Нерешительный поклонник - Вудивисс Кэтлин - Страница 78

Закрыв глаза, Адриана довольно вздохнула и уже почти задремала, когда донесшийся откуда-то неясный звук насторожил ее. Что это? Вой ветра? Или плач ребенка, запертого в пустой комнате?

Адриана напрягла слух и еще раз убедилась, что где-то кричит ребенок. И поскольку, в доме не было других детей, кроме дочери Колтона, значит, нужно срочно ее успокоить.

Стараясь не разбудить мужа, она сползла с кровати, накинула сорочку и пеньюар, сунула ноги в атласные туфельки и направилась к двери. Но сначала не смогла определить, в каком направлении идти. Наконец, сообразив, где может быть детская, она круто развернулась, пробежала мимо покоев мужа и взлетела по лестнице, ведущей на третий этаж. Эта часть дома всегда казалась ей темной и заброшенной. В детстве они с Самантой считали, что здесь бродят призраки, и часто испытывали храбрость друг друга, прячась в укромных уголках.

Крик становился все громче, и Адриана едва не потеряла голову от страха. Добравшись до комнаты, откуда доносились рыдания, она увидела, что из приоткрытой двери выбивается луч света, и осторожно заглянула внутрь.

Зрелище, открывшееся ее глазам, в лучшем случае можно было назвать малоприятным. Посреди кровати, прислонившись спиной к резному изголовью, восседала Элис Коббл в засаленной рубашке, держа хрустальный графин, к которому то и дело прикладывалась. Распахнутый ворот открывал огромные, с голубыми венами груди. Подол был задран до бедер. Одна нога согнута в колене, другая откинута.

Адриана боялась представить, чем занималась эта женщина и чье внимание хотела привлечь. В любом случае нетрудно было понять, что она порочна до мозга костей.

Элис вдруг закудахтала так неожиданно, что Адриана вздрогнула.

— Подумать только, ну и парочка его светлость и миссис! Так липли друг к другу, что, кажись, не расстались бы за всю шерсть Брэдфорда! И здорово же я придумала! У них небось до сих пор головы кругом идут! Так им и надо за то, что задумали избавиться от меня! Ладно-ладно, вот пусть только его светлость пронюхает, что я делала за его спиной! Вот тогда и начнется, дьявол бы все это побрал! Но ничего, скоро поймет, как его провели, потому что миссис Задавала долго не вытерпит, особливо видя, сколько тут денежек и все не ей достались! Самое время его светлости с женушкой понять, в какой ад попали!

— И что все это значит? — сухо осведомилась Адриана, распахивая дверь. Но тут ребенок закатился пронзительным воплем, и Адриана, забыв о странной тираде кормилицы, бросилась к кровати. При этом она невольно отметила, что толстуха даже не попыталась прикрыться. — Вас наняли для ухода за ребенком. Вместо этого девочка уже сорвала голос, а вы валяетесь на постели и пьете портвейн моего мужа. Собирайте вещи и вон отсюда!

— А кто будет кормить отродье? Уж не вы ли? — нагло фыркнула Элис, безуспешно пробуя подняться. — Не посмеете, миссис, иначе девчонка помрет с голоду.

— Удивительно, как она до сих пор жива! А вы так пьяны, что ничего не замечаете! Не важно, если понадобится, я сделаю ей соску, пока мы не найдем порядочную кормилицу. А теперь я желаю, чтобы вы убрались!

— Может, вам лучше спросить его светлость, прежде чем командовать здесь! А вдруг ему это не понравится?!

— Моя жена велела вам уйти! — рявкнул Колтон, входя в комнату. — Так что поторопитесь! Чтобы через час вас здесь не было! Конюх запряжет лошадь в тележку и отвезет вас в Брэдфорд. Оттуда доберетесь до Лондона сами!

— А мое жалованье? — взвилась Элис, с любопытством наблюдая, как Адриана прижимает девочку к груди. Толстые губы растянулись в презрительной ухмылке. До чего же господа любят баловать детишек! Всякому отродью неплохо бы с пеленок усвоить, что не всего можно добиться вытьем. Впрочем, какое ей дело, если его светлость действительно намерен ее прогнать! Главное сейчас — получить денежки, и ради этого Элис была готова орать, биться в истерике и кататься по полу. Повернувшись к его светлости, она угрожающе потрясла сжатым кулаком. — С места не сдвинусь, пока не получу всего, что мне причитается!

— И даже больше того, на что ты рассчитываешь, толстая кляча! — прошипел Колтон. — Пинок в зад будет тебе самым достойным вознаграждением!

Мегера взвизгнула, развернулась и, задрав сорочку, показала ему голый зад. Адриана возмущенно охнула, но Элис, сунув руку между ног, сделала непристойный жест.

— Давай, милок! Сунь сюда свою палку, пусть миссис посмотрит, как это делается!

— Ты не получишь ни пенса! — воскликнул возмущенный Колтон. Разъяренная кормилица ощерила черные зубы, готовая наброситься на него. — Я бы посмотрел сквозь пальцы на твое пьянство, но последняя выходка стоила тебе всех денег.

— Подумаешь! — взвизгнула Элис. — Сам купается в денежках, а меня обокрал до нитки, и всего-то за простую шутку!

— Так тебе и надо за дерзость и за то, что довела ребенка до такого состояния, пока ублажала себя и цедила мой портвейн! — прогремел Колтон, сжимая кулаки. Поняв, что сейчас сорвется, и пытаясь прийти в себя, он глянул на жену, что-то тихо напевавшую младенцу. Ее нежное воркованье напомнило ему о былых временах, когда она точно так же утешала раненых и осиротевших животных. На какой-то момент крики прекратились, и ребенок жадно схватился ручонкой за округлую грудь женщины. Увы, не обнаружив в ней молока, девочка снова расплакалась.

— Бедная малышка, — нежно пробормотала Адриана. — Скоро мы накормим тебя, Женевьева Ариелла.

— Женевьева Ариелла? — удивился Колтон.

— Твоя матушка сказала, что ей нравится это имя, но если предпочитаешь другое, думаю, она не обидится.

Колтон, улыбаясь, пригладил растрепавшиеся волосы жены. Ее мягкость и доброта изгнали бушевавших в нем злых духов. Не в силах устоять, он приподнял ее маленький подбородок и поцеловал в губы.

— Это хорошее имя, любимая, и очень ей подходит. А ты такая красивая с ребенком у груди. Настоящая молодая мама. Нужно подумать, о том, чтобы завести полный дом детей.

— Ха! — язвительно воскликнула Элис. — Поделом и тебе будет, если твое семя окажется бесплодным!

— По-моему, — хрипло рассмеялся Колтон, — я уже доказал, что об этом не может быть и речи!

— А вот меня не удивит, — прошипела Элис, — если выяснится, что Пандора наговорила тебе всякого вздора!

— То есть, — встрепенулся Колтон, — ты хочешь сказать, что ребенок не мой?

Элис, избегая его испытующего взгляда, безразлично пожала плечами:

— Да нет, это я так… вряд ли твои яйца так уж высохли, если ты успел поставить свою метку на заднице девчонки. Просто говорю, мол, поделом тебе будет, если твоя знатная леди не принесет тебе наследника! Я слышала, как слуги толковали насчет того, что ты последний мужчина в семье.

Тут не выдержала Адриана. И хотя не раз за сегодняшний день давала себе слово подождать с радостным известием, все же не смогла вынести подлых намеков ведьмы.

— Не надейтесь, Элис! — отрезала она под недоумевающими взглядами мужа и кормилицы. — Я уже ношу ребенка.

Радостный крик сорвался с губ Колтона, заглушая грязные ругательства женщины. Колтон схватил жену в объятия и надолго припал к губам.

— Как не стыдно! — пожурила Адриана, краснея. — Что подумает Элис?

— Пропади она пропадом, мадам! Это мой дом, дом моих предков, и ты моя жена. Носишь моего ребенка и держишь у сердца еще одного. Не знаю, можно ли любить тебе еще больше, чем я люблю тебя сейчас и любил с начала вечности.

Но как бы ни утешил Адриану поцелуй мужа, на ребенка не произвел ни малейшего действия. Девочка уже охрипла от крика, и Адриана, отстранившись, шепнула:

— Спущусь вниз, разбужу кухарку. Она наверняка знает, как приготовить сахарную соску для девочки.

— Нельзя ли подогреть обычное коровье молоко? — удивился Колтон.

— У ребенка будет понос, — вмешалась Элис, снова обнажая грудь и бесстыдно почесывая низ живота. Заметив, что Адриана охнула и отвернулась, ведьма злорадно закудахтала: — Что такое, душечка, хочешь помочь?