Нерешительный поклонник - Вудивисс Кэтлин - Страница 82

— Кто вы? — вскрикнула Адриана. — Вы пришли сюда, чтобы терзать меня, или руководствуетесь каким-то иным, неоднозначным мотивом?

— Не пойму, о чем это вы, — пробормотала женщина, явно впервые услышавшая слово «неоднозначный». — Я просто намеревалась предъявить права на мужа и вдруг узнаю, что вы живете здесь, под крышей моего дома! Я Пандора Уиндем. Если не ошибаюсь, моя дочь тоже здесь.

Только сейчас Адриана все поняла.

— Очевидно, вы не настолько мертвы, как считал мой муж. И все же позвольте узнать, где вы пребывали последние полгода? Догадайся вы послать письмо, где сообщали бы о вашем добром здравии, нам и в голову бы не пришло пожениться. Или вы настолько невоспитанны, что забыли о такой мелочи? Так или иначе, вы немного опоздали.

— Я действительно умерла… на несколько минут, как подтвердит добрый священник, но оказалось, что все же выжила. Однако была так ослаблена родами, что друзья немедленно увезли меня в теплые края до полного выздоровления. Как видите сами, их усилия увенчались успехом, и я вернулась в Англию, к мужу и ребенку.

Пронзительный свист в холле возвестил о возвращении того, к кому так стремилась Пандора.

— Бегите, найдите Адриану, — велел Колтон, и волкодавы с радостным лаем вбежали в гостиную. При виде мохнатых чудовищ Пандора отчаянно завопила и, отбежав, прижалась спиной к стене.

— Убирайтесь! Вон! Проваливайте, мерзкие твари!

— Арис! Лео! Ведите себя прилично, — скомандовал Колтон из холла.

Собаки тут же уселись перед пленницей и дружно оглянулись на хозяина. Пандора от страха боялась дышать.

— Адриана, кто здесь так визжал? У нас гости?.. — При виде испуганной женщины Колтон резко осекся. — Пандора?!

— Убери от меня этих зверюг! — возмущенно вскрикнула она, тыча рукой в собак. — Почему ты их так распустил? А если они кого-то загрызут?

— Лео, Арис, сюда, — позвала Адриана, щелкнув пальцами. Волкодавы, виляя хвостами, немедленно подбежали к ней и, получив свою порцию ласк, покорно улеглись на ковер у ног хозяйки.

Пандора злобно уставилась на женщину, сообразив, что та могла отозвать псов так же легко, как и Колтон. Но Адриана ответила чуть насмешливым взглядом, прежде чем обернуться к мужу. Тот все еще не мог опомниться. Куда девались его обычная сообразительность и быстрая реакция? Вероятно, он все еще пытался понять, каким образом актриса восстала из мертвых.

Пандора, заметив, что своей трусостью поставила себя в неловкое положение, гордо тряхнула головой.

— Как, Колтон, разве ты не рад меня видеть?

— Не особенно. Я думал, тебя нет в живых, — сухо ответил он.

— Да, я уже думала, что умру, но, к счастью, это оказалось не так. И теперь я пришла занять свое законное место.

— Черта с два! — рявкнул Колтон. — У меня только одна жена, та, что сидит на этом диване!

Пандора на секунду сжалась от страха, когда Колтон выступил вперед с таким видом, словно готов перевернуть небо и землю за ту, кого считал своей единственной любовью и супругой. Ярость, с которой он бросился на защиту Адрианы, была для нее хуже пощечины. Однако Пандора не вышла из себя, как рассчитывал Колтон. Вместо этого она с достоинством объяснила:

— По закону я твоя жена. И никакие слова и действия не могут этого изменить.

— Но я разрешил преподобному Гудфеллоу обвенчать нас только для того, чтобы дать Женевьеве свою фамилию!

— Женевьеве?

— Ребенку, которого ты родила. Впрочем, весьма сомневаюсь, что он мой. Похоже, ты обманула меня для каких-то своих целей, и я обязательно узнаю, в чем дело. Скорее всего корысть.

— Корысть? Это еще что такое?

— Деньги, золото — выгода, одним словом.

— О, Колтон, как ты можешь считать, что я так низко пала! Женевьева наша дочь, и, как ее мать, я всего лишь хочу быть с ней… и с тобой.

Колтон задумчиво нахмурился и поднял глаза к потолку.

— Сколько времени прошло с твоей предполагаемой кончины? Полгода? Семь месяцев? И за все это время ты ни разу не вспомнила о ребенке. Уверен, однако, что ты развлекалась, кутила и ни в чем себе не отказывала. Так почему же явилась сейчас? Деньги кончились? Или любовник бросил тебя ради новой игрушки?

Заметив, как сверкнули ее глаза, Колтон решил, что последнее предположение наиболее верно.

— Значит, так оно и есть? Очередной богатый обожатель тебя бросил, и ты решила выжать из меня все что возможно?

— Но я хотела видеть Женевьеву, Колтон! Она моя дочь… как, впрочем, и твоя.

— Неужели? — саркастически бросил Колтон.

— Разумеется. Как ты мог забыть о вашей фамильной родинке! Прикажи Элис принести девочку, и я освежу твою память! Родимое пятно — неоспоримое доказательство принадлежности к твоему роду!

Адриана уже собиралась объяснить, что Элис здесь больше не служит, но Колтон едва заметно покачал головой, словно прося помолчать. Поэтому она поплотнее сжала губы.

— Я попрошу горничную принести ребенка, — коротко ответил он.

— Женевьева? — усмехнулась Пандора. — Что это за имя? Только не говори, что это придумала она, иначе придется срочно найти другое, более подходящее, как только я выгоню из дома маленькую шлюшку, пытающуюся занять мое место!

Адриана сжала лежавшие на коленях руки, чтобы удержаться от достойного ответа на оскорбление.

— Так девочку назвала ее светлость, вдовствующая маркиза.

— Мать Колтона, хотите сказать, — ликующе рассмеялась Пандора. — Как ни ненавижу я титулы, все же приятно будет слышать что мои так называемые друзья обращаются ко мне ваша светлость, маркиза Рэндвулф. Скоро они будут лизать мои башмаки и предлагать роли, которые прежде давали всякому отребью.

— Думаю, у моего мужа на уме нечто совсем другое, — спокойно откликнулась Адриана. — Во всяком случае, я пока не рассчитывала бы на поклонение ваших друзей.

— Что бы там Колтон ни выделывал, — фыркнула Пандора, — ему не отвертеться. Да знаете ли вы, что у меня есть доказательство? Документ, им подписанный, подтвердит наш брак.

Адриана молчала, не зная, что теперь последует. Волны слабости и тошноты захлестывали ее. В глазах было темно. Казалось, из жизни только что ушли радость и смысл. Даже мысли о ребенке, тревожно ворочавшемся в чреве, не утешали ее.

— Жени меняют пеленки, — известил вернувшийся Колтон. — Сейчас ее принесут.

— Мы должны серьезно поговорить о нашем ребенке и нашем браке, — заявила Пандора, выступив ему навстречу с протянутой рукой, словно взывала к лучшим его чувствам.

Даже если бы в этот миг у ног Колтона ударила молния, он и то не среагировал бы быстрее. Отскочив, он проворно переступил через собак, охранявших Адриану, после чего уселся на диван рядом с молодой женой, сжал ее пальцы и прислонил их сомкнутые руки к ее округлому животу. Его дерзкая фамильярность вряд ли была бы уместна в обществе посторонних, но в присутствии этой гостьи казалась вполне правомерной.

От Пандоры не ускользнул смысл его жеста. Колтон сделал выбор: никто другой ему не нужен.

Пандора задыхалась от раздражения. Эта девчонка постоянно ставит ее на место! А от сознания того, что последний любовник бесцеремонно указал ей на дверь, на душе становилось еще горше.

— Женевьева похожа на меня? — выдавила она, пытаясь отвлечь внимание Колтона.

— Не особенно, — отрезал тот.

— Значит, на тебя?

— Ни малейшего сходства.

— Но на кого-то она похожа?!

— Пока что ничего такого не замечал. Женевьева — изящная, миниатюрная, голубоглазая и темноволосая. Это единственная наша общая черта.

— То есть что ты имеешь в виду под словом «миниатюрная»? Разве и я не такова?!

— А тебе вообще известно значение этого слова? — язвительно усмехнулся Колтон.

— Еще бы! Возьми хотя бы ее! — воскликнула Пандора, показывая на Адриану. — Да ведь она на полголовы выше меня.

— И, осмелюсь сказать, даже будучи беременной, весит на два-три стоуна меньше. Вот ее красоту можно назвать изящной и даже хрупкой. И характер у нее под стать красоте — нежный, добрый и чуткий. О тебе я никогда не мог этого сказать.