиться от давящей тяжести. — Я отправился к ней с самыми дурными намерениями, но из этого ничего не вышло. Еще не дойдя до двери Ксантии, я понял, что совершаю ошибку. Мне не хотелось ни видеть ее, ни прикасаться к ней. Между нами ничего не произошло, Элайна, это может подтвердить Оли — через несколько минут после того, как он оставил меня у дома Ксантии, я разыскал его. Мы вдвоем пропустили по стаканчику-другому… А может, и все три. Если уж тебе очень хочется, можешь обвинить меня в преступных мыслях, но не в поступках.

Неожиданно Элайна почувствовала, как в глубине ее тела словно распускается теплый бутон, но причиной тому было вовсе не пламя в камине. Тихим голосом она спросила:

— Так зачем вы сохранили фотографию?

Коул испустил протяжный вздох, взял жену за руку, уселся в кресло у камина и привлек ее к себе на колени.

— Разве это так трудно понять? — Сняв с Элайны промокшие туфли, он заставил ее поставить ноги на сиденье кресла и начал поглаживать ступни, согревая их. — Я уже давно влюблен в тебя. Это случилось еще до того, как мне пришлось покинуть Новый Орлеан. Я пытался забыть о своих чувствах, убедить себя, что ошибаюсь, но в конце концов был вынужден смириться.

— Но этого не может быть! — выкрикнула Элайна и взмахнула рукой, как будто надеясь таким образом перечеркнуть его объяснения. — Если бы вы любили меня, вы не потребовали бы такой сделки…

— Но ничего подобного я и не требовал! — Он весело рассмеялся.

— Так сказал дядя Энгус! — нехотя произнесла Элайна, в голосе ее появилась неуверенность.

— Значит, он нарочно солгал, чтобы поссорить нас. Я получил от него письмо, в котором говорилось, что ты предпочитаешь фиктивный брак и что не приедешь сюда, пока я не соглашусь именно на такую сделку. — Он начал осторожно поглаживать ее руку. — Полагаю, Энгус заварил эту кашу после того, как доктор Брукс и миссис Хоторн по моей просьбе постарались уговорить его согласиться с моим предложением.

— Так это вы написали первым? — Изумлению Элайны не было предела.

— Сначала миссис Хоторн сообщила мне о том, что Жак Дюбонне угрожает тебе, и попросила о помощи — тогда-то я и предложил тебе стать моей женой. Если бы не ее письмо, пожалуй, я потратил бы еще уйму времени, размышляя, под каким предлогом сделать предложение.

— Выходит, это было очень трудно?

— В Новом Орлеане ты настойчиво отвергала мои знаки внимания, и я уже ни на что не надеялся.

— Вы и вправду хотели жениться на мне? — продолжала допытываться Элайна.

— Я хотел заполучить тебя любой ценой.

Слезы, наполнив ее глаза, вытеснили остатки гнева, хотя после всех ссор и споров Элайна все еще не могла вдруг поверить, что она небезразлична этому человеку. Значит, вот о чем он мечтал все долгие месяцы жизни с Робертой! Он хотел обнимать ее, Элайну! Но вправе ли она окончательно утратить бдительность и наконец-то, идя навстречу своим тайным желаниям, стать ласковой и любящей женой?

Прошел еще один краткий миг, прежде чем она обвила руками его шею и страстно ответила на поцелуй. Ее губы медленно приоткрылись в стремлении полнее ощутить вкус его рта.

Слегка отстранившись, Элайна попыталась привести в порядок разбегающиеся мысли — все произошло слишком быстро, и она опасалась дать волю своим чувствам после того, как очень долго была вынуждена скрывать их.

Понемногу усмирив бьющееся сердце и отложив принятие важных решений на потом, она решила сменить тему:

— Расскажите мне об этом доме и о своей семье.

Удивленный столь неожиданной просьбой, Коул некоторое время молчал. Затем он откинулся на спинку кресла и посмотрел на портрет, висевший над камином.