Навсегда в твоих объятиях (Навеки-навсегда) - Вудивисс Кэтлин - Страница 99

Зинаида отвесила мужу звонкую пощечину. Голова Тайрона мотнулась в сторону, но в следующий миг он вперился в жену злым взглядом:

— Ангелина тоже клялась мне в верности, а потом у меня за спиной развлекалась с этим мерзким повесой…

Зинаида с ужасом уставилась на него:

— Так ты женат на ком-то еще?

И прежде чем он успел ответить, она вскочила с кровати. Тайрон стремительно обогнул подпорку балдахина и встал перед ней. Зинаида снова отступила, но наткнулась спиной на стену и взмахнула кулаком, чтобы удержать мужа на расстоянии. Гневный крик вырвался из ее груди. Она смотрела на Тайрона с ненавистью.

— Ты предал меня! Ты не сказал мне, что у тебя есть жена! И все это время, разыгрывая уязвленную гордость, ты сам же и дурачил меня!

— Черт побери, Зинаида, это совсем не то, что ты подумала!

Увидев, что жена напугана, Тайрон попытался взять ее за руки, но она вырвалась, с отвращением глядя на него.

— Не трогай меня, ты, лживый неотесанный чурбан!

— Да послушай же меня, черт возьми! — рявкнул Тайрон. Поймав Зинаиду за плечи, он грубо встряхнул ее и заставил слушать: — Я действительно был женат. Это случилось несколько лет назад у меня на родине, в Англии. Но моя жена умерла еще до того, как я уехал сюда! В настоящее время ты — единственная моя супруга!

Нестерпимая боль, ощущение того, что ее жестоко предали, быстро сменились облегчением. Зинаида ахнула и посмотрела в глаза Тайрона, и тут же еще одна мысль пришла ей в голову.

— Так ты и есть тот самый человек, о котором тогда рассказывал? Тот самый муж, которому изменила супруга?

Болезненная гримаса исказила лицо Тайрона.

— Я самый. — Оставив Зинаиду, он подошел к окну, остановился и, сложив руки за спиной, уставился в темноту. — Еще до того, как у Ангелины появились настоящие женихи, вокруг нее вертелось множество ухажеров. Она, конечно, была красавицей, но большое приданое притягивало к ней поклонников точно магнитом. Будучи уже взрослой девушкой, она немало времени провела при дворе, развлекаясь с самыми блестящими повесами. Наши родители были соседями, так что она выросла, можно сказать, у меня на глазах. Впрочем, я относился к ней как к ребенку.

Мы повстречались вновь на охоте вскоре после моего возвращения с одной из военных кампаний. Ангелина подъехала и заговорила со мной. Она была остроумна, очаровательна, очень красива — ну все, о чем только может мечтать мужчина. Она призналась, что еще девочкой мечтала выйти за меня замуж и твердо решила завоевать меня, когда вырастет. Хотя в тот момент я удивился, она, кажется, была непреклонна в своих намерениях и добилась-таки своего. Я женился, даже не подумав о том, что ей наверняка придутся не по вкусу мои частые и долгие отлучки из дома. И потом, за ней продолжали увиваться толпы молодых кавалеров. Остальное ты знаешь. На третий год после свадьбы я уехал, и она мне изменила. Как только Ангелина призналась своему любовнику, что беременна, он немедленно разболтал всем об этой связи и вдобавок стал высмеивать ее за то, что она отнеслась к нему так серьезно, и даже за то, что их связь принесла свой плод. Когда я вернулся домой, моя жена отчаянно пыталась скрыть свое положение, хотя к тому времени срок был уже немалый.

— Ты еще ни словом не обмолвился о своей любви к ней, а я уже чувствую, что она была дорога тебе.

— Конечно, я дорожил ею, как любой честный мужчина и супруг, — признал Тайрон и едва удержался, чтобы не добавить: «Но ты для меня гораздо дороже».

— Я твоя жена, — мягко напомнила ему Зинаида. — Разве есть какая-нибудь разница?

— Да, — коротко ответил Тайрон, хотя ему ужасно хотелось рассказать ей очень многое. Если бы она только знала, как замирало его сердце от каждой ее улыбки, то поняла бы, как сожалел он о том, что вообще заговорил об аннулировании этого брака!

— Я ужасно устала, Тай, — проговорила Зинаида. — Если ты не против, я бы сейчас легла… спать.

— Конечно, — ответил он, понимая, что у жены выдался нелегкий день. — Я ничуть не возражаю и обещаю ничего не делать против твоей воли.

Зинаида рассеянно кивнула и, улегшись в постель, сразу отвернулась от мужа.

Тайрон вздохнул, чувствуя, что жар-птица только что вновь ускользнула из рук. Казалось, они опять вернулись к тому состоянию, в котором пребывали после свадьбы. Теперь приходилось снова добиваться ее благосклонности и преодолевать сопротивление.

Глава 18

Тайрон не мог даже и помыслить о том, чтобы уехать из города, оставив Зинаиду в таком смятении после признания Николая. Он не стал бы винить ее, если бы она решила, что он ей больше не нужен. Чувствовал он себя так, как и тогда, когда Зинаида не задумываясь использовала его. И все же он не мог просто так уйти.

Первые лучи солнца проникли сквозь окошки, комната окрасилась розовым сиянием. Тайрон стоял возле кровати, глядя на спящую жену, и пытался припомнить, когда он оставался, равнодушен в ее присутствии. Его или волновало что-то, или он негодовал, но сердце его неизменно было в плену, а чувства — в полной зависимости от нее.

Он снова мечтал о ней всю эту ночь, и прижатые к его голой спине соблазнительные округлости заставляли его замирать от восторга. Она во сне стремилась к теплу, но Тайрон и думать, не смел, что она простила его и хочет заняться с ним любовью. Несмотря на то, что в последнее время они были неразлучны, он, как и прежде, желал ее, сравнивая себя с животным, возбужденным присутствием самки.

Он даже не удивлялся тому, что ему нравилось быть ее мужем. Пожалуй, с Ангелиной было совсем иначе. Первая его жена вела себя как-то по-детски, вечно соперничая с другими и требуя явных подтверждений его внимания и преданности. Она вешалась ему на шею, когда ему хотелось просто спокойно посидеть и поговорить, лезла целоваться и обниматься, когда они навещали его родителей. Должно быть, она с детства уверовала, что в состоянии повелевать всем на свете, даже любовью. Как единственную наследницу, Ангелину с младенчества баловали, и когда она вышла замуж, ее бесконечные претензии портили жизнь супругам. Если ей приходилось сопровождать мужа во время его визитов к друзьям или родным, она потом долго дулась и сетовала, что он любит не ее, а кого-то другого. Однажды она даже попыталась заставить Тайрона доказывать ей свою преданность и потребовала, чтобы он не обращал внимания ни на кого вокруг. Он ответил, что согласится, если только она сама откажется ради него от своих друзей и родных. Но она, конечно же, с негодованием воспротивилась. Скрепя сердце ей пришлось уступить мужу.

Зинаида была полной противоположностью Ангелине. Она была женственна и не покушалась на его права и привилегии. Лишь один раз она проявила ревность и недовольство, когда Алета попыталась соблазнить Тайрона, находясь при этом в спальне молодоженов. Ни одному здравомыслящему человеку и в голову не пришло бы оспаривать право Зинаиды чувствовать себя оскорбленной.

И вот сегодня Тайрон стоял рядом с супругой, борясь с желанием разбудить ее и сказать, как страстно он желает остаться с ней. И все же он держал себя в руках. Он был солдатом, и служба могла позвать его, куда и когда угодно. Возможно, ему не суждено вернуться уже из этого рейда против Ладисласа. Возможно, вскоре Зинаида останется вдовой. А если его убьют, то пусть лучше она думает о нем плохо. Так ей будет гораздо легче пережить любую боль и поскорее забыть его.

Тяжело вздохнув, Тайрон отошел от постели и, наконец, пошел умываться. Одевшись и причесавшись, он сел за стол вместе с Натальей.

— Сегодня вы очень сосредоточенны, полковник, — заметила боярыня. Хотя она считала Тайрона мужчиной, привыкшим повелевать, все же порой ей казалось, что он растерялся и не знает, что ему делать с молодой женой. — Вы чем-то обеспокоены?

Задумчиво выдохнув, Райкрофт откинулся на спинку стула:

— Чем ближе срок моего отъезда, тем отчетливее я чувствую, что не смогу бросить Зинаиду. Уж и не знаю, как все это получится.